Семья

—„ Сначала все это походило на игру Все эти, странные ночные разговоры Да, да, я их помню В тот первый раз, я даже не понял однако, сначала, куда же все таки попал, в это полностью белое пространство, а после, увидев тебя, Рин, сидящем на таком же полу, и вовсе оцепенел Помнится, мы виделись в жизни два раза, сын. При рождении и спустя пятнадцать лет, в день смерти Широ И этот был третим Когда ты, поднял на меня довольно заплаканные глаза, полные чистого удивления, я и подумать не мог, что все приведёт к этому. Помню, тогда, ты со всей дури кинулся, даже не зная, кто я такой, в тёплые объятья, так, что сердце предательски сжалось и заныло А через время, я и узнал Эта ночь было последней в твоей короткой жизни Завтра в Ватикане состоится твоя казнь Иногда хлопая ресницами и хмурясь, я внимательно слушал историю от начала, до конца, изредка прося не отходить от заданной темы. Местами слёзы прорывались вновь, у тебя, и капали на пижамно- тюремные штаны Помню, Рин, ты не знал и не помнил меня, твоего родного отца, моего реального лица и тёплой души открытой вам, моей семье, и ты умер тогда, ослабленный, одинокий, покинутый и такой прекрасный, с чувством покоя и радости Ты знал, я жду здесь. В этом белом пространстве И когда молодое тело с грохотом, появилось на холодном полу, я все ещё был там Лицо было сожжено и изранено, тело в синяках и ссадинах, а одежда, волосы и кожа в святой воде, освещённой по взгляду, более двух раз Думаю тебе, Рин, было очень больно Но сейчас, сын, ты здесь, дома, все твои обидчики мертвы, а ты носишь титул будущего царя Хоть сначала, демоны и противились полукровке, но после публичного сражения, в ходе которого излюбленная Куррикара, была сломана без возможности на починку, никто более не смел сказать в твою сторону и слова, возможно и славного и почтительного Рин, у тебя есть восемь братьев, своя стихия, город и Геена Но ты правда так хочешь Ассию? —Да, отец”