Сложно влюбиться в того, кого забыл...

      Положив трубку, я быстро принял прохладный бодрящий душ. Меня напугала неожиданно протекающая по моим ногам зеленоватая вода от зелёнки и синяки на животе. Пока я вытирал волосы, полная сушилка вещей и чистая посуда с кухней приостановили меня от цели идти на работу. С кем же я был в эти выходные? Что произошло со мной в субботу?       Ничего не помню, кроме того, что Дао защищал пьяного меня от Ивана. А дальше… Наверное, я ещё сильнее выпил. Осмотрев квартиру в поисках записки, я ничего не нашёл. В телефоне были сообщения и пропущенные звонки от Кианы и Дао. Левый висок начал больно пульсировать. В обеспокоенных субботних сообщениях Дао от том, где я нахожусь, была вечером воскресенья прикреплена фотография трупа блондина…

«Это ты убил его?» — Вот так прозвучало его сообщение.

            Я покрылся холодным потом от вида фотографии… Рядом с трупом сидели то ли наркоманы, то ли полицейские, с радостью трогающие его. Мертвец с приоткрытым ртом, из которого вытекала кровь, лежал лицом в сторону света. Взгляд его был направлен прямо в камеру. Пугающие желтоватые глазные яблоки без блеска, с суженными зрачками и помутневшей голубой роговицей смотрели прямо в душу. Белая сатиновая рубашка с четырьмя расстёгнутыми верхними пуговицами была пропитана алой артериальной кровью. Кровь сочилась из глубокой раны на шее, повредившей сонную артерию вместе с трахеей. Рана была длиной около семи сантиметров и глубиной около трёх, что позволяло частично увидеть трахею изнутри. Возможно, от падения рана сильнее раскрылась. В кровавой луже, которая пропитала деревянный загаженный пол, утопали и разбросанные шприцы, один из которых проткнул палец. Невольно кажется, что шприцы воткнуты и в его спину. — Это был не я. — Кто был тем человеком в белой маске? — Я ничего не помню. — К своему счастью, можешь уже не волноваться. Дело замяли, когда узнали, что он гей. Убийцу не будут искать, — добавил Дао после. — Ты сейчас дома? Всё хорошо? — Я дома… У меня синяки на животе, а спина обработана зелёнкой. — Убийца был у тебя дома, Дусик.

      На этом переписка завершилась.

      Немного шокированный всем этим, я принял успокоительное и лекарство, назначенное врачом Чхве, запив их кофе. На завтрак времени не оставалось.       Зайдя в офис, я увидел моего младшего подчинённого, невысокого юношу, только что завершившего стажировку на работе. Его окружили взрослые дядьки лет 30-45 с оглушающими возгласами. Хану тяжело давалось общение с людьми, поэтому его устраивало сидеть за компьютером в поисках данных. Пока я ездил на машине, он не раз названивал и писал мне. Для него я был как папочка, который всегда поможет и подскажет. Увидев меня, он будто хотел разрыдаться. — Лейтенант Кан! — парень вылез из толпы и подбежал ко мне, — мне так было страшно, что на работе Вас не было рядом… О том, что я рассказал Вам, узнали и другие… — Хан был до ужаса тактильным, поэтому в любой ситуации он обнимает меня и других.       Я тяжело вздохнул и потёр переносицу. — Главный следователь Екатерина узнала? — сказал я. — Пока что нет. Сейчас другие работники смотрят записи… Но ведь это немыслимо! Вот есть доказательство убийства, но если перемотать всего на пару часов, то голова просто взрывается от увиденного. — Давай, показывай мне запись.       Освободившись от объятий, я подошёл к рабочему столу младшего. Запись смотрели и другие работники. — Все по своим рабочим местам! — строго и громко сказал я. — Вам приказа не давали рот разевать над чужой работой.       Кажется, я уже понял, почему все столпились… Из-за криков Хана по телефону все и услышали, что произошло. От моего появления работники с испуганными лицами, как тараканы разбежались по местам.       Выдохнув, я сел за рабочее место младшего. Хан стоял рядом со мной. Юноша выглядел очень нервно и разминал свои потные пальцы и ладони. — Хан… Мы все совершаем ошибки, не волнуйся так сильно. — Но, сэр, мы ведь с несколькими людьми так проканались. Придётся из нашего бюджета выплачивать заключённым. Эта огромная сумма нанесёт ущерб отделу и репутации. — Давай разберёмся в ситуации, хорошо? А пока… Я посмотрю, что же это за мистика на записи происходит.       Хан включил мне ускоренную запись. Всё было в точности таким, как он описал. Да лишь одно меня смутило. Запись, которую отдавали охранники, была другой. Она была обрезана, и в ней сразу показали, как убийца заходит в квартиру, а потом выходит из неё. — Хан, как Вы достали оригинал? — воодушевлённо сказал я. — Как оказалось, у некоторых сменилась охрана дома. А вот почему прошлые уволились, этого я не знаю. Поэтому достать записи прошлых месяцев было не трудно у новой охраны. — Но… Почему Вы решили это сделать? — Однажды мне разрешили присутствовать на допросе Андрея Сколкова. Меня очень возмутила его реакция на обвинение в убийстве его друга Ким Тэёна. Когда вот! — парень начал сильно жестикулировать руками. — Есть же запись, доказывающая, что он присутствовал на месте преступления. Я лично её просматривал и тоже думал, что Сколков попросту дурачка из себя строил на допросе. Да только мотива на убийства его друга не было. Пришлось ехать на место его работы и, как оказалось, он до вечера там был, что подтверждают камеры. Мужчина никак не мог убить своего друга днём около 15 часов 16 мая 2019 года, когда в подъезд он зашёл около 9 часов вечера этого же дня. Поэтому я решил собрать записи всех тех странных убийств, где у совершённого было каменное лицо. — Хан… Вы такой молодец. Боже, ведь я с остальными хладнокровно отнеслись ко всему этому. Значит… Назревает серийное убийство? — серьёзно сказал я. — Вы правы, старший Кан. Нам придётся по этому поводу устроить собрание. — Не стоит торопиться. Лучше собрать все улики и найти реально подозреваемых людей. Вы ведь не захотите выступать перед старшим следователем Екатериной со словами «Мы как бы тут ошиблись… Но не волнуйтесь, всех мы отпустили». — Ха-ха, Вы правы, — с улыбкой сказал Хан. — Но и вправду, как нам собрать улики, если все дела закрыты, а тела давно под землёй? — Ох, ты ведь никогда не был ни на одном из мест преступлений. Ну что ж… Соберём команду из тех, кто участвовал в деле, и я отправлю тебе фотографии с места преступления. Откроем дело заново! — А если об этом узнают журналисты? — Убью их! Пусть только кто-нибудь из нашего отдела проболтается.       Прищурившись, я оглянулся на всех сидящих за компьютерами коллег. Они прищурились в ответ, ожидая моей команды. С должностью лейтенанта я имел значимость среди них. Многие в отделении просто балбесы, не знающие что они тут делают. Такими легко воспользоваться для мелкой грязной работёнки, чтобы они хоть как-то оправдывали свою зарплату. — Вы все! — воскликнул я, — не смейте распространять информацию, которую сейчас услышали, журналюгам, часто заходящим сюда. Ваша задача–искать связанное с такими именами, как…. Ищите всё, что воедино может связать их всех, — я заметил играющую в карты работницу, — Луна! — девушка вздрогнула. — Да, сэр! — она встала со своего места. — Будь добра, сделай мне гляссе с бутербродом и поставь его на мой рабочий стол. — Сказал я с широкой улыбкой.       Девушка, закатив глаза, направилась в зону общепита. Вдруг я почувствовал руку, тянущую меня за футболку. — Старший Кан… Я ведь хотел отдать вам вашу полицейскую форму, которую испачкал кофе, — Хан протянул мне мою чистую форму в пакете, который вытащил из своего чёрного рюкзака. Мы соприкоснулись руками и взглядами. — Можно… Мне с вами лично поговорить? — Покраснев сказал Хан. — Конечно. Думаю, ничего страшного не произойдёт, если мы вместе ненадолго пропадём в раздевалке.       Сохранив записи с камер у себя на карте памяти, мы с Ханом направились в раздевалку. Благодаря нему мне стало легче с мысли, что возможно, за мной ходит какой-то сталкер, которого надо поймать. Всё происходящее– это не какое-то там проклятье, а лишь череда моей невнимательности. Думаю, командной работой быстро справимся. А семьям пострадавших заплатим за молчание. Убийцу–казним.       Зайдя в место, неблагоприятно пахнущее потом мужчин, я открыл свой шкафчик, находящийся в третьем ряду рядом с дверью душевой. Судя по звукам, там кто-то моется. В моём шкафчике была запасная обувь с рубашкой и дезодорант. Сняв футболку, я тут же почувствовал чьи-то ручонки, трогающие мою спину. — Сэр, откуда у Вас столько порезов на спине? — сказал младший. — Да так… Получил на выходных. — Его руки продолжали блуждать по телу.       Медленно повернувшись к нему, я прижал его к шкафчикам, смотря прямо в глаза. — Так о чём ты хотел лично со мной поговорить? — я приблизился к его лицу. — Старший Кан, я хочу, чтобы ты наградил меня за старания… — И что же ты хочешь от меня? — Поцелуй. — Всего лишь поцелуй? — с улыбкой сказал я.       Хан хотел поцеловать меня, да только дверь напротив из душевой открылась. Из неё вышел прокурор нашего отдела.