Restless Heart Syndrome

~FLASHBACK~ Я прошел. Меня взяли. Все получилось. Теперь я – один из тех счастливчиков, что станут айдолами через несколько лет. У меня, возможно, даже будет собственный фан-клуб. Пора задуматься о названии. Может, «Гангстеры»? Нет, слишком уж смешно это будет звучать. Обо всем этом можно будет подумать позже, а сейчас все мысли заняты тем, что Джин не прошел. Группе не нужен был вокалист, репер оказался нужнее. Мне просто повезло. Когда назвали мое имя, я услышал смешки. Парни, сидевшие на скамейке в углу, наверное, удивились, увидев в списках на прослушивание имя Олд Боя. Что же поделать? Родители не всех осчастливили именами. Пока выступал Джин, я разглядывал тех, с кем мне предстояло (если повезет), работать вместе. Самый взрослый по виду, чуть мускулистый парень в шапке, кажется, вообще не интересовался происходящим и, не стесняясь никого, посапывал. Парень с полными губами и необычным разрезом глаз внимательно следил за ДжинЁном, который с легкостью брал нужные ноты. Два других – совсем мальчишки - переговаривались и поглядывали то на меня, то на Джина. Последний парень смотрел на меня и улыбался. Растрепанные волосы и брекеты делали его похожим на типичного ботаника, такие есть в каждом втором классе в Аризоне, где я учился. Отличали парня глаза: яркие, словно излучающие свет, вместе с улыбкой они давали потрясающий эффект – мне казалось, что я вижу солнце. Засмотревшись на этот луч света, я совсем растерялся, когда меня позвали к микрофону Вдох-выдох. Покажи им, ЭльДжо, что твой переезд, ссоры с матерью, все бессонные часы были не зря. Я взял в руки микрофон, крепко сжимая. Кивнул нуне, стоявшей у магнитофона, давая сигнал включить музыку. Всего три минуты, чтобы удивить. 180 секунд, чтобы запомниться. Я читал им еще сырые строки собственноручно написанного репа, который, возможно, когда-нибудь войдет в наш альбом. Я думал о том, что какие-то три минуты отделяют меня от поворотной точки. Если я провалюсь, отец заберет меня обратно в Бивертон, в Аризону, где я состарюсь кардиохирургом с кучей детей и двухэтажным домом, выращивая гортензии с женой, которую, наверное, буду любить. Я прикрыл глаза, почти прорычав последние строчки. Музыка стихла, послышались хлопки. ДжинЁн потянул меня за рукав, выводя из зала, в котором уже совещались судьи. Мы сели на скамейку рядом с автоматом, попивая газировку. Джин положил голову мне на плечо. -Я так устал, - прошептал он. – Хочу домой. Поехали, а? К черту прослушивание. Я засмеялся. -Пабо, о чем ты говоришь? Ты без двух минут новый лидвокал группы, какой дом, какой спать? -Я думаю, возьмут тебя. Джин вдруг обхватил меня обеими руками, зарываясь в волосы на затылке. - Я хочу, чтобы ты прошел. Чтобы ты остался в Корее, стал знаменитым и писал свои песни. -А как же ты? – у меня в горле пересохло от внезапной речи Джинни. - Я просто буду с тобой, мне этого достаточно, - проговорил он мне в волосы, немного ласкаясь. Я чувствовал, что в его словах есть двойной смысл, но не улавливал его. Мне хотелось повернуться и посмотреть ДжинЁну в глаза, чтобы понять, что же он хотел сказать этим, но дверь напротив нас открылась, из-за нее показалась макушка парня, сидевшего тогда на скамейке. -Ну чего вы расселись тут? Заходите скорее, ну же! Я поднялся на ноги, хватая за руку Джинни. В зале было тихо. Никто не перешептывался. От этой звенящей тишины мурашки бежали по коже. ДжинЁн все еще сжимал мою руку. -И БёнХон, - от мужчина, на которого я с самого начала старался не смотреть – Энди- сонбэнним – мне улыбнулся. – Добро пожаловать в TOP-Media. Я рвано выдохнул. Вот и все. Победа. Глаза ДжинЁна стали влажными, он порывисто обнял меня, зашептав поздравления. В каком-то трансе мы покинули здание агентства и направились домой. Я – собирать вещи, Джин – готовить ужин, теперь уже только для себя одного.