Просто интрижка

Удар в живот, тьма сходится к центру, вибрируя перед глазами. Взгляд падает с лица одного из молодых парней, на мраморный асфальт. Недавно прошёлся лёгкий дождик, крапинками окрасивший серое полотно дороги. Более тёмные полосы должны быть сырыми и холодными, но почти таковыми не ощущались. Ди понял это, когда упал, опёршись на ладони. Кто знал, что заброшенная часть города может быть так опасна? Их было пятеро. Просто пятеро парней, жаждущих ощущения превосходства. Они искали любой повод для ненависти, внутренне оправдывая себя. «Бить людей неправильно, но если…» и дальше по списку. Если ты не соответствуешь общепринятым нормам, будь готов к синякам, а может и чему посерьёзнее. Подошва армейских сапогов массивна и ребриста. Юноша старался предугадать место, куда придётся удар, защитить лицо и живот. Его уже подташнивало, руки покрывались красными пятнами. Частые удары сердца мешали дышать, стоны вырывались с еле слышным бурлением. Один из парней подошёл почти вплотную к ногам жертвы, будто совершенно не боясь сопротивления. Это был шанс. Пришлось пропустить удар в шею, но сбить с ног не очень внимательного ублюдка, точным ударом в колени. Это отвлекло их, но Ди был уже не в том состоянии, чтобы быстро сбежать. Двое держали блондина, ещё один снимал дорогущие берцы с тощих ног. Первый ботинок сразу полетел в лицо, пятеро засмеялись, а Ди сжал губы. Пара ударов в грудь и про обувь больше не вспоминали, закинув в окно грозно нависшего над ними заброшенного здания. — Есть чё-нибудь острое? — Спросил один из парней стоящего возле машины. — Неа. Хочешь ему патлы отрезать? — Просто поиграться. — Загадочно произнёс он и глянул на беззащитное тело. Ди лежал на спине, уже не сковываемый чужими руками. Грязная майка чуть задралась, обнажая белый живот, который частично прикрывали джинсы. Под ними скрывалась россыпь синяков, самых разных оттенков. Полусогнутые ноги замерли в напряжении. Всё тело мелко дрожит, но подросток не шевелился, почти не моргал. Когда они заговорили о холодном оружии, ему стало ни на шутку страшно. Мысли о том, что он помрёт здесь, среди мусора на холодном асфальте, в этот непогожий майский денёк по прихоти каких то мудаков, сеяли гнёт в душе. Гул вдалеке и тяжёлая вибрация, вызвавшая очередной приступ на мгновение отступившей головной боли. Обидчики явно не ожидали услышать в такой глуши звук мотора. Боясь, что ими заинтересуется, они буквально за минуту покинули улочку. Облако пыли, поднявшееся за машиной, оседало на землю. Зажмурившись, Ди, собрал оставшиеся силы, перевернулся на живот и всё равно шумно закашлял. Органы будто сошли со своих мест, ударившись о внутренние стенки кожи. Давясь от осевшей в горле пыли, парень поднял взгляд на того, кто остановился перед ним. — Ди, ты что ли? — Произнёс Чес, присматриваясь к лежащему. От подростка не последовало никакого ответа. В животе так больно, что слова не хотели произноситься. До конца осознав ситуацию, Чеснок словно протрезвел, встал с мотоцикла и подошёл к избитому пареньку. — Ты как? Мальчик поднял голову. Чуть приоткрытый рот обнажал некогда белоснежные зубы. Ряд ровный, только все они в крови, должно быть, он случайно прикусил язык или повредилась десна. Что-то промычав, Ди бессильно опустился на землю. — Парень, ну ты это, не умирай. Поедешь домой? В этот раз мычание было явно громче, выдавая нежелание юноши. Чес аккуратно поднял его с земли. Как ни странно, Ди прекрасно стоял на ногах, правда, идти не мог. Двоилось в глазах, боль ударилась о череп точно возле висков. — Поехали ко мне тогда? — Почувствовав, как сивая голова приземлилась ему на плечо, Чес кое как довёл Ди до байка и усадил рядом с собой. Откопав где-то бутылку с водой, мужчина вылил немного жидкости оттуда на подростка, который уже готов был потерять сознание. — Эй, малой, тебе легче стало? Осторожный кивок и слёзы, что слились с каплями воды, стекающими со лба. — Поехали что ли? Получив ещё один согласный кивок, Чес выкинул бутылку и завёл мотоцикл. Ди положил голову ему на спину, мягким и частым дыханием прикасаясь к шее. Закрыв глаза, чтобы его не стошнило, парень почувствовал, что они съехали с плохой дороги. Вся поездка прошла будто в отключке. Побледневшие пальцы крепко держались за сиденье, мокрые волосы прилипли к лицу. От ветра становилось ещё холоднее и когда они уже подъезжали к дому, по телу прошлась крупная дрожь, а мурашки на руках больно впивались в кожу, будто иглы. Ди уже не помнил, как они вошли в дом. Лёжа на единственной кровати в задрипанной однушке, он слышал, как в ванной шумит вода. Жар подступил ко лбу. Боковым зрением блондин увидел фигуру в дверном проёме между комнатой и коридором. Чеснок сжал зубы, обеспокоено смотря на парня. По сути, надо было сказать Глэму о случившемся, но Ди сейчас не в лучшем состоянии. Не известно почему мальчик не хотел внимания родителей в свою сторону. Может, ему было стыдно. Увидев, что Ди уже очнулся, Чес подошёл к кровати и сел на край. — Расскажи, чё вообще стряслось-то? — Произнёс он, старательно почесав затылок. Ди несколько секунд не мог собраться с мыслями, но, в конце концов, успокоив дыхание, он чуть приподнялся, положив голову на подушку и попытался что-то произнести. — Их б.ло п.теро. Он.и уех.ли на м.ш.не, мог.у н.мер ск.зать. — Бате своему скажешь, не забудь, главное. Кстати, почему ты домой не хочешь? Отведя взгляд, Ди даже не стал пытаться отвечать на этот вопрос. Думать о родителях в такой тревожный час совершенно не хотелось. Они точно спросят, что он делал среди заброшенных домов, заставят пойти в полицию, об этом узнают в школе и много много неприятных событий ожидали дома. Здесь, у дяди Чеса, так спокойно. Он удивительно сдержан и, кажется, искренне заботлив. Может, потому что не нёс ответственности, или по другим причинам, но с ним было легко и комфортно. До правильных решений нужно дойти своим умом, чтобы они не остались в памяти ненужными страхами. От боли ныло не только тело, но и разум. Такую нужную тишину раздавил накрапывающий за окном дождь. — Отнести тебя в ванную? Ди смущённо кивнул, проводя пальцем по краю кровати. Кряхтя, Чеснок взял худощавого парнишу на руки. Мальчик уткнулся носиком в старую рубашку, пропахшую потом и пивом. Жаль, поздно обхватил руками горячую шею. Блондин не часто обнимался, казалось, тактильные ощущения вовсе не приносили удовольствия. Но сейчас они были особенными. Дело в обстоятельствах или в человеке…ответы на эти вопросы находить так лениво. Резкая боль внутри, когда мужчина опустил Ди на кафель ванной. Юноша даже вскрикнул, схватившись за живот. — Дальше сам. Щас поищу тебе вещи. — Сказал Чеснок и вышел из комнаты, закрыв за собой дверь. Ди подождал когда боль утихнет и стал раздеваться. Мельком заметив себя в зеркале он впервые уловил железный привкус крови и увидел её засохшие остатки в уголках рта. Стоя полностью голый он оглядывал своё тело и лицо. На размягченной коже кое-где чернели синяки. Стук в дверь прервал его и парень поспешил залезть в ванную, чтобы легче было прикрыться. — Заходи. — Вполголоса произнёс он, но собеседник не услышал. Вскоре, Чеснок зашёл сам. Молча положив вещи на стиральную машину, он переглянулся с Ди. Парень смотрел на него снизу вверх, чуть склонив голову на бок. Преданность, благодарность, недоверие читались за яркими бликами. Что-то ещё манило мужчину к этим голубым глазам, но он боялся думать, что именно. Неумело, грубо, но Чес пытался проявлять заботу, почему-то боясь только больше навредить. Отведя взгляд, он ни секунды больше не задержался в комнате. Прогоняя мысли о том взгляде и блестящей от воды бледной коже, мужчина ходил кругами по квартире. Равнодушие сошло на нет, нужно скорее позвонить Глэму. Ведь Чеснок прекрасно знал, при каких обстоятельствах организм так сбоит. Частое дыхание, бардак в голове. Зачем он только позволил себе упустить то равнодушие, держащее в узде и… Влюбиться? Окунувшись в ванную почти полностью, Ди, наконец, отогрелся. Засохшая грязь отпала от кожи и волос, плавая где-то на дне. Боли в теле тоже ненадолго приглушены. Подросток был почти уверен, что Чес прямо сейчас сдаст его отцу и прощай спокойствие, здравствуйте нравоучения. Поэтому провалялся в воде, пока та окончательно не остыла. Оттерев от себя остатки грязи, Ди выполз из ванной, морщась от того, как щипаются раны. Хотелось прям так выйти к Чесу, чтобы тот увидел все его мучения и пожалел. Парень одёрнул себя от этих мыслей, быстро оделся и вышел в коридор. — Наконец-то. Думал, ты уже утопиться с горя решил. — Усмехнулся Чес. Сглотнув, Ди продолжил делать осторожные шаги, в итоге усевшись на край кровати. Чеснок присел рядом, нервно улыбаясь. Он видел, как блондин снова хватается за живот от неосторожного движения, косясь на сидящего рядом. Чтобы не смущать его, мужчина делал вид, что совсем не замечал подрагивание ресниц, частое моргание и резкие короткие вздохи, которые парень тут же пытался присечь, закусывая губу. — Может, всё-таки позвоним родителям? — Спросил Чес, стараясь не смотреть на тонкие запястья, утопающие в рукавах его рубашки. — Я хочу ещё немного у тебя посидеть, если можно. — Ди повернул голову почти как на картине «Девушка с жемчужной серёжкой», так же чуть приоткрыв рот и снова глядя бликующими глазами, которым невозможно сопротивляться. — Можно. — Сказал Чес, приобняв мальчика за талию. — Для тебя что угодно. Ди не стал спрашивать, понимая смысл этих слов и действий. Он одёрнул бы его, если б сам не покрылся румянцем. Хотел ли он просто отблагодарить своего спасителя, или же правда трепетно восхищался, парня сейчас не волновало. Метнувшись к тёмно-малиновым губам старшего собеседника, Ди вцепился пальцами в ткань клетчатой рубашки и, больше ни секунды не медля, поцеловал Чеса в чуть мокрые губы. Оба закрыли глаза, увлечённые долгим поцелуем. Даже отстранившись, они не сказали друг другу ни слова, вновь утонув в глубинах чувств. Блондин упал на кровать, притянув за собой старшего. Украшения на шее громко зазвенели, ложась на грудь нижнего. Пара оторвалась от поцелуя и Чес, для удобства, снял цепи с себя, стянув ещё и рубашку. Бандана тоже вскоре покинула голову шатена, устроившись на сивых волосах в качестве резинки. Чес правда думал лишь поиграться и отпустить уже бедного парня домой, но настойчивость младшего, и закипающая в крови страсть активно затуманили разум. Он ещё обо всём пожалеет, но сейчас, отдан во власть дьяволу, что извивается под ним, ладонями уверенно касаясь плеч. Прижимает к себе, кусая в шею, да так больно, будто старается впрыснуть яд. Не такой уж и невинный, не такой уж и слабый, когда общается тет а тет. Устроив ступни на бёдрах мужчины, боль снова напомнила о себе. Ди сжался, чуть было не вскрикнув, что не смогло ускользнуть от внимания Чеса. — Тебе снова больно? Уверен, что хочешь именно этого? — Его голос звучал непривычно серьёзно, пусть и сохранил немного пьяноватый шипящий тембр. — А есть другие варианты? — Игриво спросил Ди. — Оральный секс. Хочешь, я первый? Парень смущенно хихикнул, но одобрительно кивнул, вновь ловя щекотное дыхание на шее. В этот раз, верхний особо не задержался, спускаясь вниз, уже стягивал и так свободно сидящие шорты с узких бёдер. Под грубой тканью ничего, делиться нижним бельём Чеснок не захотел и сейчас был этому рад. Выпрямив уже немного привставший член, он взял его в рот, зубами задев крайнюю плоть. Та шла вдоль языка, ударившись о нёбо, коснулась узкой глотки. Ди громко простонал, тут же зажав рот рукой. Другая рука нещадно сжимала простыню, вскоре успокоившись, устроилась на животе. Чес уставился на изящные пальцы, маячащие перед его носом, словно под гипнозом. Вскоре чёрные ногти затерялись в волосах шатена, почти не касаясь кожи. Мужчина продолжал настойчивые движения, вслушиваясь в стоны парня, ведь хотел растянуть удовольствие. Тонкая струна слюны порвалась от расстояния, её холодные остатки остались на подбородке и возбуждённом члене. Ладонь сошла с волос и устроилась на щеке, обдав жаром мокрую от пота кожу. Чес покрылся мурашками. Одним движением он взял Ди за запястье и прижал к подушке. — Твоя очередь. — Сказал он, склонившись в сантиметре от лица младшего. Спина коснулась прохладной стены. Стянув с себя оставшуюся одежду, Чес взял парня за ворот рубашки и оттащил от своей шеи. — Не вздумай кусаться. — Промурлыкал он, наблюдая, как по лицу партнёра расползается самодовольная улыбка. Ди, словно дразня, обнажил клыки и коснулся языком самого острого. После, осознав дерзость своих действий, сомкнул тонкие губы и поспешил лечь. Парень долго ласкал член языком, боясь грубости со стороны Чеса, ведь, рука, обхватившая светлые волосы, становилась настойчивей. — Можешь не тянуть меня вниз? — Отвлёкшись, проговорил Ди. — Как скажешь. — Чеснок закинул руки за голову, немного сполз по кровати, коснувшись пола. Парень доверился. Пальцы огибали возбужденный орган, поднимаясь и опускаясь, в такт движениям губ, почти касались их. Сдавленные стоны, рот наполнялся слюной. Постепенно привыкнув, скованность движений перестала быть столь явной. Чес сидел почти неподвижно и лишь тихо рычал, стараясь держать руки при себе. Обводя взглядом хрупкое тело, он наклонился к члену подростка, тем самым отвлёк его от процесса. — Продолжай. — Сказал он и лёг на бок, подтянув ноги на кровать. Ди послушался и, глухо простонал, когда мужчина вновь занялся его членом. Стараясь не отвлекаться на новую волну томной боли, парень надеялся, что доставляет Чесу столько же удовольствия. Пусть он сам таял от любых касаний, сомневаясь, что взрослый мужчина испытывает хоть что-то от подобного. Но тот был не таким бесчувственным, как воображал себе Ди. Внутри всё кипело не меньше, особенно когда рядом с ним внимательный, идеальный… Сын друга. Оргазм застал обоих почти одновременно, младший кончил последним, вцепившись в смуглые бёдра. После его пальцев остались несколько бледных следов, исчезнувших через мгновение. Так нельзя. Чес не любил читать себе морали, но в этот раз внутренний голос был прав. Что случилось, то случилось, но душа не успокаивается, знает дальнейший расклад. За образом холостяка стоит не один десяток лет обыкновенных скитаний по чужим телам, но снова пара свиданий и чёрный список. Он не готов привыкать, тем более к чему-то на столько запретному. Быть счастливым не больно, больно вспоминать об ушедшем счастье. Вот оно, лежит рядом, чистым личиком прижимаясь к тебе. Вот, ты гладишь его бедро, проклиная подонков, что сделали ему больно. Найти бы и лично застрелить того, кто посягнулся на спокойствие хрупкого очарования. Но он мог только слушать, как Ди вспоминает о потерянных берцах, так опечалено, будто они важнее всего на свете. Вечереет. Разложенная на подоконнике одежда почти высохла. Чеснок дремал, прикрытый тонким одеялом. На окнах не было штор, поэтому на него падала полоска света, недавно освободившегося от туч, тусклого солнца. Удивительно, как он ещё не проснулся от собственного храпа. Теперь Ди понимал, почему у Чеса нет постоянного партнёра. «Чёрт, они и телефон разбили. Вот почему папа не звонит». — Подумал парень шарясь по карманам своих джинс. Взяв с подоконника майку, он случайно выглянул в окно и тут же спрятался. Одевшись, он подбежал к спящему и дёрнул за руку. — Папа приехал. Храп тут же прекратился. Чеснок подорвался с места и стал искать джинсы. Тем временем, юноша сидел рядом, думая, как объяснить всё отцу. С импровизацией туго, а строить предполагаемый план не было времени. Мужчина, видя его волнение, положил руку на плечо, мол, «я всё объяню». Ди боялся этого даже больше, чем облажаться самому. Входная дверь просто открылась, видимо, у лучших друзей так принято. Спустя пару тяжёлых шагов, Глэм показался в комнате. — Вот ты где. — Выдохнул он и подошёл к сыну. — Почему трубку не берёшь, а? Напугал меня и мать до смерти. — Он хотел было ещё что-то сказать, но не хватало воздуха от возмущения. — Не ври, мама бы переживать не стала. — Улыбнулся парень, но тут же скрыл это. — Ну и почему ты в этот раз у Чеса? — Позволь я скажу. — Вмешался шатен. — Тут, короче, длинная история… Пока он рассказывал, Ди всё больше вжимался в кровать, стараясь не смотреть на реакцию отца. Впрочем, Чеснок сказал всё по факту и без выкидонов, что радовало. — Госпади, ну что за дурь у вас обоих в голове? Поехали, хорошо хоть ещё не поздно. Ди только и успел украдкой помахать на прощание рукой и упорхнул за дверь вместе с отцом. Будто и не было. Будто Чеснок всё выдумал в алкогольном бреду. Так бы оно и было, ведь, мужчина увидел в этих глазах то, что всегда боялся: «Увидимся позже». Чес закурил, провожая взглядом мотоцикл друга. Мужчина не смог накуриться, даже когда извёл всю пачку. Зажёгся фонарь во дворе, проливая свет в комнату, где уже давно перегорела лампочка. Больница, полицейский участок, дом. Успокаивали только мысли о новоявленном любовнике, предвкушая сотни сладких вечеров. Как они будут теми же друзьями, но с маленьким секретом. То, что Чес был старше, немного смущало Ди, но какая разница, если им так хорошо? Им. С чего он взял, что Чеснок так прост? Он не хотел больше любить, не знал, что парень уже строит планы. Не хотел об этом думать. Ди наиграется и уйдёт, а мужчине ещё жить с этой пустотой снова. Он устал заливаться алкоголем, боялся вернуться к чему потяжелее, остаться без шанса упустить бледное видение. Сияющая кожа и исчезающие на свету сивые волосы. От одной дозы ты не станешь зависим. Блядская ложь. Как сказать-то ему? Ди уже три дня сидит дома. Нервы на пределе. От недосказанности, от желания вновь ощутить трепет внизу живота и уже, наконец, отпустить. Сможет ли он? Должен. Затушив окурок о кирпичную стену, Чеснок подошёл к входной двери и немедля открыл её. Зная себя, он бы так и простоял за ней, пока не состарится, а так был шанс хотя бы начать разговор. Хлопок за спиной и тишина. Кажется, никого нет дома. Зря только пёрся за ботинками, потом сюда. Кинув обувь на пороге и сняв свою, он прошёлся по коридору и направился на второй этаж. Дойдя до комнаты парня, он потерял всякую решимость. Уже собираясь уходить, мужчина почувствовал объятия пары тонких рук. Повернувшись, Чес не успел даже разглядеть лицо возлюбленного, как тот занял его поцелуем. — Подожди. — Отстранился Чес, чувствуя уже налипший на него заинтересованный взгляд. — Поговорить надо. О нас. — Ну-ка. — Ди обнял собеседника, но тот сжал его руки и убрал со своих плеч. — О том, что произошло тогда. Извини, я не должен был этого делать. — Ты о чём? Мне понравилось. — Всё равно, Ди, между нами ничего быть не может. — Но… уже было. — Это была случайная связь. Просто интрижка. Не думай, что я начну с тобой серьёзные отношения. — Ты признавался мне в любви! — Прости, я правда… — Не прощу. — Он слабо ударил Чеса ладонями в грудь. Глухой звук как пружина отскакивал от стен коридора. В глазах двоилось, Ди прошёлся мимо мужчины, конкретный грохот двери поставил точку в разговоре. Чеснок хотел было уйти, больше никогда не вспомнив о мимолётном увлечении. Юноше тоже нужно было успокоится, но оставлять его без присмотра сейчас было страшно. Долго маяча возле двери, мужчина, наконец, зашёл. — Ты ещё здесь? — Всхлипнул Ди. Он сидел на кровати, лицом уткнувшись в стену. Ладони в разводах от чёрной туши. — Эй, ну не обижайся. — Чес присел рядом. — Не бойся, я не скажу отцу. Всё, не хочу тебя видеть. — А я твои берцы нашёл. Ди заинтересовано взглянул на собеседника, но тут же отвернулся. — Надевай их и топай во двор. Жду. Поцелуй в щёку размягчил душу блондина. Тем более, он сгорал от любопытства и любви. Всё ещё не успевшей потухнуть, пусть оставшейся безответной, но любви. Чесу было стыдно, что он так игрался с чувствами того, кто тоже ему не безразличен. Уверенность в предстоящем разговоре покидала его с каждым шагом Ди в его сторону. Они сели на байк и ехали очень долго, пока город не остался позади. Остановились, когда солнце вошло в зенит, нагревая молодую полевую траву. Двое стояли, опёршись на байк и смотрели вдаль на спящий послеобеденным сном город. — И зачем ты завёл меня в эту глушь? — Спросил Ди, положив ладони на нагретое сиденье. — Не знаю. Разве тут не прекрасно? — Романтично произнёс Чес и достал пачку сигарет из кармана рубашки. — Не кури, а то я пропахну дымом. — Улыбнулся мальчик, метнув взгляд сначала на пачку, потом снова на собеседника. Тот покряхтел, убирая сигареты на место. Его любовь не знала, что курить ему уже действительно не стоило. — Ты знаешь, почему всё это происходит… — Начал шатен, но его тут же перебили. — Нет. Не знаю… — Помолчи. — Он и сам притих. — Ну же. Говори. — Ди сдерживал слёзы. — Просто, подумай, что с нами может быть дальше. И не строй детских иллюзий, я хочу, чтобы ты отнёсся к этому проще. — Проще? Ведь, мы любим друг друга, верно? — Ди сорвался с места и подошёл к Чесу. — Секса без любви не бывает. Мужчина глянул на него, покачав головой. — Я должен себя сдержать. И ты сдерживай. — Не должен. — Парень встал прямо напротив него. — Я взрослый человек, уже и сам могу решать, кого любить. Плевать на папашу, плевать на всех. Давай просто будем вместе. Ты умеешь игнорить мнение толпы, почему не хочешь сейчас? — Тебе будет легче расстаться, а я этого уже не переживу. Старый стал, чувствительный. Не хочу портить нам жизнь. — Думаешь, я тоже перетерплю? Да это был мой первый раз. Я… если я тебе противен, так и скажи. — Он резко развернулся и ушёл по новоиспечённой тропинке куда-то вдаль. Жара лишала сил и, споткнувшись о высокую траву, Ди упал на колени. — Ты поймёшь меня, когда вырастешь. — Буркнул ему вслед Чес и, всё же, закурил сигарету.