milky omega

Интересно, если он сейчас заплачет, Чимин будет растроган? Может, он пожалеет омегу и отпустит его домой? Мечтать не вредно, вредно не мечтать, так почему бы и да? - Юнги? Вы в порядке? - забеспокоился молодой врач, увидев состояние Мина. Он выглядит так, будто на его глазах зарезали всю его семью либо безжалостно утопили гору котят. - Неважно выглядите, вы чего-то или, может, кого-то боитесь? И что он ему должен сказать? Не произнесёт же он вслух то, что от мысли о том, что кто-то увидит его грудь, он чуть ли не копыта откидывает. Придётся импровизировать. - Нет, нет! Со мной все хорошо. Я лишь хотел спросить, эм…, - нужно быстро что-то придумать! Думай Юнги, ДУМАЙ! - мне снимать всю одежду, или..? или..? Погодите…ОН СКАЗАЛ ЧТО—— Кто-нибудь, застрелите его прямо сейчас. Чимин проморгался несколько раз. По мнению омеги, он смотрел на него так, будто у него выросла третья голова, прямо как у Змея Горыныча. Ох, Юнги за всю свою жизнь не проебался столько раз, сколько за несколько минут перед альфой его мечты. - Хмм, будет достаточно если вы снимете только вверх, остальное желательно снимать немного в других обстоятельствах, - подмигнул маммолог. Он думал, что немного подбодрил омегу, но кажется сделал этим только хуже. Только сейчас он понял, насколько двусмысленно прозвучали его слова. У Мина отвисла челюсть, в прямом смысле. Как его обратно вставлять? - Вы предлагаете мне..? - О Боже, нет! Вы не так поняли. Я имел ввиду, что раздеваться полностью вы можете у проктолога, а на моем приёме только до пояса, ничего лишнего! - попытался объяснится альфа. Чем он только думал, когда ляпнул такое? Вы когда-нибудь в жизни видели раков? Нет? Прямо сейчас посмотрев на Чимина, вы можете примерно представить какого они расцвета. Один в один, ей Богу. Юнги захлопнул себе рот, чтобы наверняка и кивнул смущённому альфе. Какой же он милый, когда краснеет! Омега же прямо сейчас с вероятностью в триста процентов превратится в лужу! Поборов с желанием дальше продолжать пялится на красные щёчки альфы, Мин прошёл за ширму и начал снимать с себя верхнюю одежду. Он настолько ушёл в свои мысли, что сам не заметил насколько быстро избавился от одежды. Что это с ним? Почему он вдруг позабыл о всех своих страхах? Это Чимин так влияет на него? Ещё бы не влиял, рядом с таким мужчиной можно не только о переживаниях забыть, но и о собственной матери. Что сделано, то сделано. Юнги больше ничего не может изменить, осталось только ждать доктора. Невероятно сексуального доктора. Кажется, Мин это уже где-то видел. В черно-оранжевом ютубе, грубо говоря. Стараясь отогнать от себя пошлые мысли и мысленно дав себе подзатыльник, омега услышал звук льющийся воды из под крана и догадался, что должно быть, Пак моет руки. Какой предусмотрительный. Юнги, ты долбаёб? - Я буду обследовать вас в трёх положениях. Сначала стоя передо мной, потом лёжа и далее на боку, - быстро проговорил Чимин, наконец подходя к омеге после проведения обязательных водных процедур. - На самом деле я работаю обычно в перчатках, но… Он на самом деле сейчас спит, да? Ущипните его на крайняк, либо прямо сейчас он умрет от недостатка воздуха. То, что он видел перед собой - совершенство. Не иначе. Розовый от корней волос до кончиков пальцев, которыми он совершенно очаровательно пытается скрыть свою грудь, стоит омега и большими глазами смотрит на него. Далеко ехать не придётся, он так и так находится в больнице, так что спасти его хрупкое сердце точно успеют. Он действительно существует? Этот прекрасный омега, который всем видом напоминает ангела, действительно существует? Он не уверен. Ну а что насчёт Мина? Он готов умереть прямо на месте от стыда перед альфой. Почему он так пялится на него? Может, он думает, что Юнги какой-то фрик? - Я… - ну же, возьми яйца в кулак и наконец-то сделай это! Ты же альфа, в конце концов! - Охуеть. Ой дурак… - Что, простите? - Юнги был мягко говоря, в АХУЕ. Ему послышалось, или Пак действительно матернулся? Пак решил не отвечать, да и в принципе ответа так такого у него не было. Как бы он перед ним оправдался? Его мозг в данный момент работает в тысячу раз медленнее обычного, и Чимин сомневается, что так быстро сможет придумать отмазку. - Я вижу, вы уже разделись, отлично. Теперь, расслабьтесь и подумайте о чём-то хорошем. Больно я вам не сделаю, обещаю, - пытался исправить ситуацию альфа. Господи, да он за всю свою жизнь так не парился за чужие чувства. - Можете убрать руки, все-таки это я в данный момент из нас двоих должен касаться ваших грудей. Юнги прифигел от такой наглости. Разве врачам полагается так себя вести с пациентами? Омега очень сильно сомневается в этом, но никак не оказывает сопротивление. Уж больно ему понравился этот врач-грудоед. Да, именно так он будет его называть, ведь альфа смотрит так, будто хочет сожрать его грудь целиком да ещё и пальчики облизать. Мин даже себе не признаётся в том, что мысли об Паке в таком ключе не на шутку заводят. Так, нужно перестать думать об этом. Как-нибудь потом. Ну а прямо сейчас омега не без труда отцепляет от себя руки и светит перед маммологом своими «прелестями». Чимин правда пытался не захлебнуться слюнями, но ради того, что он лицезрит прямо сейчас, даже умереть не жалко. Две небольшие, упругие, сочные выпуклости с мягкими(альфа уверен) сосочками смотрят прямо на него. У Пака никогда не была такая бурная реакция на своих пациентов, что с ним творит этот парень? Юнги крепко зажмурил глаза и тихо ждал своей участи. Хочется побыстрее закончить со всем этим. Он только надеется, чтобы врач не обнаружит у него какую-нибудь страшную и неизлечимую болезнь. - Сначала я просто визуально осмотрю вас. Посмотрю, есть ли уплотнения, - после неуверенного кивка от омеги, Чимин принялся уже в медицинских целях разглядывать правую грудь, придерживая и прощупывая ее пальцами. Знали бы вы, насколько Юнги сейчас было стыдно, вы бы заплакали. Хотя нет, за вас это сделает сам Мин. - Уплотнений на этой груди я никаких не вижу, да и цвет сосков у вас вполне нормальный, - комментировал, все что видел и чувствовал Пак. Ему так удобнее, но главное чтобы омега не чувствах дискомфорт. - Так, перейдём на другую сторону. Минус один, это уже хорошо. Осталось совсем немного, уверял себя омега. - Ой, у вас тут родинка! - воскликнул Чимин воодушевлённо. И зачем он это сказал? Он вообще перестанет нести всякую хрень и благополучно закончит этот приём? А то, видит Бог, его пациент прямо сейчас грохнется здесь от услышанного. Чтобы омега не испытал неловкости при раздумывании, что же ему ответить, он решил продолжить. - У этой груди тоже уплотнений я не чувствую, цвет кожи абсолютно нормальный. У обоих в голове было только одно: настолько же прекрасен вблизи тот, кто стоит напротив него. Невероятно. - Сейчас я буду слабенько сжимать вашу грудь, а вы скажите, больно вам или нет, - несильно сжимая на ладонях прелести робкого омеги, Чимин кайфовал оттого, какие судорожные выдохи выдавали сладкие(он уверен) уста Юнги. - Не больно? - Нет, доктор, сейчас не больно, - почему Мину настолько приятны касания врача? Почему до этого момента он выл от боли при прикосновениях к собственной груди, а тут осталось совсем немного до того, как он начнёт умолять не останавливаться. Это влияние Чимина на него такое крышеносное? - Это что-то значит? - Не могу пока точно сказать, мне ещё нужно осмотреть ваши сосочки, - проговорил Пак смотря в глаза омеги. Его уши покраснели, как мило. - Я буду их легонько сжимать пальчиками, проверю что да как. Дождавшись кивка от омеги, Чимин приблизился к нему максимально и сжал большим и указательными пальцами его бархатные соски. Вдруг раздался стон больше похожий на скулёж. Пак вскинул голову и посмотрел на Юнги с выпученными глазами. Реакция от Мина заставило заинтересовано дёрнуться кое-чему в штанах. Нет, только не это. Не менее прихуевший от самого же себя Юнги, испуганно покосился на врача, молясь Богу чтобы он никак не прокомментировал произошедшее. Господи, какой же он придурок. Это было больше похоже на стон удовольствия, нежели на боль. Но все же Чимин должен был убедиться, все ли с ним в порядке. - Вам больно? Пожалуйста, не молчите и сразу предупреждайте о том, где и как у вас болит, хорошо? - мягко попросил Пак ожидая, не скажет ли Юнги о том, что он почувствовал. Но единственное что смог выдавить из себя Мин, это писк с неразборчивыми словами о том, что ему не больно. Какая неловкая ситуация, омега точно выйдет в ближайшее окно. Удовлетворено хмыкнув, Чимин не попросил, нет, он приказал Юнги лечь на кушетку. Ух, какой властный, Мин не может определиться, нравится это ему или нравится? Третье не дано. Как только он лёг на ледяную кушетку, его кожа покрылась мурашками, а соски встали от холода. Хуже и быть не могло. Прощупав сначала в положении лёжа, а потом с уже просьбой лечь, на боку, Чимин нахмурился. С омегой все было хорошо. Он решил его оповестить об этом. - С вами все более, чем хорошо. Нет никаких уплотнений, раздражений или сухости. Вы абсолютно здоровы,- Чимин в растерянности, почему будучи полностью здоровым, омега периодически чувствует боль? Юнги не зная что сказать, просто следил за эмоциями на лице альфы. Он сейчас шутит? Да быть такого не может. Юнги не из кайфа приперся сюда на приём. - Результаты анализа тоже вполне удовлетворительные, - взяв на руки листы А4 которые принёс омега, он ещё раз внимательно перечитал содержимое. О нет. Действительно? Между строками он пропустил один пунктик который был расписан настолько мельчайшими буквами, что он будучи очень внимательным, не заметил его. Вчитавшись альфу прошибло словно током. Так вот в чём дело. Именно поэтому он не обнаружил ничего у Мина. Сейчас он убедится в этом немного деликатным образом. - Я должен ещё кое-что проверить, - понимая, что сейчас омега может отказаться от его предложения, осторожничал Чимин. - Для этого мне нужно сделать вам массаж. - Массаж? Какой ещё нафиг, массаж? - Самый обычный массаж груди. - Такое вообще существует? А вы случаем не обманываете меня и не используете в своих корыстных целях? - смело, Мин, очень смело. Сказать такое врачу не все смогут. - Не переживайте Мин Юнги, я в первую очередь врач, обязанность которого убедиться в здоровье пациента, а в ином случае вылечить его. Поэтому, даже и не пытайтесь допустить и мысли о том, что я перейду личные границы. - Чимин был немного оскорблен такими обвинениями. Да, омега понравился ему, но он никогда бы не использовал его в угоду своих извращениях. - Да, п-простите, я немного погорячился. Что мне нужно сделать? - Все в порядке, я не держу на вас зла. Ваша задача это просто расслабится и наслаждаться моментом. Каким таким моментом Мин так и не понял. Решив больше ничего не говорить, он следил за Паком. Вот, он обработал руки антисептиком, а после взял в руки какой-то бутылёк. Должно быть, это масло. После чего он начал медленными шажочками приближаться к лежавшему Юнги. - Ничего страшного не произойдёт, наоборот, вы выйдете отсюда довольный как никогда, - мягко улыбнулся пациенту Чимин, уже обмазывая руки(а лучше бы себя) маслом и разогревая его на руках. - Без лишней болтовни с вашего позволения, я начну. Медленными движения врач начал массировать груди по очереди. Круговые движения. Много круговых движений. Теперь он разгоняет лимфу. Омега и правда расслабился. До того момента, пока уже вошедший во вкус Чимин, не зацепил ноготком его левый сосок. Юнги выгнулся в спине до хруста в позвонках и протяжно заскулил. Кажется, он сложился пополам. По телу прошлась вибрация, которая как финальный штрих остановилась в паху. Мину что-то резко стало тесно в нижнем белье, а член больно запульсировал. Серьёзно? Он настолько возбудился просто из-за того, что Пак случайно задел его сосок? Юнги и не думал, что может возбудиться за такое кратчайшее время. Это был его собственный рекорд. Чимину ой как понравилась реакция организма омеги на его манипуляции. Он взял себе на заметку, что соски у омеги гиперчувствительные. Решив сосредоточить на них внимание, он большими пальцами стал тереть твёрдые бусинки, при этом следя за Мином. А Мин что? У него отключился мозг, руки и ноги дрожали и не слушались хозяина. Юнги просто не мог контролировать своё тело. Член уже давно ноет призывая уделить и ему внимания. Вдруг Пак почувствовал прилив чего-то горячего в больших количествах. Настолько, что грудь Мина заметно припухла и начала пульсировать. Тут то омега и вскрикнул, предупреждая альфу о том, что ему невыносимо больно. Теперь все встало на свои места. Улыбнувшись своим мыслям, врач зажал правый сосок между пальцами и надавил на него. Из груди омеги полилась горячая жидкость вниз по животу. Запах, который мгновенно стрельнул в воздухе и заполнил комнату, дурманил альфу. - Господин Пак, что у меня там? - Молоко. - моло…ЧТО?! - ко.