Прости

Год назад Разумовский вернулся в Питер. Сергей создал нового чумного доктора, в надежде вновь дать родному городу глоток свежего воздуха, но сам задыхался от непонятных чувств, что каждую ночь пожирают мужчину. Тот день в Венеции он помнит словно это было вчера. Каждую минуту, каждое действие, каждую смерть. Юля Пчёлкина- невинная жертва дьявольской сущности, что мучила Разумовского с самого детства.

***

Стоя на балконе, Сергей медленно попивает холодный кофе, наблюдая как одна за одной, снежинки падают на землю. —Серый, ты с ума сошёл?—хрипит Волков, распахнув дверь.—Хоть бы оделся.—Олег подходит ближе и укрывает Разумовского пледом.—Чего задумался? —О нём. Точнее, о том, что он сделал... —Серёж... Ты не виноват в том, что делал Птица. —Но он делал это моими руками...—рыжий сжал губы.—Они умерли ни за что... Она умерла ни за что... —Ты о ком? —Юля, девушка Игоря. Ты знал, что после случившегося он тоже "лечился" у Рубинштейна? Волков удивлёнными глазами посмотрел на мужчину.—Нет... Сергей нервно усмехнулся.—Вот и я не знал, пока... Ладно, идём, тут действительно холодно. Уйдя в спальню, Разумовский уселся на диван. "журналистка Юля Пчёлкина" ввёл запрос во Vmeste. Пробегая глазами по биографии девушки, Сергей остановился на строке о похоронах. Запомнив, на каком кладбище похоронена Юля, Разумовский начал одеваться. —Серёг, ты куда?—спрашивает зашедший в спальню Олег. —Пойду воздухом подышать. Выйдя на улицу, мужчина медленно направился к метро, вслушиваясь в хруст снега под ногами. Зачем он сейчас едет на кладбище? Это уже ничего не изменит, но остатки человечности взяли своё. По дороге мужчина наткнулся на цветочный ларёк. Немного сомневаясь Сергей всё же зашёл внутрь. —Добрый день! Вам подсказать что-нибудь?—спросила милая девушка. —Мне букет роз, красных. —Хорошо. Спустившись в метро мужчина крепко держал в руках букет, словно вёз самое настоящее золото. Вкусный аромат цветов казалось наполнил весь вагон. Некоторые пассажиры с восхищением рассматривали огромный букет. Но если бы они знали, кому он достанется... Кладбище. Людей сегодня практически нет, только старый охранник сидит в своей каморке и пьёт чай. Проходя мимо могил Разумовский рассматривал каждую. Одна могила выглядит, словно новая. Немного занесённая снегом мраморная плита, протоптанная тропинка, свежие цветы. Вторая находилась за небольшой оградой. На могиле лежал старый искусственный венок, что занесло снегом. А на третьей из огромного сугроба виднеется лишь покосившейся деревянный крест. Пройдя в глубь кладбища Разумовский увидел красивую могилу с огромной плитой. На ней фото улыбающейся Юли. Мужчина подходит ближе и кладёт букет рядом с остальными цветами. Он долго рассматривает мрамор, на котором увековечена фото молодой журналистки. —Здравствуй...—подавляя ком в горле произносит Сергей.—Я... Я не знаю, что сказать, нет мне оправдания...—мужчина медленно опускается на колени. На Разумовского падает снег, образуя слой на его плечах. Питерский мороз пробирает его до костей, но мужчина даже не шевелится. Он сидит возле могилы уже час, уставившись в одну точку.—Прости... Прости меня... Я не хотел вас убивать. Я не хотел тебя убивать... Прости... Прости меня, Юля, прости..!—из голубых глаз полились слёзы, обжигая ледяную кожу. Мужчина лёг рядом с могилой, тихо всхлипывая. Слёзы стекают на снег, что медленно тает из-за солёной жидкости. Уже начинает темнеть, но Разумовский не уходит, обмякшее тело едва подрагивает от холода.—Прости... Прости... Прости... Прости...—рыжий до крови закусывает губу и шмыгает красным носом. —Сергей?—послышался знакомый мужской голос. —Игорь?—мужчина резко подскочил. Прижав онемевшие ноги к груди, мутные глаза стали рассматривать Грома. —Что ты тут делаешь?—спокойной спросил Игорь и положил цветы на могилу. Серёжа молчит. Действительно, зачем он здесь? Решил поплакаться спустя столько лет? Вряд-ли Игорь поверит в то, что Разумовского замучила совесть.—Не знаю...—хрипло ответил мужчина.—Хочешь верь, хочешь нет, но я должен был это сделать. Она умерла из-за меня, точнее... —Точнее, что? Говори, раз начал.—присаживаясь рядом спрашивает Игорь. —Помнишь, что было в Сибири? Суть в том, что раньше у меня было раздвоение личности. Я страдал этим с детства. Птица- тот монстр, что жил в моём теле почти всю жизнь и что устроил всю заварушку в Венеции. Он доводил меня, накручивал, и в итоге взял контроль над телом. В тот день я практически ничего не делал сам, а только выполнял команды как безмозглый идиот. Я не оправдываюсь и не давлю на жалость. Я виноват во всём этом. Я не смог во время подавить Птицу, остановить его. Он дёргал меня за ниточки, словно марионетку, а сам губил жизни окружающих моими руками. Боюсь, я бы по сей день мучился из-за него, благо, его поглотил Кутх. —Теперь понятно, почему при последней нашей встрече ты был похож на простого человека, не психа, как раньше. —Я пытался покончить с собой, настолько невыносимо было делить тело с этим дьяволом... Птица постоянно выбирал самый изощрённый способ, как добиться желаемого. Даже тот сад грешников... —Где я с голой задницей бегал? —Именно...—усмехнулся мужчина.—Эта задумка была не совсем моя. Вся жестокость по большей части была его желанием, которое я воплотил, идя у него на поводу. —Да уж... В воздухе повисло молчание. Мужчины просидели возле могилы до темна. На кладбище зажёгся тусклый фонарь, что противно мигал. Разумовский молча встал.—Прощайте...—убирая отмороженные ладони в карманы сказал Сергей. Игорь кивнул в ответ. Он ещё долго провожал Разумовского взглядом, пока фигура не вышла за ворота кладбища. —И что же он тебе наговорил? —хмыкнул мужчина, посмотрев на фото Юли.

***

—Серый, ты куда пропал то?—тревожно спрашивает Волков. Он словно караулил Серёжу возле двери. —Всё в порядке, Волч, всё в порядке.—устало улыбается Разумовский и снимает куртку. Ему стало легче. Прошлое уже не вернуть, но каждый извлёк из него урок, а это уже не мало...