Этюд о мнимых любовниках

Когда леди в остроконечной шляпе спросила Мадлена, по какой причине он уже несколько часов патрулирует территорию вокруг академии, он без задней мысли ответил, что очень хочет навестить одного профессора, но не знает, как будет лучше к нему подобраться. Леди посмотрела на него очень странно. Когда он назвал имя профессора, она сильнее сжала в руках свою ложку. Когда он объяснил ей, что они с ним хорошие знакомые, но он немного опасается, что может нанароком его расстроить, потому как профессор обладает очень сложным характером, она немного расслабилась, а потом уточнила, какие точно у него намерения к ее брату. Так Мадлен узнал две вещи; у Эспрессо была младшая сестра, а у него — романтические намерения по отношению к Эспрессо. Да, ему нравился Эспрессо. Нравился до боли в сердце. И он хотел бы иметь с ним отношения получше! Хотел видеться с ним не только тайно по вечерам. И когда он сбивчиво рассказал о своих переживаниях этой леди в остроконечной шляпе, что приходилась Эспрессо сестрой, ее глаза расширились, а потом в них что-то очень нехорошо заблестело, и она, довольно хихикая, улетела на своей ложке прочь. Латте заявилась в лабораторию Эспрессо, ища следы любовника, которого у него не было, о чем он ей сразу уверенно заявил. Но после недолгих поисков, Латте с победной улыбкой протянула ему длинный светлый волос. Немного поразмыслив, Эспрессо решил признать существование любовника. Разумеется, только ради того, чтобы позабавить сестру и себя. Он не забыл упомянуть, насколько бахвальной и самодовольной была эта знатная особа. И что он давно бы прогнал его, не обладая тот замечательными навыками в постели. На следующий день вся академия знала, что у профессора Эспрессо был прекрасный светловолосый знатный любовник, с котором у него были сложные отношения, потому что из-за скверного характера профессора они не могли поладить, и это причиняло настолько ужасающие сердечные страдания его любовнику, что тот не находил себе места. «Вынужден отказаться от такого заманчивого предложения, боюсь, у меня есть дела поважнее, чем шастать по улицам со Святым Паладином. И я советую тебе вернуться обратно в Республику, а не будоражить граждан Парфадерии своими криками. В этом возрасте ты еще должен ходить в оруженосцах.» Очередная его попытка вывести Эспрессо куда-то за пределы академии увенчалась неуспехом. Этот черствый профессор, презирающий светлую магию всей душой, если она у него конечно была, в чем Мадлен все же сомневался, был таким недоступным, и так сильно притягивал к себе. Но почему-то только его одного, прочие старались держаться от Эспрессо на почтительном расстоянии. Однажды он попытался завести разговор об их чувствах к друг другу; профессор тогда чуть не подавился кофе, а потом вытолкал его из лаборатории, настоятельно советуя больше не произносить такой absurdité вслух. Но несмотря на странные слухи, Эспрессо все еще принимал его. Даже немного более радушно, чем раньше. И почему-то особенно следил за тем, чтобы его волосы всегда были забраны в хвост. Быть может, он не так уж сильно его презирает? Эта мысль его очень взволновала, потому как раньше он никогда ее не допускал. Эспрессо всячески противился выходить с ним куда-то, но все равно продолжал задерживаться допоздна, чтобы при ночном патрулировании рыцарь заметил одинокий огонек в окне лаборатории, чтобы Мадлен почтил его своим «нежелательным визитом», разговаривал с ним о глупостях, а он, недовольно вздыхая, прерывал его рассказ саркастическими замечаниями, а потом продолжал внимательно слушать, пряча улыбку за кружкой. «Неужели Вы считаете, что я не способен разделить с вами эти злосчастные чувства, от которых Вы так старательно открещиваетесь?» Выражение лица профессора было очень сложным. Эспрессо не ожидал, что в один день Мадлен спросит его об этом напрямую. Вроде, он и порывался запустить в нахального рыцаря чем-нибудь. Одновременно с этим хотелось и притянуть его к себе, чтобы посмотреть в его лживую личину, что должна быть лживой, но сейчас выглядила подозрительно искренней. Неужели этот идиот, не видящий дальше собственного носа, смог разглядеть за его презрением нечто потаенное, что-то, что он стыдливо скрывал? Вместо ответа он притянул ошарашенного такими резкими действиями Мадлена и, немного помедлив, накрыл его губы своими. Эспрессо попытался вложить в этот поцелуй всю искренность, на которую был способен. Когда он впервые услышал о странном волнении, что ощущает рыцарь в районе груди рядом с ним — душа профессора на миг возвратилась обратно, чтобы снова исчезнуть. Сам бы он ни за что не признался, что чувствует к нему что-то помимо раздражения. Мадлен не мог представить такой разворот событий даже в самых своих смелых фантазиях, а он, между прочим, был очень амбициозен. Селестия решила сжалиться над ним, погрузив его в сладкую истому потаенных желаний? Он аккуратно провел ладонью по скуле Эспрессо, дабы убедиться, что тот не плод его воображения. Внутри он чуть ли не скулил от счастья. Поняв, что слишком увлекся, Эспрессо отстранился и, прикрыв лицо ладонью, смущенно кашлянул. «Я действительно был бы не против прогуляться.»