Длинная Тьма

      Проснулся я среди ночи от звуков, которые разносились с первого этажа. Как только я отошёл от сна, я осознал, что это была музыка. Что? Но откуда? Прислушавшись внимательнее, я понял, что помимо мелодии доносился шум помех, который я сразу узнал. Всё-таки 90 процентов моего общения с внешним миром шло через него. Старый добрый радиоприёмник, который стоял на первом этаже. Но он же был сломан? Я чётко помню, что, как только пришёл сюда, я попробовал покрутить ручку, но он совсем не отвечал. Тогда я просто оставил попытки, но сейчас мне крайне интересно разобраться, что с ним такое.       Открыв глаза, я заметил, что, во-первых, костёр ещё горит (что крайне обрадовало меня), а также, что весь дом заполнен зеленоватым свечением и периодическими проблесками света от включившихся ламп. Неужели?.. Быстро спрыгнув с кровати, я за несколько больших шагов оказался на первом этаже и подошёл к двери. Приоткрыв дверь, чтобы не было сильного сквозняка, я выглянул наружу. И увидел там то, что и ожидал. Всё небо горело зелёным, фиолетовым, белым и ещё несколькими десятками оттенков, которые постоянно сменяли друг друга, складываясь и перемешиваясь, образуя огромную волну от одного горизонта до другого. Опять это странное северное сияние. Оно уже во второй раз включает все электроприборы. И также, видимо, оно виновато в моём падении. По крайней мере, если моя память о том дне верна.       Ещё несколько секунд, наслаждаясь этой прекрасной картиной, я решил всё-таки вернуться в дом — холод начал обмораживать кожу на моей неприкрытой груди. Надо с этим что-то делать, а то даже нормально на улицу выйти не смогу. Но это уже завтра. Я подошёл к радио и попытался покрутить ручку — вдруг поймаю какой-нибудь сигнал. Но на большинстве частот были лишь помехи. Периодически встречалась музыка, ну ничего более. Хотя мне послышалось, что пару раз промелькивали слова, но, когда я возвращался к этим частотам, был лишь белый шум. Ладно, видимо, здесь я ничего не найду. Надо бы спать пойти, чтобы завтра утром зашить куртку.       Но как только я начал подниматься по лестнице, мой взгляд приковал к себе ноутбук, стоящий на дальней стойке, — он был включен, и хоть весь экран плыл помехами, но на нём точно был какой-то текст. Убрав левую ногу со ступеньки, я обошёл стойку и подошёл к компьютеру. Слова из-за всё время дёргающегося текста было разобрать сложно, но всё-таки мне это удалось.       ЛОГ_ЗАГРУЗКА (2).doc       Как же мне повезло, что я сейчас здесь, Шари! Это было совершенно правильное решение. Наблюдения идут в соответствии с планом — думаю, мы закончим с исследованиями на южной оконечности острова уже к концу этой недели. Местные говорят, что до конца месяца погодных явлений, которые помешали бы мне направиться на север, быть не должно. Передай доктору Чейзу, что, судя по всему, он сможет подготовить публикацию к назначенной дате.       Значит, тут велись какие-то исследования? Интересно, какие? И когда вообще эта запись была сделана? Да и куда её автор собирался отправляться на север? Там же сплошная скальная гряда, отделяющая этот парк от того же Милтона. Хотя, может, были ещё какие-то проходы, ведущие в земли, что мне неизвестны? Слишком много вопросов и слишком мало ответов. Ну да ладно, зачем мозг напрягать, всё равно, скорее всего, не узнаю — попробовав подвигать курсор или потыкать на клавиатуре, ни к чему не привели. Так что я решил оставить эти загадки как минимум на завтра. А сейчас у меня голова трещит. Интересно, это от недосыпа или вчера я хорошенько впечатался в пол? Было очень больно… Надеюсь, это не сотрясение мозга, а то здесь мне никто не поможет с этим. Хотя…       Поднявшись на второй этаж, я порылся в рюкзаке и нашёл упаковку обезболивающего. Отлично, не зря я его с собой взял. Только вот где я их нашёл? Ай, да неважно. Быстро откупорив крышку, я высыпал себе на ладонь две маленькие таблеточки, у которых с одной стороны были бороздки, делящие таблетку на четыре части. Как любил шутить мой отец: «Чтобы отвёрткой их в пациентов закручивать, если принимать не хотят». Немного грустно улыбнувшись воспоминаниям об отце, я закинул эти таблетки себе в рот и запил их водой. Кстати, несмотря на то, что запасы её у меня есть, надо будет натопить ещё — на всякий случай. Всё равно костёр постоянно горит. Но всё это завтра с утра.       Последнее, что я захотел сделать перед тем, как отправится ко сну, так это подняться на второй этаж, взять один из листов, раскиданных по столу, и переписать текст с компьютера. Скорее всего, как пройдёт сияние, всё отключится — пропадёт и эта запись. А я уверен, что она важна — может, благодаря ей мне удастся понять, что это за странное сияние, из-за которого электричество ведёт себя странно? Ведомый такими мыслями, я быстро переписал всё сообщение и положил его рядом с картой. Наверное, через пару месяцев у меня будет целая куча таких листов, хах. Ну, если я, конечно, доживу.       В этот момент моя голова начала становиться всё тяжелее. Видимо, обезболивающее подействовало. Аккуратно сложив все вещи, я проверил печку и, убедившись, что она протянет до утра, закутался в несколько слоёв одеяла и позволил себе уснуть. Сон мой был на удивление крепким — наверное, впервые с моего попадания сюда я полностью расслабился и был уверен в завтрашнем дне. Нужно будет только ещё дров наколоть, чтобы костёр продолжал гореть…       Сон мой прошёл, на удивление, без сновидений. Когда я проснулся, сквозь полностью замороженные окна проглядывались жёлтые и оранжевые лучи — видимо, солнце только взошло. Отлично, значит, сегодня весь день можно будет потрудиться и заняться полезными вещами. Первым делом — дрова. Потратив несколько минут на то, чтобы выпутаться из слоёв одеял — без них в доме по ночам даже с учётом костра всё равно прохладно, я спустился на первый этаж. Приоткрыв дверь и выглянув наружу, я сразу испугался. Перед моими глазами предстало крыльцо администрации, а за ним абсолютное ничего. Полная белая пустота… Лишь спустя пару секунд, когда мой страх прошёл, я понял, что это лишь очень густой туман.       Выдохнув, я выскользнул на улицу — не хочется сильно открывать дверь, чтобы тепло не улетучилось. Там я сразу почувствовал леденящий холод — казалось, что на мне сейчас совсем нет никакой одежды. Видимо, утро выдалось уж очень морозным. Именно поэтому я быстро пробежал за домик и, собрав там несколько маленьких палок — на большее меня бы не хватило, — мигом бы замёрз, я направился обратно в домик. Ну и воды в банки немного собрал — вода всё-таки нужна.       Зайдя в домик, я поднялся на второй этаж, закинул палки в печку, поставил банки сверху и принялся планировать, что делать дальше. На улице туман и мороз, так что туда не выйти. Поэтому надо чем-то заняться дома. Надо куртку попробовать зашить, а также продолжить ломать тут мебель на дрова. Всё равно место явно заброшенное. Надеюсь… А то приедут летом хозяева, а тут всё сломано и все остатки мебели будут сожжены. Неприятно… Но сейчас от таких мыслей будет только хуже — для начала мне надо обеспечить себе условия, чтобы я мог протянуть как можно дольше.       Именно поэтому, спустившись на первый этаж, я стал пытаться отломать со стен всё, что хоть в теории могло гореть, — маленькие крючки для одежды, картины (весьма красивые, хочу заметить). Пытался поломать полки или кресло на доски, но ничего из этого не вышло. Видимо, надо искать для этого топор. А где его найти, я без понятия. Ну да ладно, более или менее запас топлива для костра я набрал — можно хотя бы на сегодня прекратить думать об этом. Завтра будет новый день, возможно, распогодится, и я смогу выйти за дровами. Да, думаю, так.       По моим внутренним часам прошло уже половина дня, так что мне надо поспешить выполнить все дела на день. И именно поэтому я достал из шкафчика все свои запасы ткани и набор иголок с нитками, чтобы попытаться зашить свою ветровку. Скинув её с себя, я начал тоскливо её рассматривать. Да уж, жестко её этот выродок разодрал. Но хотя бы радует, что только эту курточку, а не меня самого. Мне очень повезло, что я всё-таки воткнул нож ему в глаз, и он сбежал. Правда, теперь по озеру слишком опасно ходить — дьявол явно не простит этого и будет мстить… Но и я просто так это не оставлю. Я буду бороться до самого последнего вздоха. И ни один сраный медведь не остановит меня!       Пока мой разум блуждал среди подобных мыслей, я старался аккуратно приделать заплатки из ткани к ветровке. Однако все тряпки, которые были у меня, были слишком маленькие и не позволяли полностью зашить дыру. Столкнувшись с этой проблемой, я, недолго думая, решил сначала пришить к куртке одеяло с одной из кроватей, чтобы закрыть дыру, а потом сверху наложить ещё несколько слоёв ткани, чтобы одежда была потолще, а значит, теплее. Правда, ценой этого улучшения стало то, что теперь ветровку нельзя просто расстегнуть или застегнуть, и надевать её приходится только через голову. Ну ничего, главное, чтобы была потеплее. Заодно пришил ещё несколько кусков ткани изнутри, чтобы ветровка была потолще и потеплее. Надеюсь, это так работает?       Спустя пару часов я наконец-то зашил эту ветровку. Несмотря на то, что её теперь неудобно надевать, зато по ощущениям она стала немного теплее. А это главное с местной-то погодой. Заодно и медведь, или волчары, потратят больше времени, чтобы её разгрызть. И в этот момент, когда я положил в шкафчик нитки с иголками, а также значительно оскудевший запас тряпок, внезапно осознал, что кое-что забыл. Быстро подойдя к печке, я обнаружил то, чего боялся. Я совсем забыл про воду, и она просто-напросто полностью выкипела. Вот чёрт! Чтоб его! Да пошло оно всё!       Несколько секунд меня поглощал гнев на собственную глупость, но потом я смог более или менее успокоиться. Всё-таки запас воды у меня ещё есть, так что не страшно. Но вот то, что я просто так забыл про воду, это хреново. Надо быть внимательнее к этому. Но такие мысли шли очень медленно, так как активная работа в первую половину дня начала сказываться, и меня клонило в сон. Потянувшись и протяжно зевнув, да так, что челюсть хрустнула, я решил всё-таки сдаться усталости и отправиться на приём к Морфею. Снова, укутавшись во все слои одеяла, которые только нашёл, я прикрыл глаза и практически сразу провалился в сон.

Продолжение следует…