Любить и принадлежать

Быстрый спонтанный секс — это то, что давно перестало нравиться, причём что Серёже, что Олегу. Они куда более любили спокойные долгие ласки в пределах своего дома. Но сейчас обстоятельства складывались совершенно по-другому. Зачинщиком быстрого незатейливого секса в кабинке туалета в торговом центре оказался, как ни странно, на этот раз именно Олег. И причины у подобного были, можно было даже сказать особо корыстные мыслишки. Конечно, он всё спихивал именно на внезапное дикое хотение. А на самом деле это был эдакий хитрый план. Как вдвое сократить время их затянувшегося уже сейчас шопинга. Воспользоваться знаниями о слабостях любимого и вуаля, события развернутся в пользу Волкова. Вот только Серёже знать об этом совершенно незачем было. Но пока уж точно никто не жаловался. Да и едва ли б смог. Потому что сильные короткие толчки были такими глубокими, такими восхитительными, что Серёжа только и мог дрожать в руках Олега, да зажимать себе рот, бессильно жмурясь, лишь бы ни звука. А это без шуток было сложно, когда хотелось кричать, просить о большем, умолять. Но это будет потом, многим позже. А сейчас руки Олега крепко держали серёжины бёдра, пока он торопливо толкался внутрь, дурея от внезапного прилива адреналина, горячей восхитительной тесноты и этих безумных чувств. Это всё давало по голове хлеще самого терпкого дорогого вина. И оргазм стремительный, сильный, накрыл с головой. Конечно, Олег не отстранился, только до упора прижался бёдрами, кончив прямо внутрь. И это то, что довело и Разумовского до самого края, заставило приглушённо вскрикнуть, зажмуриться до звёздочек и кончить от пары движений собственной руки. — Что… Олег, что ты творишь? — шипящим шёпотом заговорил едва успевший отойти после оргазма Серёжа. Олег только многозначительно хмыкнул, проигнорировав возмущение и удивление. Пальцы ловко протолкнули пробку из мягкого медицинского силикона внутрь, не позволив семени вытечь. — Разнообразие, — спокойно таким же шёпотом ответил Олег, прижавшись со спины к Серёже, провёл носом за горящим ухом, а пальцы мягко огладили растянутые вокруг пробки края входа и наконец до самого упора загнали её. — Потерпишь же до дома? И получишь ещё больше. Закончив с этим нехитрым делом, Волков шлёпнул слегка Серёжу по ягодице и сделал полшага назад, насколько позволяло узенькое пространство кабинки. Он с самым невозмутимым видом подтянул брюки, поправил одежду и прислушался к звукам вне кабинки. Вроде порядок. Но всё равно первым вышел сам, оставив Серёжу на минуту привестись в порядок и осознать ситуацию. — Потерплю, куда ж денусь, — обречённо прошептал самому себе Серёжа, вздохнул и вышел следом, уже поняв сейчас, что остаток дня в торговом центре будет просто невыносимым. *** То, что Серёжа стоически и правда терпел ещё полчаса — чудо. Он изо всех сил старался не думать о пробке, которая при каждом шаге едва-едва, но чувствовалась же. И уж тем более не думать о сперме Олега в себе. Это было его маленькой слабостью, от которой мозг отказывался функционировать здраво. Все мысли были только о том, что хочется больше, хочется ещё секса и ещё больше семени Олега в себе. Щёки и шея лихорадочным огнём горели. Возбуждение щекотало нервы и отдавалось неприятным зудящим чувством нетерпеливого ожидания в районе солнечного сплетения. Чего уж говорить о диком стояке, который рисковал стать болезненным, если не снять это чёртово напряжение. — Всё, домой! — резко выдал Сергей, оставив наконец в покое стенд с рубашками, который он бессмысленно изучал в последние пять минут, не в силах даже понять зачем ему вообще всё это. Он ловко схватил Олега за рукав и потянул на выход. Лицо красное, недовольное, губу так и рискует искусать что есть силы. Все мысли об одном. И, конечно, он даже не заметил самодовольную олегову улыбочку и его короткий вздох облегчения. План сработал. Идеально. Даже слишком идеально, очевидно. Потому что стоило переступить порог квартиры, как Серёжа накинулся прям на любимого, как оголодавший зверь. Руки в короткие волосы, прижал ближе к себе, целуя мокро, пылко, покусывая от нетерпения чужие губы. Тихий скулёж утонул в поцелуе и это был самый прекрасный звук, который означал, что Разумовский достиг своего пика нетерпения и ему срочно надо. — Какой же ты подлец, Олег! — жалобно протянул Серёжа, притёршись своим пахом к чужому, понимая сразу, что не только он тут сгорает от необузданного желания. — Я тебе это обязательно припомню, так и знай, но сейчас… Пожалуйста, хочу больше, очень хочу. — Да? И чего же ты хочешь, любимый? — искренности в голосе Олега было мало, лишь сладкая-сладкая издёвка, но эта маленькая игра им двоим всегда нравилась, и он знал это. — Зараза… — отчаянный стон Серёжи был лучшим ответом, но он знал, что без полноценной просьбы он своё не получит так же быстро, как хотелось. — Тебя хочу. И чтобы ты кончил в меня ещё больше тоже хочу. А вот такая просьба была в самый раз. Серёжа тут же оказался поднятым на руки и в путь, в спальню. И одежду прочь да поскорее. Лишь бы наконец кожа к коже, не думать ни о чём, только друг о друге и удовлетворение своих самых низменных желаний. Руки и губы Олега будто были везде, касались всех-всех самых чувствительных точек и заставляли вздрагивать и постанывать каждую секунду. Серёжа потянул его за волосы снова на себя, потребовав этим жестом больше поцелуев, прижался ближе, подался вверх и простонал так сладко, так возбуждающе. — Давай же, — прошептал Разумовский из последних сил и расставил ноги пошире, приподняв таз, показав то, насколько ему хотелось почувствовать член Олега в себе. И Олег, конечно же, поспешил выполнить всё для любимого. Руки скользнули по внутренней стороне дрогнувших бёдер, приласкали яички и ниже опустились. Пальцы медленно, словно издеваясь, вытянули пробку и отбросили игрушку прочь, больше не надо. Два пальца беспрепятственно скользнули внутрь, подразнили, вызвали новые судорожные стоны и тихие мольбы. И наконец желанное. Олег приставил член к растянутому входу, помогая себе рукой и мягко толкнулся вперёд. Оба не сдержали стоны. Олег — едва различимый и низкий, а Серёжа — короткий высокий, судорожно дрогнувший от облегчения. Сил терпеть не было ни у кого. И как только Серёжа обвил своими стройными длинными ногами Олега за талию, тот задвигался активно, быстро. Комната наполнилась непрерывными стонами и просьбами не останавливаться, мокрыми пошлыми звуками и шлепками кожи о кожу. Невыносимо хорошо. Олег поудобнее перехватил Серёжу под ягодицы, чуть приподняв его, сделал угол проникновения таким жутко глубоким, а ещё приловчился так, чтобы при каждом движении член проходился по простате из раза в раз. Серёжа задыхался, заходился стонами и выгибался в пояснице, чуть ли не плача от остроты наслаждения. Но не срывался, нет. Пока Олег не кончил, крепко впившись пальцами в чужие бёдра. От ощущения горячего вязкого семени внутри, которого стало только больше, от чувства заполненности сорвало крышу. Именно это он так сильно любил – сперму Олега внутри себя. Это чувство, будто таким образом Олег помечал его, делал ещё больше своим, если такое вообще было возможно, и без того же весь его. И чувствовать, как эти приятные вязкие капли стекают по бёдрам. Лучшее из всех ощущений. И в этот раз Серёже даже не надо было себя касаться, чтобы кончить с коротким кричащим стоном. Ярко, хорошо, волшебно просто. И после никаких сил, приятное расслабление всего тела. Но если честно, даже этого было катастрофически мало. И Серёжа довольно зажмурился, улыбнулся, подставившись под нежные поцелуи, а сам подумал о том, что пара минут на перевести дыхание и он обязательно попросит добавки.