Монстр?

Кровь течёт по его рукам, как и с его рта. Этот монстр смотрит на меня с улыбкой, будто не о чем не жалеет. Он говорит мне, что с ним будет лучше, в этом мире тьмы, «Нам будет лучше вдвоём без этого усатого пидора». Он ничего не говорил о случившемся, но со временем я замечал, как его лицо окрашивалось в цвет крови после произошедшего. Когти становились острее, держать за руку его было трудно, порой они впивались в мою руку, я жалобно пищал от боли, сообщая этому демону о появившихся царапинах. Но тогда в нем просыпалась нежность, это было тем, что постоянно у него было в душе, пока я не потерял его на месяц... Потом я увидел это кровавое, жуткое создание перед своими глазами. «Прости, зайчик, не думал, что мои прикосновения тебя ранят», — хриплый, рычащий тон доносился из его уст, пока большая, острая рука гладила мою щеку, прожигая кислотно-зелёными стрелами. Такая же горячая, как раньше, рука. Но этот жуткий тон дёргал до мурашек, когда выходил из его рта, в котором обычные зубы превратились в клыки. От этого поцелуи были более жгущими, как бы этот монстр не старался что-то поделать. При виде самого себя в зеркале, крылатый скалился, пока его рога становились всё острее и больше. Мне, как невинному ангелу было нелегко. Странные шутки, пугающие фразы, заворожительный смех стал железным и будто скрежетал. Жуть рыжего завораживала до дрожи, но я не за это продолжал любить его. Так как со временем я начал понимать, что сделал не так, под что я поддался, под какой соблазн, что Юлий действительно кретин, что скрывался за оболочкой ангела и даже работу свою не выполнял. К Даниле же у меня вернулись чувства, потому что несмотря на этот ужас, он по прежнему нежный, добрый демон, который никогда меня не обидит. Он буквально готов сожрать за меня, таким образом губя себя, так как сигареты ему не вредят, как и большое количество алкоголя не оставляет после себя пьянство и запах перегара, он же демон, на него это никоим образом не влияет. Это одичавший монстр, что каждый день лишался здравого ума всё больше. С другими он был полным зверем, который за время успел вырасти на сантиметров так пятьдесят, со мной же это был милый заботливый монстрик с широким, тонким взглядом и колющей улыбкой. Но мертвая голова Юлия и его разбитый его же рогами нимб по прежнему у меня в голове...