Сотрясение.

— Ты бы сейчас, наверно, хотел бы безудержно веселиться и отрываться с друзьями, а не сидеть тут? — Миша саркастично усмехнулся, продолжая свой короткий монолог под удивлённым взглядом товарища, который глядел на человека до сего момента не могшего составить нормального предложения. А тут выдал. — Да уж, я бы не хотел в свой день рождения сидеть в травмпункте с каким-то наркошей. — Мих, как ты надоел со своими шутками про наркоту, а! — Князь устало потрепал свои волосы. — Ну любишь ты пива выпить, ну кто не любит? Вечно ты утрируешь. Темноволосый хотел было что-то ответить, но товарищ тут же продолжил свою пламенную речь, на которую его, по всей видимости, вдохновил сам Горшок. — И вообще, у меня не так много друзей. И день рождения у меня не последний, понял меня? — укоризненно посмотрел Андрей. — Ты далеко не самый последний человек в моей жизни, сам это знаешь, так что до травмпункта съездить, лично для меня, — не проблема. Тем более время с тобой провести… Всегда весело. Последние предложения были произнесены с глазами, опущенными в пол, словно молодой человек закладывал в них немного другой смысл, да и сказать хотел что-то другое, нежели то, что получилось. Алкоголь уже успешно выветрился из организма Мишки, после такого-то приключения по городу. Судя по всему, не только у одного него был весёлый пятничный вечер, поскольку очередь в кабинет травматолога была просто огромная. Просидев полтора часа, Князев предложил другу съездить в платную больницу за счёт голубоглазого, но Горшок наотрез отказался. Так сильно долбануться головой нужно было постараться, ибо теперь она раскалывалась на кусочки, а по дороге до больницы его успело стошнить раза три, хотя маршрут был довольно короток. Стоит отдать должное Мише, он стойко выносил время ожидания, даже соображал и чувствовал вину перед Андреем. Тот, конечно, не позвал его на свой день рождения, но первым делом после того, как очнулся, темноволосый позвонил именно ему. Забавен тот факт, что Князев попросту не отмечал этот праздник, потому и не звал никого, и не говорил. Не любил он этого всего, да и все. Спустя три часа, Горшок устало положил голову на плечо Андреево, а тот потрепал аккуратно по волосам темным, боясь больно сделать. Ссадина на лбу, скомкавшиеся волосы, разбитый нос. Миша сам толком не смог объяснить то, каким чудесным образом он так искалечился, но светловолосого это и не интересовало особо. Он сразу вызвал такси, чтобы поскорее добраться до медицинского учреждения. Бедный, бедный Миха. Сколько он натерпелся за сегодня. Сейчас он выглядел очень, ОЧЕНЬ жалко. Князь поглаживал по голове, а второй смотрел в одну точку, пытаясь сфокусировать свой взгляд в одном месте, несмотря на то, что тот разбегался в разные стороны, хотя по скорости, может, даже разъезжался в далёкие края. Тёплые и ласковые руки на голове успокаивали, вопреки тому, что было отдалённо неприятно ощущать прикосновения на голове. Но Миша терпел. Сознанию нравилось, что Андрей сейчас рядом, сидит, заботливо так смотрит, а мог день рождения праздновать. Неправильно, конечно, праздник рушить, но… Если он сам приехал.. Согласился… — Ты хороший, Андрюх… — пробормотал Мишка. — Слишком хороший. Для такого нарк… Князев убрал руку, вздыхая. Миша вовремя остановился. Очередь подошла и к ним. * — Ну, раз в больницу не хотите, то лежать дома и никуда не вставать. И никакого алкоголя! — последние слова были особо сильно выделены интонацией, а взгляд доктора упал на бегающие глаза пациента. — Спасибо, — ответил за друга Андрей, — через неделю подойдём. Обязательно! Выходя из кабинета, Горшок произнёс что-то наподобие «До свидания» и оперся на плечо своего верного товарища. — Ну ты, Миха, тяжёлый. А сам выглядишь, словно вообще не ешь! — Князев понимал, что парень ничего не вспомнит на завтрашнее утро. На это повлияет и сотрясение, и алкоголь, остатки которого будоражили чужое сознание (или тоже остатки…), да и усталость тоже не последнюю роль сыграет. — Не любил бы тебя, не таскался бы так, понимаешь, травмированный? — Понимаю… — тухло и уныло отвечал Миша, на самом деле ничего не понимая. Такси нашлось быстро, да и пробок на дорогах не было. Быстро доехав до дома брюнета, Андрей завалился туда, еле удерживая Мишку, которого пришлось волочить на себе до пятого этажа. Аккуратно уложив того в постель, сам Князь не удержался от того, чтобы обнять друга, которого было просто по-человечески жаль, а потом вышел в коридор, подумывая о том, чтоб уехать к себе. Потом, глянув на время, сел в кресло, да так и остался там спать. * — Я больше никогда не буду пи-и-ить! — простонал Миша под насмешливым взглядом Андрея. — Охотно верю, товарищ травмированный. Лежи теперь недели в койке, любитель пропустить по баночке пива, случайно превратившуюся в огромную бутылку вискаря. — Я умру… — все ещё стонал Горшок, осознавая безвыходность положения. — Да ладно тебе, спасу твою тушку от скуки. — улыбался Андрей. — День рождения я пропустил, так что будешь мне платить за это. — Прости, Андрюх, я дурак. — слезливым тоном умолял парень. — Я тебя люблю очень, ты самый-самый лучший в мире, что хочешь проси, но не сейчас, а то я сдохну на месте. — Да шучу я, шучу! — рассмеялся светловолосый. — А что, и вправду любишь? И взаправду лучший? — Я буду тебе врать? В таком состоянии? — хмыкнул Горшок и застонал. — О-ой, больше не вы-выпью ни миллилитра! Вся ситуация и абсурдность ее позабавили Андрея, ему было до ужаса смешно слушать все эти обещания Миши, но с тем ему было приятно, что даже в такой ситуации, друг не забывает о нем. — Ладно, Миш, будем лечить тебя чаем. Пить придётся… — улыбнулся Князь, подошёл поближе и погладил лежавшего в кровати по голове, придаваясь очередному порыву нежности. — Вот вылечу тебя, и будешь мне мои недосыпы лечить, которые я уже предчувствую. — Все, что захо-очешь. — страдающе протянул Мишка и сплёл свои пальцы с чужими. — Спасибо. Спасибо. — Все только начинается. — Заканчивается. Начинается что-то другое… — ухмыльнулся уже Горшок и задумчиво распахнул глаза, по новому заглядывая в чужие голубые…