✿•*`¨*`•.¸✯ Чёрный мотылёк ✿•*`¨*`•.¸✯

Уходи, о дитя, в мир без прикрас! Тёмная империя ждёт, Твой дар тебя спасёт. Иди своей дорогой Потерь, слёз и удач… Что путь твой далёкий тебе принесёт? Не плачь… Потому что мир итак полон слёз больше, чем ты можешь понять.

☆˙·٠•●๑۩ lana ۩๑●•٠·˙☆

Огромный континент Юкша

Тиррина.

      Если бы мне тогда сказали, что это произойдет со мной, я бы рассмеялась. Настолько была уверена в себе, своих силах и своем предназначении, что считала: все кто угодно, но не я. Это не со мной, нет, не была жестокой, да и мое детское сердечко не знало этого чувства. Просто наивно полагала, что мне предначертано судьбой оставаться всегда рядом с моими сестрами, быть рядом с мамой, и однажды, когда вырасту из угловатой девочки, стану девушкой, которая познает любовь и родит дочь. Увы, озвучь свои мечты богам, и они посмеются.       Эта история началась в летнее солнцестояние. Самое страшное время для всех жительниц континента Юкши. Город лежал перед нами как на ладони: нарядные домики, купола храмов, башенки замков, дома, стилизованные под гостиницы, высотки в восточном районе. Я любила наш край. Никто здесь не знал ни бед, ни забот, мы жили в любви и гармонии. Мы были мирным народом, да и с чего бы быть иначе? Утром отовсюду льется детский смех, а по вечерам под звуки лир и флейт — песни и танцы у костра.       Это мой дом, континент Юкша, со своими устоями, законами. Дом, в котором мы родились однажды. В саду моей матушки, княжны Алеграсс, как раз расцвели мои любимые тюльпаны, травы. Я вообще пропахла ими. С трех лет меня привлекали к сбору разных трав, а в четыре сама впервые сварила свое первое зелье. С тех пор столько всего случилось в моей жизни. Я училась, впитывая знания черной ведьмы, имея сильный дар. Но порой мне становилось тоскливо. Я хотела увидеть мир за пределами Юкши, стать частью приключений, о которых рассказывали мой друг Ирими и Даккар. Юкша, проклятый богами, но прекрасный, богатый край, его не покинуть, если ты женщина. Здесь нет мужчин, они приходят сюда лишь раз в год в осеннюю пору, чтобы подписать договор на торговлю, зачать дитя. Им позволено провести здесь месяц, и потом они покидают Юкшу, чтобы вернуться однажды или никогда…       Причем на Юкше женщина всегда рожает девочку, а на других континентах она не может жить. Магия из-за войны богов разделилась и работает теперь неправильно. Из-за этой неправильности творится в нашем мире не пойми что. Вот как определить пол человека? Ну, понятно же, просто посмотреть на его гениталии. Но такой способ на Юкше не сработает. По примерным оценкам, каждая 50-я девочка к наступлению полового созревания отращивает пенис. Так вот, к десяти годам таких неправильных девочек выявляют и забирают пришвартованные корабли. Мужчины не спускаются на берег и ожидают своих пассажирок на суднах. Девочек с таким преобразованием называют дэсситы, что в переводе означает «дьяволята», в пубертатном возрасте у таких девочек вырастает пенис и опускаются яички. К девяти, десяти годам некоторые только начинают менять пол. Когда «девочка» переносит второй гормональный всплеск при вступлении в пубертатный период, у неё вырастают мышцы и гениталии. У новоприбывших мужчин половые органы работают хорошо, а они сами долго не переживают из-за трансформации. Откуда я всё это знаю? Мой друг Ирими поведал однажды слишком любопытной ведьмочке, как я. У таких, как он, нет фамилии рода, его дают там, на других континентах, о которых я ничего не знаю. И еще одно не самое приятное в таких вот преобразованиях из девочки в мальчика, есть огромный подвох. Боги, за что вы так наказали своих детей? Моему другу не повезло. Ему сейчас двадцать лет, он прошел через этот ад. Но об этом чуть позже…       Мы познакомились с ним, когда мне было семь, а любопытства у меня хоть отбавляй. С такими, как он, нам не разрешают общаться, да об их существовании на нашем континенте мало кто знает, но они есть. Их называют Эрго. Они не смогли полностью стать мужчинами и обладают признаками обоих полов. Ирими - он из этих, то есть Эрго. Он — лучший друг на свете. Ирими старался подготовить меня к непростому моменту, когда девочке исполняется десять. Никто не в силах предсказать, что тебя ждет в будущем. Это напоминает игру в рулетку или карты: как ляжет карта или выпадет номер, так и придется двигаться по течению жизни.Стать тем, кем предначертано судьбой. У нас есть боги, и они говорят с нами. Нам известны их образы, и мы понимаем, какие дары предпочитают те или иные боги.       Ирими давал читать запрещенные книги на нашем континенте, учил всему, что знает сам. Он даже обучил меня ближнему бою, обращению с оружием, стрелять из лука. Ох…! Если бы мама знала, с кем я дружу, она, наверное, разозлилась бы. Но она княжна, глава рода и земель Руа Гонсало де Карвальо.У нее чрезмерно обширный объем обязанностей. Верховная правительница постоянно занята, что оставляет меня без должного надзора. Мои сестры посвятили себя заботе о младших. Старшая из них недавно стала матерью близнецов, которые нуждаются в особом уходе. В результате я часто остаюсь вне их поля зрения. Ох, мама, моё любопытство, жажда знаний и познание мира сделало из меня то, что получилось. Не слушалась родительницу, считала себя самостоятельной, большой девочкой. Глупая… Если бы сестры лучше смотрели за мной, то возможно, много чего не натворила по своей глупости, но это пойму потом. Жизнь ткнет меня носом в это дерьмо и искупает с головой. И это не сейчас.        Время неумолимо бежит для каждой из нас. Наступила ночь Красной Луны. Сегодня решается судьба девочек, что живут на этом огромном континенте. Каждый год случается подобное явление, однако не всегда наступает затмение. Самое сложное время для каждой семьи, в которой их дочери достигли определенного возраста. Мы, ведьмочки, осознавали, что это необычная ночь, как и судьба тех, кто сможет преодолеть магический барьер Юкши. Эти дети редко возвращаются домой. Ну, пожалуй, если Эрго, который очень связан энергетически с континентом Юкша. И то редко. Как мой друг Ирими. Их очень мало, но судьба таких Эрго незавидная, знаю, злюсь и хочу однажды спасти своего друга от этой участи. Каждая из нас более-менее подготовлена, но морально ни одна из нас не готова расстаться со своими родными и своим домом. Отправиться в неизвестность.       Собирали нас сестры, словно в далёкий путь. Я чувствовала себя растерянно, ведь покидала место, в котором провела последние десять лет своей жизни. Я была убеждена, что мы с сестрой успешно пройдём обряд. Собирала вещи для мальчиков и усмехалась. Верила, что такая сильная магиня, как я, останется в княжестве и станет опорой маменьке, а может, однажды княжной. Ведь именно сила Черной ведьмы определяла следующую правящую. Ладонь скользнула на шею и поддела цепь кулона, и коснулась губами небольшого алого сердца, что подарил Ирими. Он плакал, словно прощался со мной. Молил нашей богине Каларахтари все эти дни в преддверии ночи. Голова зверя, держащего алое сердце, привлекала мой взгляд. И в этом жесте всегда находила успокоение. Я медлила. Моя сестрёнка-близняшка плакала от страха перед неизвестностью. Вот и пришёл наш черёд.

      — Офелия, не волнуйся. Мы скоро вернемся домой. Я буду рядом и пойду второй, чтобы ты чувствовала мою поддержку. Ты готова? Всё собрала? Я говорила спокойно, стараясь не выдать свой страх.       — Да. — Шмыгнув носом и вытирая слезы рукавом, прошептала Офелия. Ох, мама даже не представляет, что я натворила. Всё же некоторые сомнения и во мне были, поэтому в пространственный мешок прихватила книги по зельеварению, магии, ну и еще парочку по порталам. Я верну их обязательно, когда вернусь. Если мама узнает, она точно накажет.       С этими мыслями, забросив рюкзак на плечо, двинулась на выход, скользя взглядом по родным стенам замка, из древних веков принадлежащего роду Лиззарет. Черные ведьмы, вампирессы, Фейри, кто только не отметился в нашем древе жизни. Но это было давно, ещё до великой войны богов. Жители тёмного мира Энрос давно приняли как должное ежегодное бедствие, которое затрагивает почти каждую семью.       Мы сидим за обеденным столом, укрытым мягким светом камина. В комнате тепло и уютно. Это наш последний вечер с семьей. Мне не хочется верить в это, я отгоняю тревожные мысли. Всё будет хорошо. Мы вернёмся и будем жить как прежде. Но что-то изменилось. Я не могу понять, что именно, но чувствую чьё-то присутствие. В нашем родовом замке кто-то есть. Это присутствие ощущается как нечто чуждое, как сила, не принадлежащая нашему дому. Он невидим, но он здесь незримо, как присутствие в храме самой богини. Ее я всегда чувствую. Она не мифическое существо, а реальная, хоть я и не видела ее.

      — Тиррина, — позвала мама. Я обернулась и утонула в ее родных глазах. Ловила каждое ее движение, каждый взгляд, наслаждалась этими мгновениями семейного счастья. — Ты смелая и сильная. Я горжусь тобой. Даже если мы больше не увидимся, знай: я люблю тебя всем сердцем. Береги сестру. Помни: знание — это сила. В умелых руках оно становится мощным оружием. Учись и никогда не предавай себя. Что может достичь в жизни сломленная и униженная женщина? Ничего. Идти нужно вперёд, не оглядываясь назад. Никогда не сдавайся. Офелия, тиррин рядом и ничего не бойся. Хоть ты не такая сильная как твоя сестра, но я верю в тебя.Не знаю, но уверена, всё будет хорошо. Сестра кивала, но лишь благодаря моему спокойствию. Я была для неё опорой, защитой и источником силы. Она держалась, веря в наши с мамой обещания.       В гостиной появилась красивая и стройная девушка, моя старшая сестра. Она выглядела очень молодо, хотя уже отпраздновала совершеннолетие в прошлом месяце. У неё светлая кожа, изящное и хрупкое телосложение. Особенно привлекали внимание её длинные, пышные темно-русые волосы, которые спускались до середины бедра. Настоящая куколка.

      — Матушка, да будет тебе. В нашем роду ещё никого не забирали. Тиррина и Офелия вернутся после храма домой.       — Татти, у меня нехорошее предчувствие, и с этим ничего не могу поделать, — прошептала мама, смахивая непрошеные слезы. - Тиррина, в отличие от Офелии, сильная, она сможет не пасть духом. Рини, помни всё, чему я тебя учила, и не сдавайся. Надеюсь, вы вернётесь, но...       — Мама, я люблю всех и буду помнить об этом всегда. У каждого свой путь. Мне тоже тревожно. Надеюсь, что нам никогда не придется стать похожими на Эрго. Она вздрогнула и настороженно посмотрела на меня.       «Упс… Язык мой — враг мой», — подумал я. Она бы устроила мне допрос или выговор. Если бы у нее было время, а его не хватало. Мама осознавала, что, вероятно, это её последний шанс увидеть нас. Сейчас ссориться бессмысленно, но она вспомнит, когда я вернусь после ритуала. Такого она не забудет. Она тяжело вздохнула, покачала головой осуждающе.Ее выражение лица говорило мне: «Это Тиррин, на нее требуется огромное терпение. Офелия никогда не поступила бы так». Все же нашла время спросить: откуда я знаю про Эрго?

      — Тиррина, что еще ты знаешь? — Она заломила бровь, как бы спрашивая, куда еще умудрилась залезть её неугомонная дочь.       — Мама, а кто такие Эрго? — поинтересовалась Офелия. Да, она самый примерный ребенок в нашей семье, а я сорванец. Но мама ей не ответила, ждала моего ответа. Я, понурив голову, прошептала:

      — Знаю, как и откуда берутся дети и как рождаются, - выпалила я на одном дыхании.       Мама закатила глаза и укоризненно посмотрела на меня. Я снова доставила ей хлопот. Татти тихо засмеялась, прикрыв рот рукой, но мама строго посмотрела на нее. Я — портальщик, зельевар и немного целитель. Универсал, как говорят маги. Офелия, моя сестра, больше специализируется на целительстве и артефактах. Поэтому мне легко ускользнуть от них. Из-за этого и начинаются мои приключения. Хорошо, что пока только на небольшие расстояния. А что будет дальше, никто не знает.       - Вся в отца, высказала она уже не в первый раз. И почему я не удивляюсь? Да потому что Офелия пошла в нашу породу, а ты в его. Истинная дочь своего родителя. Когда мама сердилась на меня, она его всегда припоминала. В моей крови текла не только кровь черных ведьм, но и эделира, Архонта. Смесь вышла гремучая, как и сама магия. Я уже сейчас имею десятый уровень, и он очень высок в наших краях. Некоторые из жителей порой дотягивают до пятой ступени силы дара. Офелия, например, хоть и близнец, но имеет только седьмую ступень магии. Я вобрала в себя большую часть магического дара, и по характеру пошла в отца, а Офелия в маму. Поэтому маме сложно со мной.       — А мне расскажешь? — с любопытством произнесла Офелия и посмотрела на меня с огромным любопытством. — Я тоже хочу всё знать, сестренка.       — Тиррина, даже не вздумай, — погрозила мне мама кулаком. И тяжело вздохнула. Старинные часы в гостиной громко и торжественно пробили двенадцать. Полночь. Время, когда нужно выйти и встретить свою судьбу. В этот поздний час жители замка ещё не спят, кроме нашей младших детей. Я провела с ними этот один день и очень довольна тем, как приятно пообщалась с детьми.

      — Я буду молить богине, чтобы вы обе вернулись домой, - произнесла мама, поднимаясь со своего места. В груди болезненно кольнуло и я с ужасом предположила наихудший вариант развития событий. А если? Вдруг такое случится? И вновь отодвинула эти мысли. Мне страшно остаться без поддержки семьи. Сейчас даже моя сестренка-близнец мне не помощник. Нас могут разлучить. Такое уже было. Мне страшно за ее судьбу, так как она там не справится. Она не готова к таким переменам. Лучше уж я, чем она.       Последние минуты. Мама давала советы, которые я впитывала, как молитву или заклинание. Она обняла меня, поцеловала и надела браслеты-хранители. Затем я обнялась с сестрами. Ощущение предопределенности витало в воздухе, вызывая у меня тревогу. Мы вышли из дома.       Ночь светила жутким кровавым светом. Весь мрак земли, сгущаясь, ложился на нее. Затмение… Выплыла рубином красная луна. Вокруг нее всегда витает тайна. Она какая-то недотрога. Влиянием рокового поцелуя смотрит на нас с высока. Она движется, словно в алом платье со шлейфом. След отвратительный, багрово-черный дым! Вся в копоти и саже. Но это потрясающее зрелище: на чёрном небе восход кровавой Луны, притягивающий своей магической, мистической красотой и ужасом.       Матушка провожала нас до храма, следуя традиции, согласно которой матери сопровождают своих дочерей. Сестры же остались дома, охваченные тревогой и ожиданием неизбежного. Они задавались вопросом о нашем возвращении и строили предположения относительно того, кто из нас может не вернуться. Белоснежные башни и стены храма создавали впечатление, что наш город, подобно парящему над песками, является чистым и прекрасным, недоступным для смертных. Однако в данный момент они были окрашены кровавым светом, придавая им зловещий вид, как предвестники грядущей беды, охватившей все здания. Пересекая несколько улиц, мы оказались на площади перед храмом, который напоминал маленькую крепость внутри крепости, создавая ощущение дополнительной защиты и значимости этого места. Алинка Тис Олгаэн — моя единственная подруга, невысокая, стройная девочка со светлыми волосами и карими глазами. Вместе с мамой они присоединились к толпе, которая, словно река, двигалась в одном направлении. Впереди нас возвышался величественный храм с белыми мраморными стенами, украшенными острыми металлическими зубцами. Небольшая лестница вела к гостеприимно распахнутым воротам, за которыми начиналось святилище, где сегодня должен был пройти ритуал отбора. В храме служили жрицы. Перед самими ступенями дома богини, матери отступили и встали в живой коридор. Когда мы с сестрой, моей подругой и другими десятилетними девочками стояли у ступеней храма, дрожа от волнения, началось таинство. Алина не могла сдержать слез, крепко прижималась ко мне. Воздух был наполнен напряжением, страхом и отчаянием. Кто-то от страха рыдал, кто-то из матерей молился, но изменить ход времени и ритуала не в наших силах. Мы с сестрой обнялись. Я пыталась ее успокоить. Оливия, в отличие от меня, всегда была робкой. Я тоже прониклась всеобщим настроением, хотя внешне не показывала этого. Внутри меня поселился страх.       Ох, тут бы не пасть духом!       Я знаю, о чем думаю, но многие вокруг меня не представляют, что их ждет. Это вызывает еще больший страх. Я понимаю, что мои знания ограничены. Мой друг не рассказывал мне всего, но и этого было достаточно. Я не плакала, но верила, что все будет хорошо.       Жизнь без веры невозможна. Каждый верит во что-то. Одни — в Бога, другие — в светлое будущее, третьи — в свою удачу, четвёртые — в превосходство своей нации, пятые — в то, что они умнее всех остальных. Вера и надежда бывают разными. Но сейчас у нас есть только одна надежда — вернуться домой после обряда. Гул голосов начал стихать, как только прозвучал колокольный звон взывающий к нам о молитве богине. Аббатисса вышла к нам, подала знак, и в наших рядах воцарилось молчание, все сосредоточили своё внимание исключительно на ней. Её неизменное бирюзовое платье, украшенное белоснежным орнаментом, подчёркивало её стройную фигуру, которая для женщины её возраста была особенно привлекательной. Тёмные волосы, тронутые сединой, были уложены в высокую, строгую причёску. Кожа на её руках и лице была испещрена морщинками, однако это не вызывало чувства неприязни, подобного тому, которое может возникнуть при взгляде на нищих старух. Все опустили головы и сложили руки в молитвенном жесте. Тихая молитва прокатилась по всем рядам.В округе был слышен голос настоятельницы. По завершении чтения молитвенного текста, она продолжила свою речь.

      —  Дети, заходите по одной. Ожидаем в ритуальном зале. Как только одна прошла отбор, заходит следующая. Матери,не смейте мешать проведению ритуала. Возможно, сегодня была последняя ночь, когда вы имели возможность увидеть своего ребёнка. Но богиня с нами, и она возьмёт на себя заботу о их будущем. Нам остаётся лишь надеяться на её благосклонность. Молитесь богине. В аббатисе Розалинде воплотились грация, мудрость, немного лукавства и невероятное добро. Настоятельница храма изящно повернулась, расправила плечи и медленно направилась вперёд. Двери храма тёмной богини останутся открытыми на весь срок проведения обряда.       Нас выстроили в линию, один за другим. Офелию я поставила впереди себя, а сама встала за ней. Я старалась держаться ближе к ней, чтобы передать ей свою поддержку и уверенность. Хотелось бы и мне обрести эту уверенность. Тревога усиливалась. Очередь продвигалась довольно быстро, и я не заметила, как мы уже начали подниматься по ступеням храма.       — Рина, мне страшно, - шепчет Офелия и хватает меня за рукав.       — Выше голову, сестрёнка. Я рядом, не переживай. Всё будет отлично, я уверена. Она держала меня за руку, и мы медленно шли вперед. Тусклые факелы на стенах храма освещали наш путь, создавая мрачную атмосферу. Я ощущала дискомфорт. Сквозь узкие верхние окна пробивался слабый свет, и огонь факелов бросал дрожащие тени на серые каменные стены. С двух сторон узкого коридора виднелись низкие железные двери.       Жрица поманила нас вперед. Ее юбки шелестели, указывая путь. Она приветливо улыбнулась и распахнула одну из дверей. Глаза храмовницы сияли теплотой, словно она пыталась нас утешить, но вряд ли это было возможно.

      — Смелее, дитя богини, — произнесла она, а мы как-то разом выдохнули. — Рады приветствовать вас, девочки, в ночь красной луны. — И, словно подавая нам пример, жрица замерла перед алтарём, прошептала священные слова и дотронулась до ног статуи богини.       Мы очутились на каменной площадке, обрамленной полукруглыми арками. И следующей по очереди шла моя подруга Алинка. Она обернулась, ища поддержку в этот момент.

      — Богиня укажет тебе путь в темноте, — прошептала я. Все вокруг услышали мои слова.       — Спасибо. Если что, знай, я буду помнить, — тихо сказала подруга с тревогой в голосе.       — Удачи, — произнесли мы с сестрой. Алинка переступила порог ритуального зала. Здесь почти нет украшений, все внимание приковано к скульптуре богини Каларахтари. На полу, среди свечей с ровным пламенем, был вычерчен ритуальный символ, украшенный древними рунами. Линии рисунка складывались в треугольник, пересекаясь с окружностью. В точках пересечения круга и углов треугольника стояли три каменные чаши. В центре этого знака был нарисован меньший круг, а в нем — око богини. Я внимательно посмотрела на малый круг и заметила, что его края словно обожжены. Линии будто коснулся огонь, но сердцевина осталась нетронутой. Храм освещался разными источниками света: окна впускали естественный свет, а лампады и свечи горели в специально отведенных местах. Каждый светильник имел свое назначение, устройство и символическое значение.       Каждая часть храма, несущая свою символическую нагрузку, освещается с использованием различных световых решений. Я осознавала это, поскольку мои исследования в данной области позволили мне глубже понять её нюансы. Как индивидуум, обладающий выраженной склонностью к чтению и поглощению знаний, я всегда стремилась к постижению окружающего мира. Теперь, находясь непосредственно в храме, могла наблюдать все эти аспекты воочию, однако продолжала ощущать на себе пристальное внимание, словно кто-то неотступно следил за моими действиями.       Существует поверье, что тёмная богиня иногда снисходит к смертным, даруя им своё внимание. Несмотря на мой скептицизм, я не могла не отметить грандиозность происходящего. Основной световой поток исходит от барабана главы, символизирующей саму богиню. Скульптурное изображение богини располагается у алтаря, а её лик часто можно увидеть в куполе храма.       Интенсивность светового потока, исходящего из окон центрального нефа, акцентирует внимание на его сакральной природе и символизирует намерения, которые божество стремится донести до человечества. На откосах окон часто можно обнаружить изображения тёмных падших ангелов, что служит напоминанием о двойственном характере божественной силы, объединяющей в себе как свет, так и тьму. Алтарь, символизирующий небесное пространство и место расположения престола, напоминает о том, что в прошлом здесь проводились богослужения и почитались другие божества.       Алинку попросили встать в малый круг, что она и сделала. Потом тихий ее шепот — молитва, обращенная к богине, она опускается на колени и, как велят ей жрицы, прокалывает палец. После контакта с ритуальным изображением, на котором появились капли крови, произошло мгновенное свечение белым светом. Через непродолжительное время это свечение распространилось на голову моей спутницы, приобретя равномерный и устойчивый характер.

      — Ну, вот, не стоило бояться. Выпей укрепляющее зелье, и отправляйся домой с мамой, — сказала одна из служительниц. — Следующая. Девочки, не задерживайтесь, впереди еще много таких, как вы.       — Офелия, иди, — шепнула я, целуя ее в затылок. Руки похолодели, тревога за сестру разрасталась. Дыхание сбилось, я отцепила ее руку от своей. — Все будет хорошо. Я с тобой. Все повторилось, но ничего страшного не случилось. Я выдохнула с облегчением и улыбнулась от радости за сестру. Офелия останется дома с мамой. Она идет домой. Ее уже собирались увести, но она упрямо шептала:       — Сестра... там моя сестра-близнец. В её глазах — мольба. Офелию схватили за руку и хотели увести, но в последний миг передумали. Решили дать ей шанс увидеть, убедиться...       «Теперь ты», — пронеслось, как это ни странно, в моей голове. Я храбрилась, и в то же время мне было страшно. - «Ты мне казалась намного сильнее, или ты трусиха?» — подначивал меня всё тот же голос. Я огляделась, но так и не увидела, кто это сказал.       Шаг к кругу, еще один. Ирим сказал, что в жизни всё временно. Если всё хорошо, наслаждайся, ведь это не вечно. Если плохо — не грусти, это тоже пройдёт. Время покажет, что всё было к лучшему. Я становлюсь в круг, произношу молитву богине, опускаюсь на колени и чувствую, как руны на полу наполняют меня силой. Ветер мгновенно потушил все разом свечи. Если именно такой была цель высших сил, то вынуждена их разочаровать — мне абсолютно не о чем сожалеть. Я уж точно не совершала ошибок. Внезапно в груди закололо. Стало трудно дышать. Нет, только не это! Я не могу сказать наверняка, что именно ощущали те, кто участвовал в обряде. Возможно, мне лишь показалось, что свечи внезапно погасли.       — Приветствую, моё дитя, — голос в храме зазвучал ясно, но так и не увидела, кто это сказал. Я лишь догадалась. После этого мне было немного страшно, если честно. Губы мои едва слышно произнесли: «Богиня». Они будто онемели и не желали двигаться.       — Я ждала тебя и подготовила твой жизненный путь, Тиррина. Он предначертан и отмечен моими помощниками. Ты всё вспомнишь, дитя. Не забудь, что нарушение клятв, данных в храме богов, влечёт за собой наказание. Могу сделать тебе небольшой подарок. Чего ты хочешь, дитя? Я закусила губу и задумалась лишь на мгновение. Судьба предрешена, но еще не всё потеряно.       — Если мне суждено покинуть Юкшу, прошу сохранить память о родном доме и всех знаниях, которые я приобрела. Не хочу стать Эрго. - Смех богини эхом разносился по ритуальному залу. Было интересно, слышит ли его кто-то еще? — Зелья — это же вся моя жизнь! — поспешила я продолжить свои измышления. — Пользоваться порталами, изучать науки. Смысл, если я этого не буду помнить и стану лишь оболочкой самой себя, — прошептали мои губы. Страх полз по всему телу, захватывая всё больше мою душу и разум.       — Память и стать полноценным мужчиной, — произнесла она. Снова смех.       — Да, и я не нахожу в этом ничего смешного. У меня есть дар черной ведьмы, а память в сочетании с этим даром поможет мне выжить в чужой стране и заработать на жизнь.       — Хм-ммм… Её заинтересовало моё рассуждение.       Потом меня накрыло тьмой... холодом и.. На мгновение тело пронзила острая боль, и перед глазами возникла богиня тьмы Каларахтари. Она выглядела поразительно для своего мрачного образа. Богиня предстала в виде высокой женщины с короной, украшенной острыми, как звезды, лучами, и кубком, полным до краев крови. Каларахтари заставила меня выпить содержимое кубка до последней капли. Затем её пальцы коснулись моих висков, а на лице появилась зловещая улыбка. После этого меня окутал тёплый, бархатный чёрный свет, который принёс умиротворение. Последнее, что я услышала от неё.       — Помни, наш разговор дитя. Я вновь оказываюсь в ритуальном зале. Вздрагиваю, моргаю и пытаюсь сфокусировать взгляд. На меня обрушивается всей своей мощью кровавый лунный свет. Офелия ревет, со спины истерично орет следующая девчонка. Свечи вновь загораются, и обстановка приобретает более умиротворённый характер. Плач и истерика моей сестры и девочки за моей спиной создают атмосферу, похожую на траурную церемонию, посвященную моему будущему.       — Тиррина-ааааа… — разносится крик отчаяния сестрёнки. — Не-ееет.       - Офелия, я люблю тебя и буду помнить вас. Помни, я сильная, справлюсь. Я найду отца.        Именно в этот момент меня охватило оцепенение. Настоящее. Холодное, проникающее под кожу и в самые внутренности. Это оцепенение буквально заморозило и лишило чувств. Сестренку ведут к двери, которая вернет её к маме.       Пошатываясь, поднимаюсь на ноги. Я отчаянно пыталась уложить всё в логическую последовательность, понять, почему это всё случилось со мной. Но чем больше думаю, тем отчетливее понимаю — моя логика бессильна перед реальностью. Сделав глубокий вдох, я попыталась думать последовательно, стараясь принимать все, как норму. Жрица протягивает мне руку, и я шагаю к ней. Ни слёз, ни истерики, всё: «Моя судьба решена. Обратной дороги нет». Лишь отстраненный вопрос: «Что я забыла? Нет, не так, что я обещала в храме и кому? И в каком храме и когда обещала?» М-да. И последнее, самое важное: «Богиня, что решила? Так и не понятно. Каков её ответ?» Удача — определение неоднозначное и коварное. Похоже, подарочек богини обернулся для меня очередной головной болью, которая выльется в серье-е-езные неприятности. И в бессердечный конец моей беззаботной жизни.       Меня повели в противоположную сторону от той двери, куда увели сестру. Плакать буду, возможно, позже, когда отойду от шокового состояния. За спиной истерика следующей девочки набирала обороты, но ее жрицы быстро приструнили. Меня привели в огромный зал, где было полно лавочек. Найдя себе местечко подальше от истеричных воплей, села в уголочке и замерла. Реальность хрустнула, осыпаясь осколками. Медленно до меня доходило, что домой не вернут. Пока сидела в таком ступоре, привели ту самую истеричку, что была следующей в очереди. Тут и так хватало слёз, а еще эта… орет, словно ее убивают. Смотрела на это всё как бы со стороны, наверно, поэтому не хотела уподобляться им. Еще час, и всё закончилось.        Нам принесли успокоительный отвар и заставили выпить. Потом накормили. Дело близилось к рассвету, ночь отступала, отдавая права новому дню. Судьба поиграла, собрав свой улов, а боги насытились магической энергией ещё на один год. Похоже, я задремала и встрепенулась, как птичка на ветке, от грозного окрика жрицы.       — Ты куда это собрался?       — Мне можно сюда, — рыкнул знакомый голос с тревожными нотками. — Тиррина, — прозвучало мое имя.       — Ирими, — воскликнула я вскакивая, как непоседливая егоза со своего места, и махая ему рукой.       — Ты к ней? — удивленно заламывая бровь произносит жрица.       — Да. В его руках большая сумка. Интересно, что он в ней принес? Жаль, что маму и сестер сюда не пустят, но Эрго можно. Здесь словно другой мир.       — Иди. Вижу, что она рада видеть тебя. Хотя это странно выглядит. Где вы могли познакомиться? — бормотала жрица.       — Она моя лучшая подруга, — холодно, но с нотками гордости произносит этот кареглазый шатен с длинными, прямыми по пояс волосами, утончёнными чертами лица, как у девушки. Но меня-то не проведешь. Однажды я застала его врасплох. Он выходил из воды, и я успела увидеть всё. Ирими аж тогда чуть не утонул, когда с испугу рванул обратно в воду. Красным был как сочное яблочко. Так я еще про его задницу пару фраз, когда заценила, и выдала. Так и познакомились. Мамуля, если бы узнала, то взбучкой там не обошлось бы. А так родительница до сей ночи и не подозревала, что я знаю о существовании эрго. Как и чем они зарабатывают себе на жизнь. Я очень старалась воплотить её слова в жизнь, что знание — сила, знание — наше всё… Это после того, как котелок с зельем взорвался. М-да, дела минувших дней, но не жалею ни секунды, ни одного мгновения. Я молча подошла, обняла своего самого лучшего в мире друга и уткнулась носом ему в грудь.       — Добро пожаловать в реальную жизнь, она довольно паршивая, но ты втянешься, — усмехнулся он своей шутке.       — Мне будет не хватать тебя, Ирими, - с грустью произнесла я.       — А я буду очень скучать по тебе, малышка. Но сейчас лучше сделать то, зачем я пришел к тебе. Он не скрывал своего пола при мне и был самим собой. Ему это нравилось. Между нами всегда было всё без лжи и фальши. Когда-то я очень разозлилась на нашу систему и сказала ему, что заработаю денег и выкуплю его. Что у нас будет дом, где он наконец будет свободен. Мечты, они как облака, подул ветер, и они исчезли. И теперь понимала, что не будет всё как прежде, уже никогда.       Он поставил передо мной деревянный длинный поднос с двумя ручками. И положил его на лавку рядом с моей сумкой. Ирими достал одежду и положил передо мной.       — Переодевайся. Вся твоя одежда не годится в путешествии.        Посмотрев на поднос, мелькнула правильная мысль. Подношения были стандартной частью культа. И, уходя из родной земли, должна оставить всё, что на мне надето. Поэтому первым делом разулась и поставила свои туфельки на поднос, взяла брюки и натянула на себя. Не стесняясь друга, расстегнула пуговицы на платье и через голову сняла его. В ход пошла рубашка. Потом жилет, мужской дублет. Костюм, похоже, был для аристократа, и его дополняли множество драгоценных камней. Мужская обувь, и преображение в пацана произошло как-то легко и непринужденно.       — Эти вещи оставил твой друг по играм, принц Даккар. Он вырос и не забрал их, так что теперь они все твои. Украшения в волосах тоже не жалей. Они для девочки, парню не подходят, — прошептал он, застегивая пуговицы на манжетах рубашки. — Разрешишь помочь? Я киваю и отворачиваюсь. Он глубоко вздыхает, и мы оба осознаем, что времени, которое нам осталось провести вместе, крайне мало. Ирими распускает мои волосы, расчесывает каждую прядку, по бокам оставляет локоны, а длинную челку закрепляет в хвост и прикрепляет белую ленту. Он достаёт зеркало и показывает мне. В отражении уже почти не я. Что-то в этом облике настораживает. Мальчишка, пацанка, сорванец, но уже точно не аристократическая девочка, княжна.       — Не тяни время, его осталось мало. — Шепчет друг, складывая аккуратно мою одежду на поднос. Я спешу преподнести дары богине. Обращение к богам является могущественным ритуалом. Но обратиться с просьбой, получить желаемое и забыть обо всем — так не получится. Чтобы магия действовала, обращаться к богам, взаимодействовать с ними нужно постоянно, необходимо брать на себя обязанности и выполнять их. Первый ритуал обычно не является просьбой — это знакомство. Но как считать то, что сегодня я лично общалась с ней и просьба у меня была, даже очень веская. Она потребовала от меня то, что я не помню. Подошла к статуе, опустилась на колени и, шепча молитву, преподнесла ей дары. Несколько минут прошло в тишине, и вдруг всё моё имущество исчезло с подноса. Жрица, наблюдавшая за происходящим со стороны, осенила себя священным знаком и, обращаясь ко мне, пожелала удачи и благополучия на моем непростом жизненном пути. Поблагодарила её.       Я вернулась к другу, присела рядом и устремила взгляд в его глаза, ожидая его последнего совета. Ирими делился со мной важными жизненными уроками. Он хорошо понимал мой возраст и не всегда высказывал свои мысли полностью, но иногда его слова лились непрерывным потоком, и он забывался, делясь не только информацией, но и своим опытом. Так было сейчас. Он очень сильно переживал за меня. Я умею хранить секреты, и их порой бывает немало. Некоторые должны так и оставаться таковыми. Этому он тоже меня учил.       Потом мы перекладывали вещи в мою бездонную сумку. Пространственный карман в ней имел потрясающий объем, а еще эту сумку невозможно украсть. Она вернется обратно к владельцу вместе со всем содержимым. Ирими не забыл принести мне книги: «Энциклопедия трав», «Лекарские отвары», «Магия стихий».       — Это не те травы, что ты привыкла собирать на Юкше. В империях растут совсем другие растения и имеют другие свойства. Придется вновь изучать травоведение. Прошу, не обижай Эрго.       — Ирими, — с укором посмотрела на него.       — Не смотри на меня так. С тобой мне не нужно притворяться, надевать маску или играть чужую роль. С тобой я могу быть собой. Однако… Мы все меняемся, как в лучшую, так и в худшую сторону. Итак, Эрго немного сильнее женщин, но слабее мужчин. Мы очень эмоциональны. Иногда ведем себя как мужчины, а иногда плачем, как женщины. Мы очень привязаны к своим спутникам. Если выбираем кого-то, то это на всю жизнь. Эмоционально мы полностью зависим от этого человека и можем умереть от тоски, если его потеряем.       Он говорил, говорил и показывал, а я учила и запоминала все, что он открывал мне и то, о чем раньше молчал. За час многое стало для меня открытием. Он не стеснялся, говорил открыто, рубил с плеча, но все равно, похоже, учитывал мой возраст. Я задавала вопросы, он отвечал.       — Нет, Эрго не способен ни зачать, ни родить потомство. Поэтому прошу вас не играть с их чувствами, ведь они становятся лишь игрушками в руках мужчин. Теперь о главном. Вы спрашивали о своём отце. Настало время рассказать вам всё, что мне известно. Доступ к нашему миру, свободному от тёмной магии, закрыт для других народов из-за войны между богами. Некоторые расы были уничтожены, а некоторые боги оказались под запретом. — Ирими нервничал больше обычного. Он торопился, поэтому перескакивал, но смысл сказанного я улавливала и выцепляла главное. — Для лучшего понимания политической структуры нашего мира я предоставлю сейчас базовую информацию о его устройстве, как по ту сторону магической завесы, так и здесь. За завесой расположены четыре империи, пять королевств и три княжества. На Юште существует лишь одно государство, принадлежащее вашей семье. Второе государство находится на севере Юкши. В нашем мире обитают различные магические расы, включая деосов, эделиров, буланимов, лигрумов, архонтов, темных эльфов, черных ведьм и вампиресов, известных как темные фейри. Все жители нашего мира обладают схожим строением организма и физиологией, за исключением случаев мутации. Для получения более подробной информации о различиях и особенностях строения тела рекомендую обратиться к преподавателям в школе. Так вот. В период, когда Юкша проводит аудиенцию с представителями мужского пола, император прибыл в сопровождении свиты и наследника. Это было давно. Наверно, лет пять тому назад, когда я только прибыл сюда. С тобой мы еще не были знакомы. О принце Итане мне известно немного, за исключением того, что в возрасте трех лет на него было совершено покушение. Императорская династия в настоящее время находится в затруднительном положении, поскольку у императора Итан единственный сын. Ваш отец поддерживает дружеские отношения с императором Дейтаром Седьмым, представителем расы деосов, который правит империей Аркхем. Наследник империи Макондо, принц Даккар, принадлежит к расе эделиров. Ты у меня сообразительная и давно знаешь, для чего прибывают сюда мужчины. — Кивок головы, а друг продолжил. - Но сначала поясню. Примерно четыре миллиона лет назад Демиург создал деосов — первых бессмертных и разумных существ нашего мира Энроса, наделив их необходимыми силами, знаниями и способностями для выполнения задачи по созданию условий для жизни, включая формирование атмосферы, гидросферы, флоры и фауны. Деосы успешно справляются с возложенной на них миссией, и их сила и мощь стали предметом многочисленных легенд. Однако вероятность рождения ребенка среди деосов крайне низка и требует длительного взаимодействия. Император Дейтар, к сожалению, утратил эту способность. Данная информация носит конфиденциальный характер, и ее разглашение может повлечь за собой серьезные последствия. Наследник напомню у него один и в случае гибели принца их род могут свергнуть и может начаться война. - Киваю давая понять, что мне понятно всё о чем он тут рассказывает. - Так вот. Император предпринимал попытки рождения второго ребенка с участием сильных представительниц расы вампиресов или черных ведьм, но все они оказались безуспешными. После покушения на жизнь наследника императора на него было наложено проклятие. Это привело к утрате контроля над его магическими способностями и вызвало непредсказуемые последствия. Попытки снятия данного проклятия также имели место, и ваша матушка принимала участие в этих инициативах. О результатах этих усилий мне неизвестно. Ах, да я же хотел рассказать о вашем отце. Герцог Лангар Раймон Азгард — он Архонт, чистокровный. Он твой отец, и прибыл с этой миссией вместе с императором. Вы уже встречались. Герцог Лангар Раймон Азгард знает о вашем с сестрой существовании. Поскольку брак не заключён и, по сути, невозможен, то за этой границей барьера ты остаёшься незаконнорождённым. Обращаться к тебе должны Нэрд. — Он кивнул головой в сторону сидящих в зале девочек. — Те девочки, кто не знают своих отцов, там их называют — льян. То есть безродный, что приравнивается к инар — простой люд. Но у инара больше прав, чем у льяна.       — А бастард?       — Лучше быть нэрд, чем льян. Богиня, тебе пора. Всех начинают собирать. Похоже, пришли за вами.       — Я могу оставить фамилию своего рода? — поспешила узнать последнее, что меня волновало.       — Да. Никто не запретит, если вспомнишь. Как и твой титул княгини. Но звучать он будет как Тиэр. Такое же обращение к твоему отцу. Тир означает монарх любого государства. Тирэ, к наследнику.       — Я запутаюсь во всем этом этикете, — разочарованно произнесла я.       — Привыкнешь, — он усмехнулся. — Я же как-то там привык и усвоил. Я бы лучше с тобой пошел, но барьер меня не выпустит.       — Тогда я, Тиэр Тиррин Тайлер Лиззарет. И однажды осенью приеду домой, чтобы погостить. Надеюсь, мы встретимся, мой друг.       — Прощай, увидимся едва ли. Да хранят тебя боги.       — Я сильная, справлюсь и мы свидимся. Что за пессимизм?       — Не хочу отпускать тебя, — он расплакался, сгребая в охапку своих рук.       — Не реви. — Приказном тоне произнесла я. — А то и я начну.        Всхлип, и он берет себя в руки. Нос слегка покраснел, а щеки мокрые. Вытираю своим платком и оставляю его на память.       — Маме, если сможешь, передай, чтобы молилась за меня богине и не плакала ночами в подушку. Я вырасту и постараюсь вернуться, хотя бы на месяц.       — Я буду ждать тебя. — Вот сейчас был уверенный мужской взгляд. Я привыкла к его перепадам настроения и не обращала на них внимания. Эрго эмоциональны, чувствительны и порой беззащитны.Отступаю, выпуская его из объятий. Он вздыхает, провожает взглядом.       Захватив свои вещи, я направилась к шумной толпе девчонок. У меня есть преимущество: меня заранее предупредили и дали нужные указания. Надеюсь, я смогу выстоять в этом хаосе и уцелеть. Мы вышли из храма.       Воительницы оцепили всю дорогу, ведущую в это место. Матери выкрикивали имена своих дочерей, плакали, махали рукой. Я долго искала в толпе своих родных и нашла. Мы всю жизнь были неразлучны — а теперь предстоит расстаться навеки. И вряд ли когда-нибудь снова свидимся…, если не выживу. Боги надо мной рулят и зажигают свои огни путей. Мама в первую очередь княжна и не имеет права плакать, и показать, как ей сейчас плохо. Я с улыбкой помахала рукой и послала воздушный поцелуй, будто отправляюсь в короткую поездку, а не навсегда покидаю наш континент. Мы покидали то, что всю жизнь считали родным домом. Путешествие должно было занять не менее двух недель — нам предстояло пересечь Аллорию и попасть в область, именуемую Клайдуфф, в юго-западной оконечности страны. Нас сопровождали девушки-воины. Всех усадили в повозки, и тронулись в путь. Мы ехали куда быстрее, нежели я предполагала. Деньки стояли погожие, а наше сопровождение хотело поскорее доставить нас к месту назначения и убраться восвояси домой.       В ходе путешествия участники неоднократно испытывали эмоциональное напряжение, выраженное в виде слез и причитаний. Первоначально маршрут следовал в западном направлении, после чего был изменен на восточное. Некоторые участницы осознали тщетность своих эмоциональных проявлений, в то время как другие выразили готовность вернуться к месту постоянного проживания, несмотря на потенциальные негативные последствия такого решения.       Несмотря на наличие серьезной цели поездки, некоторые участники имели возможность насладиться окружающими природными ландшафтами. В процессе движения по маршруту, помимо основной группы, были встречены другие лица, находящиеся в схожих обстоятельствах, а также их сопровождающие. Ночами вставали лагерем у самой дороги, лишь изредка находя приют в обители какого-нибудь монашеского ордена. Рядом с нами ехали аббатисы, которые следили за порядком и нашим питанием.       Наконец, мы выехали на дорогу у самого побережья, вид моря поразил нас. Драконий скит… Так называлось это место. Море выглядело бескрайним и бесконечным. Мы стояли в тишине, наслаждаясь красотой утра и морской стихии. Ощущали гармонию окружающего мира и единство наших сердец. Нам позволили приблизиться к воде, и я сразу же направилась к ней. Подошла к самому краю воды, мгновение поколебавшись, решительно посмотрела на небо и произнесла:        — Привет, - здороваясь со стихией. Раскинула руки, впитывая в себя родной воздух Юкшы, ее стихии. Мир был осязаемо иным. Море — это бескрайняя масса солёной воды. То оно спокойно, то его слегка колышет ветер, то оно волнуется, а порой бушует, превращаясь в шторм или ураган, способный вызвать цунами и гигантские волны. На рассвете море приобретает золотисто-красный оттенок, в котором утопает восходящее солнце, а на закате оно окрашивается в ярко-красный цвет, в котором оно как будто поглощает заходящее светило. Я много слышала об этом, но впервые увидела и ощутила всё сама. Это была любовь с первого взгляда, с первого вздоха. Лёгкий прохладный ветер, словно оживляя природу, покачивал ветви кустов и деревьев, нарушая тишину. Он играл с моими волосами, освежая лицо. Волны монотонно накатывали на берег, разбрасывая брызги до самого моего тела. Капли воды падали на лицо и одежду, и я улыбалась, приветствуя эту стихию. Я стояла, не отрывая взгляда от морского дна, которое простиралось прямо у моих ног. Мои пальцы утопали в песке и воде. Минут через пять сменила положение, присев на корточки. Закрыла глаза. Шум ветра и качающихся веток стал уже привычен, и казалось, что вокруг звучит привычная уху мелодия моря и ветра. Вновь открыла глаза. И красота этого неба, этого моря меняет меня, я становлюсь другой и понимаю, насколько дороги вот такие мирные, спокойные мгновения единения с природой.       — Чего ты здесь стоишь? На что надеешься? Скоро на горизонте появятся они и заберут отсюда. - Услышала я мелодичный голос воительницы.       — Скажите, нам долго придется плыть? Когда мы доберемся до места назначения… И где оно, это место? — Я обернулась на говорившую воительницу. Присмотрелась к ее красивым чертам лица и узнала. — Меридик. - улыбка озарила мои черты лица, а глаза радостью встречи.        Она тоже присмотрелась ко мне.       — Богиня! — воскликнула она. —Я вас не узнала, дэсса. Плыть. Они говорят, приблизительно три-четыре дня. Это зависит от попутного ветра. Эмоции не мешают вам, дэсса, сохранять ясность ума, что весьма похвально. А место. Оно разное, но, говорят, всех отправляют разные в специальные школы-распределители. Я смотрела в аквамариновые глаза воительницы и не знала, что она в этот момент думает обо мне.       — Где все? - поинтересовалась я.       — Переодеваются. Так принято. Всю одежду жрицы забирают в храм для бедных. Это неожиданно. Я все гадала, кто среди этих плакс сидит с гордо поднятой головой. А оно вон как…       — Хм… А моя осталась в храме, а вернее, я преподнесла в дар нашей богине, и она приняла его.        — Вы правильно сделали. Так легче принять свой жизненный путь. Я немного завидую вам. Вы можете покинуть Юкшу и путешествовать там… — она помолчала немного, смотря в даль горизонта. — Мы привязаны к нашему континенту, как проклятые. Я бы ушла в море, посмотрела бы мир, но увы. Боги настолько разошлись в своей войне, что убили своего же.       — Это случайно, не тот заброшенный храм в лесу?       — Вы его видели?       — Да. Мы с его высочеством Даккаром там всё облазили. Он просто потрясающий. А как его имя?       - Кого?       - Бога?       — Ах, это… - пауза, — темный бог Эрешт. Проклятый ложный бог рушил всё, чего касался. Он бог страха и боли. Это из-за него произошел генетический сбой. Я читала, и последние его слова звучали так: «Генетический потенциал пробудился не до конца, возможны нарушения!» Из-за него произошел перекос, и мы, женщины заперты на Юкше, а мужчины населяют остальные континенты. Из-за него десятилетние девочки уходят в море, чтобы никогда не вернуться. Нет на Юкше института брака, семьи без отцов или наоборот без матерей там.       — Я вот задаюсь одним вопросом… — пауза. Закусываю губу, но все же произношу. — Как на свет рождаются мальчики? Ведь принц Даккар прибыл сюда чуть старше меня.       Она мне улыбнулась.       — Не знаю. Мы вообще ничего не знаем об их жизни, там. Они мало рассказывают. Внезапно тело охватила мелкая дрожь от набежавшего ветра. Приподняла веки и чуть не вскрикнула от неожиданности. Настоящие корабли. Такое видела впервые. Я сразу же поняла, что эти суда могут свободно переплыть море, а может, и океан.       — Нам пора, - расстроенная таким обстоятельством, произнесла воительница. Она взяла меня за руку и подвела к остальным. Там царил хаос. Истерика девочек снова усиливалась. Я отошла в сторону и постаралась отвлечься. Впервые видела так близко корабли, и они меня больше интересовали.       — Это Каракка? — поинтересовалась я у воительницы, что стояла около меня, морщась от головной боли. Я и сама сторонилась истеричек. Ведь это не поможет, так к чему всё это? Она мне улыбнулась, видя мой огромный интерес к фрегату.       — Возможно. Но точно не могу сказать, лишь понимаю, что это большое военное парусное, трехмачтовое судно. У него три палубы и один такой фрегат вмещает в себя большое количество пассажиров.       — Ого! — Я рассматривала паруса корабля. Синие полотнища раздувались на ветру.       - Как твое имя?       — Тиррин.       — Удачи тебе и легкого пути.       — Спасибо, Джана. Она удивленно посмотрела на меня и только потом расхохоталась своим мыслям.       — Я вас не узнала. Богатой будете. Вы сейчас больше напоминаете принца Даккара.       — Пусть наша богиня хранит своих детей, — тихо прошептала я, как учила меня мама.       — Да будет так. — Она опустила голову и отвернулась. Из её глаз потекли слёзы. Сложно расставаться с теми, кто пришелся по сердцу и кого точно не хочется отпускать.

***

      Нас привели на пристань, где воительницы усадили детей в лодки, а мужчины переправили на корабли, стоявшие в отдалении от берега. Подплывая к борту корабля, гребцы вставили весла в уключины. Нас, одну за другой, поднимали на борт и усаживали на доски под полотняным навесом, где строго было приказано сохранять неподвижность.       Когда последний мужчина взошел на борт, на корабле подняли парус, и судно начало медленно удаляться от берега. Многие подняли громкий многоголосый вой, а некоторые даже рвали на себе волосы. Я поднялась и отошла от них чуть подальше. Достали со своими истериками. Мужчины-воины за нами наблюдали и не давали полоумным броситься в воду. Один из них преградил мне путь к борту.       — Простите, кон, но слышать третью неделю это невыносимо. Можно, я постою здесь, подальше от них? — Он обаятельно улыбнулся и на его щеках появились ямочки.       — А вы храбрая, дэссита, — с уважением ко мне произнес он.       — Вы ошиблись, кон. И вам простительно, так как вы не знаете, с кем ведете беседу. По некоторым меркам, я нэрд, но так как в принципе княгиня, то думаю правильнее обратиться ко мне, тиэр Тиррин Лиззарет.       Он приосанился и как-то по-другому посмотрел на меня. Моим заявление ошарашен, я видела по его синим глазам и лицу. Но руку не подала, здесь это не принято, но и не стала смотреть на него с высока. Он может скрасить эти дни путешествия и стать хорошим попутчиком. Мы еще недалеко отошли от континента и все еще находились на землях моей мамы. Мужчина это понимал, как и я. Накинув на голову капюшон, прячась от ветра, прикрыв глаза, наслаждалась приятным влажным воздухом. Ветер, напевал еле слышимую мелодию. Мои губы тронула легкая улыбка. Он не мешал. Истерика долго не продлилась. Реветь, похоже, всем надоело и они затихли. Благодатная тишина. Головная боль отступала, и хотелось наслаждаться путешествием.       Плавание было спокойным, без приключений. Воина звали Торн, и мы с ним успели сдружиться. Он научил меня играть в нарды и шахматы. Я познала игру в карты, а во время таких вот азартных боев он рассказывал о своих приключениях. Я о своих с принцем Даккаром. Он от души хохотал, что привлекло и других слушателей, как и игроков. Я подружилась с командой. Выспрашивала всё, что видела на корабле. А он был очень мощный, тяжелый, поскольку летний ветерок не мог наполнить паруса, поэтому магам приходилось выкладываться по полной. Целыми днями девчонки перешептывались, сбившись в кучку, ночами беспокойно спали, разметавшись под палубным тентом. В трюмах и пассажирских каютах было жарко, да и так им было легче присматривать за нами. Для отправления нужды предназначено было одно ведро на всех — по мере надобности оно опорожнялось прямо за борт. Кормили нас на убой и продуктов не жалели. Торн рассказывал о школах. Их, как оказалось, много.       — Вас сейчас везут на остров, где находится школа. Там вы недолго пробудите. Вам дадут основные знания, которые помогут в дальнейшей жизни. В зависимости от ваших знаний, памяти, состоится распределение по другим школам. Есть высшая школа, где учатся аристократы, наследники родов, да и сами принцы империй, королевств и одного княжества. Правда, сейчас князя, как и его отпрысков не существует, так как император Дейтар седьмой присоединил княжество Норттаун к своим землям, и пока никого не одарил такой милостью. Так вот, эта школа «Высокого волшебства Гетен» находится в Норттаун. В ней обучают: общему волшебству и общеобразовательным предметам, далее — в зависимости от специализации: углублённая магия стихий, алхимия, целительство, зельеварению, сбору лекарственных трав, волшебной конвергенции, магическому боевому искусству, магифилософии, метаморфосимбиозису, тайной науке чернокнижия. Я бы с удовольствием там поучился, но мне в мои годы тогда путь был закрыт, а сейчас поздно. Следующая Школа магии Верт. Она для среднего класса. Обучают управлению погодой, сотворению иллюзий и прочим дисциплинам из списка Верховного мага. В Школе Чародеев и Травников обучаются те, кто обладает не самым сильным магическим даром.       — А после школы? — я сидела на перевернутой бочке и слушала, ловя каждое его слово.       — Академии. Они располагаются уже на определенных территориях. Империи или королевства. Как и везде есть сильные и слабые учебные заведения. Ты главное деньги береги, когда будешь в школе Слез, да и потом в другой, куда направят не трать. В престижных академиях оплата за год высокая. Вам, конечно, идет скидка, но и эту сумму необходимо где-то взять. А еще эрго. Для их содержания тоже нужны деньги и выбора не оставляют мужчинам. В школе сводят с эрго и он с тобой на всю жизнь.       — Я знаю кто такие Эрго… Но я не хочу связывать свою жизнь с одним из них.

***

      На четвертый день мы достигли огромного острова Облачный грот. Я бы его больше назвала горным массивом посреди моря. На огромной высоте посреди воды возвышались строения зданий школы «Слез». Это распределительный пункт, и проведем мы здесь два года, до того момента, как полностью сформируемся, кто в кого. Корабль, подталкиваемый мощным ветром, потащился к бревенчатой пристани, куда и причалил. Некоторые корабли последовали дальше. Таких школ, как оказалось, три. Прощалась с командой я долго, и все сожалели, что мы расстаемся навсегда. Так что я выползала на берег последней.       Встреча прошла в теплой и дружественной атмосфере. Нас проводили в школу. Это были первые минуты нашей новой жизни. Школа «Слез» предстала перед нами во всем своем величии. Я не могла оторвать глаз от огромных зданий и с изумлением смотрела на них. Не только я была в шоке, но и все остальные. Замок величественно возвышается над морем, и виден со всех сторон, обдуваемый ветрами. Невероятно и красиво. У меня дух захватило. Остроконечные шпили, пронзающие небеса, блестящие на солнце, точно драконьи когти.       — Идемте, — скомандовал встречающий нас мужчина средних лет. - Не отставайте.       Девочки в последнее время всё сильнее осознают, что мужчины повсюду. Едва мы оказались внутри школы, дар речи снова пропал. Перед нами площадь, в центре которой больших размеров фонтан, из него бьют радужные струи и рассыпаются вверху веерами искр. Похоже, нас вели к главному корпусу. И случайно нашла на стенах учеников. Форма мне понравилась и сидела на них красиво. Но разглядывать долго не получилось. К нам присоединились учителя, и в их сопровождении вступили в огромный мраморный холл, освещенный светильниками. Наши каблучки споро застучали по полу, и продолжили свой путь. Все вертели головой и озирались, подмечая красоту зданий школы. Я как поняла, что есть корпус для первокурсников и второкурсников, корпус администрации совмещен с учебными классами, а желтые помещения и столовая присоединены к административному корпусу. Здесь было светло и уютно. Много стекла и такое изящество, что у меня сердце замирало от одного только вида.       Преподаватель распахнул двери, приглашая всех войти. Просторный зал с высокими сводчатыми потолками и витражными окнами был наполнен дневным светом. Солнечные лучи проникали сквозь разноцветные стекла, превращая мрачный мраморный пол в волшебное полотно. Красные, синие, зеленые и желтые пятна переплетались, создавая причудливые узоры. Атмосфера наполнилась светом и таинственностью. Я поднимаюсь на цыпочки в толпе своих сверстниц, чтобы увидеть ректора. Вдруг шум стихает. С любопытством разглядываю новоприбывшего, за которым закрывается телепорт. Это мужчина. Черноглазый, привлекательный, с широкими плечами. На вид ему около тридцати лет. У него смуглая кожа, густая щетина и глаза, чёрные, как у самого Дьявола. Широкий подбородок, высокие скулы и явный избыток тестостерона, что неудивительно, учитывая его происхождение. Похоже, что это как-то связано с популярностью и вниманием. Но как это работает? Я вообще не догоняю. У нас на Юште создают семьи, даже если не женятся официально, и иногда в эти семьи входят эрго. Ну, моя мама, например, не хотела брать в дом эрго, а вот некоторые семьи — да. Если семья большая, то там может быть не один эрго, но опять же, в таких семьях есть свои тайны, и младшие девочки ничего о них не знают. А тут у меня вообще каша в голове.       — Приветствую, вас кин. Мое имя Лириан Рогвард. Ректор столь славного заведения, — голос ректора оказался магически изменен. Тихий тенор без интонаций. Ни одной. Спокойствие и безразличность. Холод. — Нашим землям нужно больше профессиональных магов. Хочу представить вам ваших деканов, кураторов и преподавательский состав.       Он повернулся к ним, по правую его руку декан и преподаватель боевого искусства мэстр Нарцисс Глом, мэстр Тимерид Фризис — преподаватель темных искусств и некромантии. Мэстр Сольвьен, преподаватель — руны и узоры, а также мировой географии и зельеварение. Он же куратор группы, в которую некоторые попадут. Я слушала вполуха и не смотрела в этот момент на сцену. Не люблю толпу и у меня, кажется, просыпается ненависть к столпотворению. Это очень напоминает ночь красной луны, и я чувствовала себя неуютно. Ректор продолжал перечислять, и девочки рассматривали каждого мужчину в попытке запомнить их. Но это сложно, думаю, постепенно мы привыкнем и запомним.       — Занятия начнутся послезавтра. - После этих слов я взглянула на сцену. - Завтра все должны посетить библиотеку и взять книги по списку. Сейчас, по одной вы будете подходить к деканам, называть свое имя, пройдете проверку магического дара и его уровень.       «Это надолго», — подумала я и не хотела быть первой.       Девочки начали пихаться, стремиться встать в начале длинной очереди. Я отошла в сторонку. Достала книгу по травам, сумку под попу и прислонилась к стене. Всё, я пропала для их мира. Сколько времени прошло не знаю, но успела прочитать не одну главу. Звук чьих-то шагов, а потом ботинок, стоящих возле меня, заставил отвлечься.       — Дэссита, вас осталось трое. Вы так и собираетесь сидеть на полу? Вы хотите, чтобы вас ждали все сформированные группы? - вырвал меня из своеобразного транса невероятный хрипловатый голос. Подняв взгляд, уставилась в глаза медового цвета.       — Не хотите извиниться, мэстр? Богиня, что я творю?! Поднялась легко на ноги, и хоть преподаватель был выше меня и крупнее, но я, как могла, смерила его холодным взглядом. Что не укрылось от некоторой половины наблюдающих за нами сценой.       — Дэссита… — рыкнул он.       — Мэстр, — пресекла я его тираду. — Вы нарушаете все мыслимые и немыслимые приличия. Прежде всего вы пример для кин, и как могу судить, вам тоже не мешает повторить книгу этикета. — Ректор и преподаватели издали смешки.       - Характер, — произнес декан боевых искусств.       Я с громким хлопком захлопнула книгу и убрала ее в сумку. Посмотрела на очередь и подошла к ректору. Девочку уже записали и теперь пришла моя очередь. Мужчина сверлил мне спину своим взглядом, мол такая малявка посмела так унизить преподавателя. Посмотрела на кураторов и замерла. Когда представляли преподавателей, его я не заметила. Парень… Нет, это был не парень. Мужчина, молодой и сильный, но в нем было, что-то, чего не могла сразу заметить. Высокий, очень высокого роста, с длинными чёрными волосами до талии, с совершенными чертами лица, невероятного цвета глазами, небольшим носом с маленькой горбинкой, пухлыми, нежными губами. Он наблюдал за мной с огромным интересом. Я машинально на инстинктах, как учил меня мой друг, раскрыла ладонь выпуская свою силу. Прощупываю его и, пораженно смотрю, не мигая. Эх, знала бы моя мама, в какой ситуации оказалась ее дочь! Никакой бы валерьянки не хватило. Эрго. Куратор был Эрго. Склоняю голову в приветственном жесте, а он вспыхивает и его щеки заливает румянец.       - Что она делает? — прошелся шепоток по рядам учениц.       С огромным интересом на меня смотрели преподаватели. Я же отвлеклась и пошла к столу распределения, огляделась. Лежавший на нем артефакт меня очень заинтересовал. Раскрытая книга, а над ней висящая сфера. Она сейчас была спокойна. Перевела взгляд на ректора.       — Имя? — хрипловатым голосом спросил он.       - Тиэр Тиррин Тайлер Лиззарет, мэстр - директор. - На меня смотрели с огромным удивлением и интересом.       — Вы знаете ваш уровень дара? - по глазам и лицу ректора не могла прочитать его эмоции, но голос выдавал его интерес.       — Десятый. Зельевар, ведичество, целительство, маг- универсал. Все стихии.       — Прошу вас, положить вашу ладонь на сферу, - он не поверил мне.       Я пропустила через свою ладонь силу и сфера, напитавшись, тут же раскрыла мой потенциал и направления магии. Меня будто тысячи иголок пронзили! Тут я оторвала взгляд от шара и огляделась вокруг, все стояли, задержав дыхание. И чего это они? Вдруг, я встретилась взглядом с ректором, он смотрел с каким-то интересом. Некоторые способности спокойно определили и подтвердили, а вот сгусток черно-фиолетовый не поддавался их понятиям. Это порталы, но промолчу. Мой туз в рукаве.       — Я не понимаю, что это за дар? — произнес тот самый мэстр с медовыми глазами. Он уже забыл про обиду и с интересом профессионала рассматривал увиденное.        Они внимательно посмотрели на меня в надежде, что раскрою им свой секрет.       — Извините, но есть родовые тайны, которые не стоит всем знать. — Я подражала сейчас манере разговора своей мамы. Даже интонация в голосе была очень похожа на нее.       — Я так понимаю, вы владеете этим даром, - ректор смотрел в самую суть и понимал, что упрямица, которая стоит сейчас перед ним, не собирается облегчать ему задачу и раскрывать душу.       - Пока первая ступень, но продолжу развивать его.       — Что ж, кин Лиззарет, вашим куратором становится мэстр Нэвариус.       Обернулась и посмотрела на темноволосого, широкоплечего, коренастого мужчину, чем-то напоминавшего некроманта. Я у него оказалась тринадцатой. Группа А, самых сильных среди нашего потока. Он преподаватель иностранных языков мира. И смотря на этого мужчину, вожделела вытрясти из него душу и знания, которыми он обладает. У остальных кураторов было по двадцать и даже больше учениц.       Дома я была лучшей, и здесь тоже должна стать первой. Ладно. Я разберусь во всём этом, дайте срок. Но завтра. А сейчас — я слишком нервничаю и устала.       Коридор, устланный пёстрыми, восточно-узорчатыми коврами, кончился, и я оказалась у широкой арки, за которой виднелась просторная комната. В ней было полно узких белых дверей, но кроме них не было ничего — за исключением огромных окон во всю противоположную стену с широкими подоконниками и бордовыми тяжелыми шторами. Это напоминало гостиницу у тетки Пауль, что на Можжевеловой улице.       — Вот ваша комната, — сообщил куратор, и я вздрогнула, выпадая из тяжких мыслей. Оказалось, мы уже в жилом пансионе. — Сменные вещи на кровати. Ужин в восемнадцать ноль-ноль. Я зайду за вами и провожу в столовую, — куратор сопровождал нас и каждой показал ее место проживания согласно списку.       Я зашла в свою новую комнату, где мне предстоит жить два года. Ощущение, как у мотылька на ветру перемен. То вверх, то вниз, то в пучину, то в райский сад. Огляделась: тут не просто комната, а целых две: кабинет и спальня с ванной. Кабинет в бордовых тонах, уютный: камин, диван, стол, уже заваленный тетрадями и расписанием. А ещё правила школы. Книжный шкаф пуст, видимо, мне его заполнять. В ванной есть зеркало, шкафчик с мылом и полотенцами, коврик на полу и душевая кабина. Спальня маленькая, но уютная: кресло у окна, полуторная кровать и шкаф. За окном уже темнеет — самое время сходить в душ, разобрать вещи, перекусить и лечь спать. Я не строю планов, будущее туманное. Тоска по дому накатывает, думаю о сестрах и маме, как они там.       Увлекшись процессом разбора вещей, я и не заметила, как быстро пролетело время. Вдруг в дверь постучали.       — Кто там? — спросила я.       — Всем строиться на ужин.       Я поспешила выйти из комнаты. Прикрыв свою дверь, наблюдала, как мои соседки выходят и строятся парами. Все комнаты запирались на ключ, а точнее, индивидуальную карточку для каждой комнаты. Мне будет очень сложно привыкнуть к этому режиму. Я свободолюбива и привыкла сама решать, когда мне хочется спать, когда идти собирать травы, заниматься учебой или носиться с Даккаром по лесам, а еще мой любимый друг. Я не бросала тренировки в боевке и хотела научиться многим приемам защиты, стать охотницей, да много чего…       «Рин, отставить рефлексировать. Всё в прошлом, соберись», — настраивала я себя и старалась не расплакаться. А так хотелось.       В столовой оказалось людно. Стоя в очереди с подносами, я, не стесняясь, разглядывала учащихся второго курса, да если честно, не только я такая любопытная. Мне на ужин досталась тарелка каши с фруктами, компот и две шоколадные конфеты. За столик сели втроем из моей группы. Давайте знакомиться.       — Я, Нола, — произнесла девочка с голубыми глазами, ее волосы были красивого цвета. Она рыжик.       — Рита. — Кареглазая блондинка обвела нас взглядом в надежде найти среди нас подруг. - Приятно познакомиться.       — Тиррина, — успеется привыкнуть называть себя в мужском роде. - Можно просто Рина.       — Нола, ты из какого края? — поинтересовалась Рита, а я с любопытством стала слушать эту веселую с веснушками девочку.       — Я с Южного. Аксандера. А ты? — поинтересовалась она, а я удивилась. Ого!       - Это же княжество моей мамы. - произнесла я с гордостью за свою семью.       — Рита? — поинтересовалась я.       — Княжество Хэддонфилд.       О, фруктовый рай. Основная их продукция фрукты, травы, приправы и артефакты. За ужином мы оживлённо обсуждали свои семьи и дома. Я поужинала и ждала своих новых подруг. Они мне очень понравились. Наш куратор внимательно осмотрел нас, убедившись, что все закончили трапезу. Затем он направился к выходу, и мы, как послушные дети, последовали за ним.       — Сначала я буду всюду вас сопровождать. Как только вы привыкнете к школе, сможете передвигаться самостоятельно. Сейчас все направляются по своим комнатам. Используйте это время, чтобы изучить расписание и подготовить всё необходимое для занятий. Идите за мной.       По дороге мы девочками весело шутили и договорились на завтра вместе пойти в библиотеку за книгами. Добравшись до пансиона, куратор проследил, чтобы каждая вошла в свою комнату. Как же всё здесь не привычно. Как сложно привыкать ко всему и начинать самостоятельную жизнь.       «Эх...!! Чего нос повесила. Еще есть дела», — рассуждала я и просмотрела расписание, потом собрала сумку и ознакомилась с правилами. Ого!! Время пролетело незаметно. Глянув на часы, поняла, пора укладываться спать. Режим дня, и его придется соблюдать неукоснительно. Переоделась. В ванной привела себя в порядок. Я легла в кровать, но насыщенный день, незнакомая обстановка и эмоциональное напряжение не позволили мне уснуть. Я ворочалась на простынях с непривычным запахом, затем встала, забралась на подоконник, подогнула ноги и натянула на них ночнушку. За окном исчезли последние отблески уходящего солнца, и мир окутала необычная, плотная тьма. Даже луна скрылась за плотными чёрными облаками. Эта ночь выглядела особенно зловещей и мрачной. Тишина была настолько плотной, что казалось, она физически давила на уши. Я устроилась на подоконнике, обхватив колени руками, и пыталась разглядеть что-то в темноте. Внутренний двор погружался в безмолвие, лишь изредка мелькали тени, которые подозрительно походили на человеческие фигуры. Внезапно за стеной раздался плач моей соседки. Ну сколько можно рыдать? Домой не вернут, да и что ждет, магическая смерть в страшных муках. Я читала об этом в какой-то книге. Сколько их было уже прочитано, выучено от корки до корки, и сколько еще предстоит узнать. И все же… По щеке стекла одинокая слезинка и затерялась где-то в волосах. Эта сторона, как совсем другой мир. Тут законы, порядки, этикет и всё остальное. Покажи характер, не дай себя в обиду и стань сильнее… Вот какой урок сегодня вынесла из разговора с преподавателем. Богиня, дайте только разобраться в этом. Ох, не всё мне рассказал мой друг. Оно и понятно, что разве всё можно вспомнить в такой момент. Я скучала по родным и по эрго. Как вы там? Наверное, не один раз спрошу еще об этом. Но ответа не будет. Нам не позволят общаться наверное даже письма отправить будет нельзя.       Сама себе пожелала спокойных снов, забралась в кровать и почти сразу уснула. Всю ночь мне снились кошмары. Мой родной лес, где стоит одиноко заброшенный, полуразрушенный храм. Тихий шепот в темноте и непонятные слова… Память, дай мне вспомнить то, что я старательно хотела забыть.