Под гнётом Дьявола

      С того памятного дня прошло несколько недель, в течение которых Гарри гоняли по тренировочному залу едва ли не до потери сознания. Тренировала его Винда, а иногда, но, пожалуй, чересчур редко, ещё пару доверенных человек из армии и даже Сириус присоединился. Правда приходил он исключительно в те дни, когда Гарри занимался с Розье. И судя по поведению Бродяги, тот на неё крепко запал. В процессе тренировки он не отрывал взгляда от девушки и мечтательно вздыхал, не замечая, как Гарри на него при этом поглядывал.       Первая встреча Сириуса и Винды произошла случайно. Она шла по своим делам, а Блэк в этот миг решил навестить крестника и, выйдя в коридор, наткнулся прямо на неё. Она настолько поразила мужчину, что он ещё долго стоял с приоткрытым ртом, глядя ей вслед. Идеальное лицо, фигура, походка... Он пробежался взглядом по ней сверху вниз, начиная от лица. Сердце быстро затрепетало в груди. Это была любовь с первого взгляда.       С тех пор Сириус постоянно, когда представлялся случай, наблюдал за ней, не отрывая взор, и томно вздыхал. Та делала вид, что ничего не замечает, хотя Гарри уже успел достаточно узнать её, чтобы понять, что та очень умна и всё давным-давно поняла. Но продолжала вести себя как обычно. Сириус ведь даже не попытался познакомиться, а первой она это делать не собиралась. Самого же Блэка останавливало только одно – он ещё не мог смириться с тем, что попал в армию Гриндевальда, поэтому и не позволял себе познакомиться с девушкой, которая была заместителем Тёмного Лорда.       У самого Гарри дела шли хуже. Из-за того, что власти узнали о них, Геллерт был занят постоянно, даже по ночам, а кошмары парня не спешили оставлять. Приходилось терпеть. Гриндевальда он не видел с того самого дня, и, что показалось ему странным, даже начал скучать. Гарри попытался выкинуть из головы мысли о нём, но получалось это с трудом да и ненадолго. Пришлось признаться себе в том, что мужчина действительно запал в душу.       Увидеться с ним удалось при не слишком приятных обстоятельствах. И произошло это ночью, когда Гарри в очередной раз приснился отвратительный сон, и его нервы сдали.       Вскочив с кровати, Гарри стянул через голову футболку, так как ему было ужасно жарко. Вода холодная никак не помогла, поэтому со злостью и отчаянием Гарри ударил кулаком в стену. Тупая боль его не отрезвила, он ударил ещё раз – теперь в зеркало, разбивая его на тысячи осколков. Кровь тонкими струйками потекла по ладони, но Поттер не обратил внимания на это. Ему было наплевать, хотелось крушить всё вокруг, пока ничего не останется, что можно уничтожить и стереть в порошок. Ему так осточертели эти кошмары, что иногда хотелось сброситься с башни. — Ненавижу! – со слезами в глазах Гарри в очередной раз с силой ударил кулаком стену, сделал короткую паузу, а потом продолжил наносить бессмысленные удары один за другим, постоянно повторяя: — Ненавижу! Ненавижу! НЕНАВИЖУ!!!       Поттер закончил месить стену спустя десять минут, тянувшиеся для него бесконечно долго. Он устал, кулаки жгло от боли, стены были покрыты трещинами и пятнами крови. Тяжёлое дыхание и быстрое сердцебиение заставило его постоять ещё минуту в ванной комнате, чтобы хоть немного успокоиться.       Когда стало чуть легче, Гарри, перешагнув через стекло, наконец, вышел из ванной.       Первое, что он увидел на выходе, оказалась не его комната, а сердитый взгляд Геллерта. Гриндевальд, облокотившись о стену и скрестив руки на груди, стоял подле двери в ванную, вероятно, ожидая его, и прожигал недовольным взглядом, под которым мог бы расплавиться самый прочный металл.       Гарри не успел и пикнуть, как тот, не говоря ни слова, оттолкнулся от стены, схватил его за руку и потащил за собой. Гарри понял, что в такой ситуации лучше не спорить и не стал сопротивляться.       Вскоре они оказались в комнате Геллерта, где Гарри бесцеремонно усадили на кровать и всунули в руки кружку с какой-то жижей, судя по запаху полыни, успокаивающей. Гарри прекрасно знал, что спорить себе дороже, поэтому без вопросов выпил всё за пять секунд и отставил кружку, следя уставшими глазами за Тёмным Лордом, хорошо заметным в темноте, так как был одет в белоснежную рубашку.       Тот ходил по комнате, поджигая кончиком палочки маленькие ночники. Закончив с этим делом, Гриндевальд повернулся к Поттеру. — Итак, ты решил перебудить весь замок? – несмотря на грозный вид, тон его был спокоен, и Гарри совсем немного расслабился.       Правда это не повлияло на его состояние. Он всё так же был раздражён, да язык чесался, хотелось ляпнуть что-нибудь этакое. — Я бы и не шумел, если бы ты мне помог! – всё таки эмоционально вырвалось у Гарри.       Брови Геллерта взлетели вверх от удивления. Это было слишком дерзко для Поттера, который обычно не мог выдавить из себя два слова. Похоже он слишком распоясался за эти недели.       Гриндевальд медленно приблизился, причём вид у него был довольно внушительный. До Гарри с запозданием дошло, кому и что именно он ляпнул. Но он, как обычно, сначала делал, а потом думал. Геллерт наклонился, заглядывая прямо в зелёные испуганные глаза. Гарри попытался опустить голову, но мужчина не дал ему это сделать, приподняв подбородок и вынуждая смотреть прямо глаза в глаза. — То есть, я, по-твоему, виноват? – его голос звучал тихо, но мгновенно вызывал мурашки по всему телу подростка. — Нет... Я не...не это имел ввиду... – пролепетал Гарри, стараясь отползти назад. — Я же просил тебя, говори, если что-то беспокоит! Что же я получаю в ответ? Ты решил разнести пол замка, причинив при этом боль самому себе. И ты явно не собирался кому-либо говорить об этом. Судя по всему, в твоём мозге не может задержаться даже такая простая информация, о том, что надо говорить о своих проблемах, иначе вред ты можешь принести не только себе, но и окружающим!       С каждым словом голос Геллерта становился громче и резче. А это пугало до чёртиков. Гарри испуганно вжался в кровать, крепко сжимая простыню вспотевшими от волнения ладонями. Он и не заметил, как оказался лежащим на постели, а Геллерт навис над ним, расположив ладони по обе стороны от его лица. — А теперь... По-хорошему признавайся, что случилось?! – прошипел Гриндевальд. — Или я сам тебя заставлю!       Гарри открыл было рот, чтобы сказать хоть что-то, но не смог выдавить даже одного слова. Его пугали не только кошмары, но и сам Геллерт. В висках пульсировала кровь, мешая сосредоточиться. И вместо того, чтобы нормально поговорить, Гарри впал в самую настоящую истерику. Крупные горячие слёзы покатились по щекам, губы подрагивали, а в горле пересохло. Снова. Страшно, больно, обидно... Из горла вырывались какие-то непонятные завывания и хрипы. Гарри закрыл глаза, чтобы больше не видеть ничего и просто выплакать всё то дерьмо, накопившееся в душе.       Геллерт понял, что перестарался. Протянув ладонь, он осторожно погладил Гарри по щеке, утирая слёзы, таким образом извиняясь за то, что напугал. Он уже забыл, что подросток ещё не оправился, психика всё ещё была расшатанной.       Всхлипывая и шмыгая носом, Гарри кое-как всё же выдавил из себя единственные два слова – «Кошмары... Страшно» — Да ну? – тяжело вздохнул Геллерт, покачивая головой. — Я думал, что они должны были уже прекратиться.       Гарри не прекращал свои рыдания, но уже не смотрел на мужчину, лишь закрыл лицо руками.       Гриндевальд сразу заметил раны на его ладонях и тотчас провёл палочкой над ними, устраняя. Гарри даже не почувствовал, что боль прекратилась. Он всё также продолжал давиться слезами. — Возможно, проблема лежит в твоём сознании гораздо глубже, – задумчиво протянул Геллерт, поднимаясь на ноги и вытаскивая палочку, чтобы погасить свет.       Он крепко задумался, а пока в его голове крутилось множество шестерёнок, Гарри постарался взять себя в руки. Ему это давалось слишком тяжело, но слёзы уже не текли ручьём из глаз. Поттер чувствовал себя таким опустошённым после этого всплеска эмоций. Истерику в какой-то миг как-то плавно заменило странное состояние апатии. — Успокоился? – приподнял бровь Тёмный Лорд, заметив изменение настроения, на что Гарри ответил едва заметным кивком. — А теперь ложись спать. Завтра будем разбираться с твоими снами подробнее.       Гарри тут же хотел встать и уйти к себе, но Геллерт поднял руку, останавливая его на полпути, и покачал головой. — Тут оставайся, – пояснил он. — Я с краю лягу. Тебя нельзя одного сейчас оставлять.       Гарри был слишком уставшим и утомлённым, чтобы задуматься над этим или начать спорить. Он перевернулся на бок и свернулся калачиком, закрывая глаза и надеясь, что Геллерт ему поможет и остатки этой ночи можно будет провести без кошмаров.