Перекрёсток судеб

Ханма отчаянно пытался спасти жизнь единственного друга. Но всё обернулось лишь кровавым пятном на перекрёстке. Так называемом «перекрёстке двух судеб» с кровавым финалом. «Бог смерти» прибывал в отчаянии и неверие. Тот, кого он поклялся защищать, сейчас бездыханно лежит на асфальте. — Я добьюсь своего, однако, если я облажаюсь, не плачь по моей смерти, — Кисаки сказал это ещё перед «Кровавым Хеллоуином». — И не собираюсь ♡. Я бы не последовал за смертником, — Ханма фирменно усмехнулся и затушил недокуренную сигарету. Сейчас же, когда это наконец произошло, Шуджи никак не мог остановить скатывающиеся по щекам слёзы, руки тряслись, а мозг отказывался верить. Ханма отчётливо слышал, как треснуло, а затем и разбилось на мельчайшие осколки его сердце. Хотя нет, от его сердца остался лишь прах, да и тот сдуло с первым дуновением ветра, оставляя пустоту. — Чётенько сдох, — единственное, что смог выдавить из себя «Бог смерти», чтобы не упасть в грязь лицом перед своим дорогим союзником. В следующий раз он встретился с Теттой уже на похоронах, точнее было бы сказать: с его фотографией. Шуджи принёс ему букет алых цветов, как последнее воспоминание о нём. Он сохранил пистолет Тетты, который тот держал в «Поднебесье». «Бог смерти» долго стоял над могилой, вспоминая прошлое, прокручивал в голове все фразы своего бесценного друга. Ханма был потерян и смотрел на мир пустыми остекленевшими глазами. Слёз больше не осталось. Теперь «Бог смерти» рассказывал «Клоуну» обо всём на свете, говорил о планах, которые уже успел построить Кисаки, часто называл того идиотом и винил в том, что тот его бросил. Ханма сильно привязался к этому амбициозному мальчишке, гораздо сильнее, чем планировал. Кисаки ещё при жизни стал главной и единственной слабостью своевольного «Бога». — Маленький гений, оставил меня… Сначала заставил привязаться, а потом оставил, как брошенного щенка под дождём. Величайший кукловод, который руководил всем в моей жизни. Мне нравилось исполнять твои приказы. Ты всегда знал, чем меня заинтересовать, — Ханма сидел перед могилой Кисаки, шёл дождь, и поэтому было не видно пролитых слёз. — Ты украл моё сердце, а потом нагло его разбил. *** В пистолете всегда была одна единственная пуля, которую перед битвой «Поднебесья» лично заложил Ханма, как первое начало. Он много раз думал о том, чтобы отправиться вслед за своим покровителем, но каждый раз останавливался, почти нажав на курок. Его словно удерживала невидимая рука, а во снах он продолжал видеть моменты своей бурной жизни. Через 2 года после инцидента Шуджи так и не оправился. Он был в розыске, но продолжал рассекать на байке по ночному Токио. «Почему я не был быстрее?» «Я мог убить Дракена» «Если бы не моя медлительность, то наша история не закончилась бы так плачевно» Он много раз останавливался на мысли о том, что жаждет убить Такемичи, ведь это он виновен в смерти дорогого «Клоуна». Ханагаки был тем, кто рушил планы Тетты и в конечном счёте вынудил его действовать опрометчиво. В итоге, именно от Ханагаки пытался сбежать Кисаки. Большую часть времени Шуджи проживал в уединении. Его существование держалось на ненависти к Ханагаки и вере в Кисаки. Чувства он посчитал ныне бесполезными и каждый день жалел, что когда-то отшутился, когда Тетта напрямую спросил его о любви. Если бы был второй шанс, то Шуджи был бы с Теттой и оберегал его, как своё наиценнейшее сокровище. Может быть, тогда место, где раньше было сердце, перестало бы болеть и обрело покой, как буйное море после шторма. По этой причине и полному безразличию к своей дальнейшей судьбе «Бог смерти» решил служить Непобедимому Манджиро Сано в войне против «Свастонов». Он снова нацепил ”маску” прошлого себя и скрыл утрату. *** После всех воин и драк «Бог смерти» сам стал жертвой своего ремесла и окропил могилу Тетты своей алой кровью. Тот пистолет наконец выстрелил свой последний патрон много лет спустя. «Ещё увидимся, мой драгоценный «Клоун». Наша яркая история закончилась не менее ярким алым цветом» THE END