Утро, любовь и мятая сорочка...

Утро. На безветренном небе застыли полупрозрачные облака, солнце только-только показалось из-за горизонта. Во дворце было непривычно тихо. Почти все живые существа здесь ещё спали. Хюррем — не исключение. Щекой уперевшись в предплечье, растопырив руки, девушка неподвижно лежала на постели. Бледные губы были немного приоткрыты, ноздри подрагивали от шумных вздохов. Одеяло почти сползло на пол, где уже валялась упавшая подушка. Кудри рыжих взъерошенных волос небрежно падали на спящее лицо Хюррем. Облаченная в тонкую ночную сорочку, с прядями, выпадающими из всклокоченной шевелюры, она казалось в эту рань такой нежной и уязвимой, словно ребенок… Такой она была лишь по утрам. Сквозь чуть приоткрытые шторы пробивались прозрачно-золотистые лучи солнца. Они плавно скользили по гладкой коже рыжеволосой султанши, от закрытых век спускаясь к губам, затем к шее… А вот Махидевран не спала уже пару часов. Она только что вернулась с прогулки по около дворцовому саду. Как же она любила эти места! Свежий воздух, томное щебетание птиц и высокие зелёные деревья с густыми кронами… Осторожно постучав в деревянную резную дверь и не услышав ответа, Махидевран, убедившись, что рыжеволосая спит, лёгкой тихой походкой прошла в покои. Увидев слегка нелепую позу Хюррем, она невольно улыбнулась и, протянув руку к ее лицу, заправила рыжий локон за ухо, открыв миловидное лицо, на которое темноволосая могла смотреть часами. Простояв пару минут, любуясь рыжей красавицей, Махидевран наклонилась к девушке и аккуратно поцеловала ее в теплые матовые губы. Хюррем, улыбнувшись сквозь сон, протянула руку к темноволосой, и ее пальцы медленно сплелись с пальцами Махидевран, которая уже собиралась уйти и не тревожить сон возлюбленной. — Не уходи… — тихонько попросила Хюррем, не открывая глаз. Темноволосая улыбнулась, окинув взглядом вальяжно разлегшуюся на постели султаншу. — Вставай, моя госпожа. — ласково проговорила Махидевран. Хюррем показательно поморщилась, снова заставив девушку умильнуться. — Нууу… — протянула рыжеволосая. И, помолчав, капризно добавила: — Не хочуу. Улыбнулась. Затем, сжав руку султанши крепче, потянула ее на себя, и Махидевран упала на кровать рядом с возлюбленной. — Хюррем! — сердито крикнула темноволосая. Она повернула голову в сторону шутницы — та, уже окончательно пробудившись, очаровательно и широко улыбалась. Вся серьезность с лица Махидевран моментально пропала, и обе девушки рассмеялась. Не прекращая посмеиваться, Хюррем осторожно пригладила рукой выбившуюся из прически Махидевран темную прядь. Затем обняла лежащую рядом девушку за шею и придвинулась ближе. Темноволосая прижалась к Хюррем сильнее, уткнувшись носом в ее рыжую взлохмаченную шевелюру, пахнущую весной, ромашкой и медом. — Махидевран, ты со мной счастлива? — вдруг спросила Хюррем после некоторого молчания. Девушка обняла любимую в ответ, прошептав: — Больше, чем с кем либо. Девушки пролежали в обнимку ещё несколько минут, затем Махидевран отстранилась и с каким-то сожалением в голосе сказала: — Ну все, вставай, соня. Темноволосая поднялась с постели и уставилась на Хюррем. Та лениво потянулась и нехотя последовала примеру черкешки. — Встаю… — пробурчала она, улыбаясь исподлобья. Оказавшись напротив Махидевран, рыжеволосая решительно поцеловала ее, сильно задержавшись около ее манящих влажных губ. Сердца у обоих забились быстро-быстро, будто сливаясь в один ритм. Махидевран сплела свои чуть дрожащие пальцы с пальцами Хюррем, сжимая ее теплую ладонь, от чего в груди разливалось приятное чувство, такое же теплое, как рука любимой и словно излучающее свет. Свет, который дала обеим любовь… Сильная, трепетная, безусловная… И неугасающая. Закончив с поцелуем, Хюррем обхватила черкешку за талию, поверх прижатых к ней рук и застыла, наслаждаясь близостью. И слеза безграничного счастья прокатилась по щеке Махидевран, затерявшись в тканях чуть помятой сорочки рыжей красавицы…