Ничто не вечно под луной

Девушка проснулась от пульсирующей головной боли: — Мама! — не открывая глаз, простонала она, — Принеси воды! — Союн перевернулась на спину и зажмурилась от яркого света в комнате. «Я никогда столько больше не буду пить» — подумала она. Ее тошнило и болело все тело. Девушка приоткрыла глаза и ее взгляд упёрся в шкаф, которого не было в ее комнате и лежала она на большой двухспальной кровати. Союн вскочила и резко огляделась по сторонам: большая комната, дорогая мебель, шикарный интерьер. — Чёрт, куда меня занесло?! — она закрыла глаза и плюхнулась обратно на подушку. Через некоторое время, собрав все силы, она встала, тихонько открыла дверь и выглянула: — Вроде никого нет… — выйдя из комнаты, она шагала по коридору в сторону лестницы. — Ну и домище! — шёпотом произнесла она и с круглыми глазами продолжала осматривать помещение. Союн очень хотела пить, поэтому, заметя кухню, стремительно пошла туда. — Гхм-гхм! Девушка остановилась. Она боялась повернуться, потому что ее окликнул какой-то мужской голос. — Ты хочешь пить? Она только хотела повернуться, как он стоял уже перед ней. — Вот, держи. — он протянул ей стакан. — Спасибо, — от неожиданности она растерялась. Дав ей воду, мужчина пошёл в сторону дивана. — Присядь! Тебе нужна таблетка от головы? Девушка не понимала что происходит. Она его не знала, но он так заботился о ней, будто они знакомы. — Да, если можно… — не смотря на него, она села в рядом стоящее кресло. Мужчина скрылся в другой комнате, и Союн выдохнула. — О ужас… Кто он?! — она поставила стакан на кофейный столик. Девушка пыталась вспомнить, что вчера произошло, но все попросту. Он вошёл в комнату с аптечкой: — Ты вчера многовато выпила. Помнишь что-нибудь? — мужчина сел рядом и стал копошиться в лекарствах. — Извините, но не особо… Последнее, что я помню-это как я шла в комнату к друзьям, но, видимо, ошиблась. — Она перевела на него взгляд, — А как вас зовут? — Кан Дживон. Вот держи — он протянул ей таблетку, — А, — мужчина взял пустой стакан, — сейчас принесу тебе ещё воды, — она кивнула.

***

— Как голова? — через некоторое время спросил он. — Уже лучше… — Союн было стыдно перед ним, потому что она была в слишком вызывающем платье. — Хорошо, тебя сейчас отвезут куда скажешь. Алекс, отвези ее, — крикнул Дживон, поднимаясь по лестнице в свой кабинет. К ней подошёл большой мужчина в чёрном костюме: — Мисс, пройдемте, — он указывал рукой к выходу. — Подождите! Я не спросила, что вчера произошло? — Союн повернулась к Дживону, но он уже скрылся на этаже выше. — Блин, — она топнула ногой. — Ли Союн, пройдемте! — А вы кто? — спросила Союн, выходя на улицу. — Я водитель и телохранитель Мистера Кана. — они дошли до гаража, в котором стояло пять дорогих машин. — Присаживайтесь, — он открыл ей дверь большого чёрного джипа.

***

— Как я могу к вам обращаться? — поинтересовалась она. — Просто Алекс. — он выехал с территории. — Куда вас подвести? — Ой, а сколько сейчас времени? — встревоженно спросила Союн. — Почти полдень. — Подождите, — она взяла бумажку с ручкой из сумочки, — Вот адрес! Отвезите меня туда как можно быстрее, пожалуйста. — Он надавил на газ. — Алекс, расскажите, что вчера произошло? — Я не могу, Мисс! Это не мое дело и я не могу что-либо разглашать. Этот ответ очень смутил ее. Что могло такого случиться? Что она натворила и почему Мистер Кан так к ней относится?

***

Союн быстро залетела в квартиру: — Мам! Ты дома? — Она заглянула на кухню. Мать сидела за столом, руками уперев голову. — Юна! — Она вскочила со стула, и обняла ее, — Ты где была? Я так испугалась! — По лицу матери начали течь слёзы и было заметно, что она не спала всю ночь, обзванивая Союн, но та не брала трубку, — Что случилось? В воздухе повисло молчание после того, как женщина перевела взгляд на наряд дочери. — Ли Союн! Где ты шлялась в этом?! Юна опустила голову и молчала. Ей было очень стыдно, ведь всю жизнь она старалась не разочаровывать ее. Всегда хорошо училась, слушалась во всем и тут такое… — Мам, извини меня пожалуйста. Но ты ничего не подумай! — Замешкалась она. — Я просто была в клубе с друзьями и всё… — Союн взяла ее за руки, чтобы женщина прислушалась к ней. — Союн! Какой клуб? Что ты вообще говоришь?! — Мать перешла на крики. — Почему ты меня не предупредила? Почему не отвечала на звонки? Я себе в этом доме места не находила, а ты веселилась?! — Она вновь не смогла сдержать слез. — Мам… Прости, я… — не успела Союн договорить как ее перебили. — Тебе сколько лет? А? Взрослой себя почувствовала? Хочешь мне детей нагулять или наркоманкой стать? Так почаще одевай подобное и все у тебя будет в кармане! — Закончив и не став выслушивать дочь, женщина ушла и закрылась в комнате. Союн стояла все на том же месте. От обиды с щёк начали стекать слёзы. Она не думала, что все так будет, потому что мама редко поднимала на неё голос. — Да блять, — пробормотала она, — Почему всё так… — Союн упала на колени и закрыла лицо руками, пытаясь остановить свою истерику. Ей хотелось закричать что есть мочи, но вместо этого, скрывая слёзы от мамы, тихо плакала на полу. Она не хотела, чтобы кто-то знал о ее переживаниях и пыталась справляться со всем сама. Союн нужно было выплакаться: ситуация с Ёнсу, с неизвестным мужчиной, мамой и воспоминания об отце слишком нагрузили ее. Но сейчас уйти она не могла, поэтому, встав с пола, Юна вытерла лицо от слез. «Я не могу дать слабину, мне нужно держаться…» произнесла она про себя и пошла переодеваться.

***

— Союн, погоди! — Миссис Пак кричала ей вслед. Только она хотела угостить ребят, как Юна вся заплаканная выбежала из квартиры. Решив не идти за ней, она закрыла дверь и стремительно пошла в комнату к сыну: — Енсу! Что ты сделал Союн?! — Она открыла дверь и впала в недоумение от увиденного: он, стоя к ней спиной, смеялся как сумасшедший на всю комнату. Вскоре, его смех перешёл в истерический вопль. Женщина не понимала, что происходит. Состояние сына ее очень испугало и она утратила самообладание. — Енсу, нет! — мать не успела к нему подбежать, как он начал рушить всё в комнате. Миссис Пак обняла сына и старалась силой держать его в своих объятьях. — Сынок… Тихо-тихо. Всё! Успокойся! Все будет хорошо! — Она поглаживала его по голове. Вскоре, Енсу утих у мамы на плече и было только слышно его хныканье. Она аккуратно уложила его в кровать и села рядом: — Ени… — она смотрела на него мокрыми глазами, — Что с тобой случилось? Что так довело тебя? Енсу не хотел вновь всё вспоминать, да и рассказать о причинах его приступа он не мог, поэтому просто отвернулся от матери, показывая, что не хочет сейчас разговаривать. — Не хочешь говорить? Хорошо, — она грустно выдохнула и опустила голову, — Я принесу тебе воды… Через некоторое время она вернулась и обратила внимание на состояние сына: он не испытывал ничего и его глаза неподвижно смотрели в стену. — Енсу! — обеспокоено крикнула она, — Я не понимаю, что происходит! — женщина ждала от него хоть какого-нибудь ответа, но юноша будто ее не слышал и не видел, — Пожалуйста! — от переживания и стресса она начала плакать, — Скажи что-нибудь! — Миссис Пак взяла его за руку и заметила как по его щеке стёкла очередная слеза. Енсу не мог. Он просто не мог ни ответить, ни пошевелиться, даже не мог посмотреть на неё. Ощущая ее состояние, от безвыходности он просто закрыл глаза и не смог сдержать слез. Юноша сам очень испугался, так как не понимал, что с ним происходит. Он не знал как ему быть и как выйти из этого положения. Этот Чон Хансоль сломал его жизнь полностью.