prtct me frm wht i wnt

I'm talking loud, not saying much (c)

Видя Намджун в первый раз, Сокджин думает, что она классная. Не такая классная, как Хёсан, конечно, но все равно классная. На ней клёвая толстовка от НВА, кеды от Найк и какие-то совершенно офигенские штаны. В общем, очень классная. Чего точно не скажешь о ее лучшей подруге. - Шуга, - говорит та самая подруга и, окидывая ее взглядом с головы до ног, замечает, что таким девочкам, как Сокджин, здесь не место. Сокджин мысленно со всей дури прикладывает ее лицом о ближайшую горизонтальную поверхность и улыбается. Слишком мило и приторно. Настолько мило и приторно, что заметившая неладное Хёсан быстро и успокаивающе спешит обнять ее за плечи и сообщить всем, что она с ней и вообще свой в доску чувак. Возможно Джин не пишет тексты, не делает аранжировки и вообще нуб нубом в стихосложении, но это не мешает ей любить правильную музыку. За что кажется и получает полный уважения взгляд от Намджун. Джин рада, что вроде как пришлась той по душе, потому что вливаться во все эти андеграундные тусовки лучшей подруги - на самом деле не так уж и легко. Возможно (не возможно, а точно) виноват ее стиль одежды: юбки и платья - это как-то не совсем круто для местного контингента. Но когда Джин надевает одолженные у Хёсан джинсы и единственную толстовку из своего гардероба, она кажется себе неуместной. Еще более неуместной, чем на одной из тусовок посреди хепхап стайла в платье с пышной юбкой. Хёсан и Намджун под веселое улюлюканье собравшихся устраивают фристайл баттл, и это оказывается настолько впечатляющим, что Юнги советует ей вернуть свою челюсть на место. Сокджин еще раз мысленно уебывает ее о все тот же стол и уходит поздравить Хёсан с тем, что той удалось не проиграть. Никогда еще она не видела кого-то, кто мог бы сравниться с ней в импровизации и Ким Намджун - это и правда круто, Сокджин считает ничью неплохим результатом. Впрочем, подошедшая Шин Чихо явно считает иначе, самоуверенно говоря Намджун, что в следующий раз от той даже мокрого места не останется. - Беру свои слова назад, - предлагает ей бутылку Гиннеса Шуга и косится в сторону Чихо. Джин практически видит, как Юнги так же, как она минутами ранее ее, мысленно впечатывает рожу Шин Чихо во что-нибудь потверже, и берет предложенное пиво, которое вообще-то обычно не пьет. Сама Намджун даже бровью не ведет на это высказывание. Остаток вечера проходит в компании новых знакомых, пока она старается не думать, куда там запропастилась Хёсан на пару с Чихо. У Намджун неплохое чувство юмора, она не прикалывается насчет ее одежды - и это здорово помогает отвлечься. - Благодаря тебе во мне растет уверенность, что если не срастется с музыкой, я всегда смогу построить карьеру комика, - говорит Намджун на прощание, когда Джин ждет такси и полувменяемую Хёсан, упившуюся вдрабадан после того, как Чихо на что-то психанула и ушла. Она смеется, наверное, в сотый раз за вечер. Почему-то с подачи Намджун даже совсем простые шутки кажутся смешнее. Хёсан едва вписывается в дверной проем клуба. - Блять, застегнись, холодно же, - дергает Джин собачку хёсановской куртки и видит, как глаза Намджун меняют свои цвет и выражение, когда она слышит от нее мат. И как ее брови почти незаметно хмурятся, когда Хёсан наваливается на Сокджин, как обычно называет «деткой» и обнимает, будто та ее плюшевый мишка. Впрочем, ей наверняка показалось. Тексты Намджун в большинстве своем бунтарские, из тех, что призывают бросить нелюбимое занятие и следовать за мечтой. Сокджин нравится. Но когда Намджун спрашивает ее, действительно ли ей нравится учиться на архитектора и правда ли это мечта всей ее жизни, она не знает, что ответить, и просто пожимает плечами. - А Хёсан всегда зовет тебя своей деткой? - с грацией слона в посудной лавке меняет тему Намджун. Джин кивает. - Ага. Что-то вроде междусобойчиковой шуточки. - Мм, - понимающе тянет Намджун, отворачиваясь в свои листы с косыми строчками под фырканье Шуги. Они с Юнги все еще недолюбливают друг друга, но при надобности с радостью быстренько объединяются в пёрфект комбо, стоит лишь в их компании показаться Чихо. В принципе, Юнги неплохая, правда все равно та еще сучка. Но Сокджин в какой-то мере повезло уметь быть сучкой похлеще Мин Юнги. От двойного третирования Чихо спасает только разве что Хёсан. В один из вечеров они тусуются в совершенно другом клубе, в который Сокджин благополучно практически притаскивает за каким-то чертом едва ли не под ручку Юнги и со своим топографическим кретинизмом, успешно помноженным на сумерки, она совершенно не запоминает туда дороги. А потом также благополучно, как притащилась туда, Юнги съебывает без предупреждения, оставив Джин одну с кучей парней, считающих себя ни больше, ни меньше - рэп-богами. Ночной прохладный воздух забирается ей под блузку, когда Джин выходит на улицу, и она ловит себя на мысли, что не отказалась бы сейчас от одной из безразмерных толстовок Хёсан. - Хэй, деткаааа, - Хёсан снимает трубку после шестого гудка. - Привет… - Слушай, прости, ты сейчас немного не вовремя, я тебе попозже перевоню, окей? Сокджин слышит смех (кажется, это Чихо) и звон бутылок на периферии и кивает, забывая, что Хёсан не может ее видеть. - Ладно, - произносит она вслух, хотя это уже ни к чему: Хёсан повесила трубку. Пятнадцать минут Сокджин шагает в непонятную сторону, надеясь увидеть хоть какой-нибудь знакомый знак, вывеску или еще бог знает какую хрень, но ебучий Сеул в отличие от Аньяна - огромный город-мегаполис, чьи окрестности ей, кажется, не светит изучить никогда - даже с грёбаными картами и gps. Пятнадцать минут Сокджин уверяет себя в том, что она большая сильная девочка и в состоянии выбраться из этого дерьма самостоятельно. На шестнадцатой минуте к ней пристает какой-то мужик, она уносит от него ноги и, спрятавшись в подъезде какого-то дома, дрожащими руками достает телефон - потому что пьяные пристающие к ней мужики - это явно не то, с чем она может совладать. Никогда не могла, на самом-то деле. Сокджин совсем не хочет звонить Намджун, потому что к этому времени уже разве что только тупой бы не догадался, что стоит за ее долгими взглядами и длительными прикосновениями. Намджун берет трубку, убив в зародыше второй гудок. Уже дома у Намджун, где-то посреди окончательно пошедшей по пиздецу ночи, Джин рассматривает на себе ее толстовку c COMME des FUCKDOWN, а потом, когда она оказывается слишком близко, шлет все лесом и подается вперед, мажет губами по намджуновским и отстраняется. Намджун смотрит на нее нечитаемым взглядом с еле различимым на радужке вопросом навроде «можно?», «правда можно?», «ты, блять, точно не шутишь?» и Сокджин в ответ лишь чуть приоткрывает рот (когда-то ей сказали, что она грёбаный провокатор) - и когда Намджун жестко сминает ее губы, больно впиваясь пальцами в волосы на затылке, она понимает, что возможно этот кто-то был не так уж далек от истины. Намджун и секс - это как огонь и боль. Места на теле под ее прикосновениями горят, и если бы она все еще была в своей любимой блузке, то той с вероятностью в 99,9% пришла бы пора сказать прощай. Джин всхлипывает и прогибается в пояснице, шире раздвигая ноги, когда Намджун задирает на ней свою толстовку еще выше и поцелуями доходит до кромки пояса ее юбки. На утро у них у обеих такой вид, как будто они всю ночь дрались на ринге вместо того, чтобы трахаться. Юнги с подозрением осматривает царапины на предплечье своей лучшей подруги и с не меньшим подозрением косится на торчащий из под воротника футболки кусок оголенной кожи шеи, где буйным цветом распускается такой след от зубов Джин, что на мгновение ей даже становится стыдно за себя: про спину Намджун она старается не думать. Джин сильнее кутается в ее кофту, несмотря на относительно теплую температуру воздуха в помещении, и натягивает рукава пониже, потому что последнее, что ей хотелось бы увидеть в этой жизни - это вылезающие из орбит глаза Мин Юнги, когда она увидит все синяки и засосы, что подарила ей в свою очередь этой ночью Намджун. Но в конце ее так достает взгляд Юнги, что она практически готова отвести ее в ванную и там снять с себя верх. Хотя бы верх. Потому что Юнги смотрит так, будто она избила ее подругу и это, черт возьми, правда нереально достает. В следующих текстах Намджун идет что-то про baby u r so hot, I wanna fuck u all day, all night - и по тому, как лицо Юнги вытягивается, складывая вместе строчки и то, что в последние несколько недель Сокджин едва ли не живет у Намджун, не появляясь в квартире, которую делит с Хёсан, Джин понимает, что до нее дошло. Хёсан звонит каждый день, и Сокджин кажется, что она скоро к ебеням изнасилует кнопку «игнорировать» на телефоне. И who cares, что она на самом деле не кнопка, а вполне так себе сенсорная панель. За недели в квартире Намджун, она привыкает носить вещи из ее гардероба, сплошь состоящего из каких-то растянутых, откровенно пацанских шмоток, и элитарный факультет инженерии и архитектуры ловит культурный шок от ее внешнего вида. Когда она наконец решает снова сходить на одну из тусовок вместе с Шугой и Намджун, последнее, чего она ожидает, так это сцены, где Хёсан оставляет Чихо где-то позади себя за барной стойкой и решительно и целенаправленно шагает к ней. Когда рука Намджун тяжело опускается ей на талию и притягивает к себе теснее, ложась на бедро и так там и оставаясь, взгляд приближающейся Хёсан сужается, и, если честно, Сокджин думает, что это пиздец.