Двое в Рохане, не считая Плотвы

После того, как ведьмак понял, что с медведями к нему идет Лютик, он мысленно решил, что ничему не будет удивляться. Но когда взрослые медведи набросились на кабанюгу из Эверхольта, а медвежонок вместе с Лютиком не только помог ему освободить ногу из-под бревна, но и спросил "Ну как ты", он встретил их совершенно окосевшим лицом. Впрочем, времени задумчиво ковыряться в носу не было: вепрь хоть был и меньше своего великого предка - победителя Фольки, но тоже могуч, и медведям-спасителям могло прийтись туго. Геральт принял боевую позицию и рванул на сверхкабана сзади, даже без эликсиров. После десяти минут упорной борьбы с хрюкающим кошмаром Эверхольта было покончено. Правда, кабаньи клыки оставили Альдберу и Сунильде глубокие следы, да и ведьмака мощный удар копытом заставил прихрамывать на правую ногу. - Это добротный кровеостанавливающий декокт. Эльфийский. Не знаю, действует ли он на медведей... - предложил Геральт посильную помощь новым косолапым союзникам. - Эльфам мы всегда доверяли, - сказала Сунильда. - А вот у тебя он откуда? - Но декокт приняла. Узнав, какой путь прошел ведьмак, медведи одобряюще заурчали. Геральт скормил заколдованным беорнингам значительную часть декокта и внимательно посмотрел на башку последнего великого вепря из Эверхольта. - Кажется, для Альдбурга у нас будет приятный сюрприз, - подумал он вслух. Тан Кута был в добром расположении духа. Вчера вечером неугомонный ведьмак привез-таки в город голову отпрыска вепря из Эверхольта, устрашавшего марку в последние годы. Привез он и шкуру, а уже утром сам Кута направил возчиков за остальным, чтобы на общегородском пиру в честь избавления от страховидлы в Меринге была свежая свинина. Кута с Геральтом стояли на мерингской сторожевой вышке, с которой с востока можно было увидеть башню Галифириен на скале с гондорской стороны реки. С севера угадывались очертания болот Энтавы, а за ними - даже кряжи Восточного вала, начинающиеся на далеком берегу. На западе из зеленой пены Эверхольта вырастали вершины невысоких гор, отделяющих Меринг от Альдбурга, а за ними в дымке виднелась далекая Ирензага. Сейчас обоих зрителей больше интересовал юг с его горами и скалами. Ведьмак пытался прикинуть на глазок, сколько времени займет поездка в Дорр-Шатрофул. - Часа три сдержанной рысью точно будет, - кивнул опытный наездник Кута. -Получается, что доберешься ты туда к вечеру. - Это позволит застать орков врасплох еще на этапе подготовки, - сказал Геральт. - Но вас не так много. Ты. Хорн. Лютик. Эдвин этот еще. - Спустим на них медведей из проклятого дома. Лютик уверяет, что они очень дружелюбные, а орками вообще питаются. Кута уже даже не нашелся, что ответить, только покачал головой и в конце крякнул: - Отча-аянный ты, ведьмак! Один только дам совет - раз орки молятся вепрю, неси с собой что-нибудь, что осталось от него! Наверняка обделаются. «Чем-нибудь» оказалось импровизированное знамя, наскоро сделанное из куска шкуры сверхкабана и длинного дрына. Лютик предлагал ещё для устрашения написать на нём «На погибель сукинсынам» или что-то в этом роде, но Геральт не настолько глубоко познал Чёрную Речь. Где-то за час с небольшим отряд в составе ведьмака, Лютика, Хорна, Эдвина и двух воинов из Меринга выдвинулся к повозке углежогов. По пути он проехал поляну, на которой воронье устроило себе второй завтрак на останках Эверхольтского отпрыска. – Да-а, – вымолвил впечатленный Хорн. Лютик чуть задержался, чтобы осмотреть останки, и кавалькада двинулась дальше. Следы, которые Геральт приметил еще вечером, вели на юго-запад, вдоль гор. Когда следы орков закончились, то казалось, что они обрываются в никуда. Команда отнюдь не сразу обнаружила небольшой подземный ход меж валунов, в который нужно было входить слегка пригнувшись. Хорн отметил, что он соответствует одной из пещер на карте, которую нарисовал для них Кутинг. Геральт принял перед операцией зелье Петри – он редко полагался всецело на Знаки, но Аард был хорошим подспорьем при блокировке орочьих туннелей, и Знаки следовало усилить. Туннель внутри был практически пуст. Правда, в расширении у костра лежали несколько орков, но... – Все эти орки мертвы, – заметил Хорн. Ведьмак осмотрел их раны повнимательнее – они были нанесены не когтями или жвалами, а мечами. Скорее всего, роханскими. – У нас здесь появились друзья. Кажется, – сказал Геральт. В одном из проходов послышались голоса – причем один из голосов явно был женским. – Боюсь ошибиться, но, по-моему... Это голос Ноны, – с тревожными нотками сказал Хорн. – Кого? – переспросил один из мерингских копьеносцев. – Неважно, – отрезал Хорн, так как в других проходах уже слышалось ворчание орков и лязг оружия. – Геральт, мы втроем их задержим! А ты ступай в проход с женщиной и выясни, что там случилось! Ведьмак спускался, обнажив меч, но ни одного живого орка так и не встретил – зато несколько дохлых со следами мечей валялись под ногами. Присмотревшись к их ранам, Геральт понял, что пара мальдоррцев была убита эльфийским клинком, из тех, что состоят на вооружении в Лориэне. Хорн не ошибался – Нона и Корудан были там. И ведьмак действительно их встретил. Ход оканчивался сыроватой пещерой с клетками, на полу которой сидели несколько человек. Среди них Геральт легко узнал дунландку из Энедвайта Нону и эльфа-разведчика Корудана, которые вместе с Хорном присоединились к нему и Лютику в походе в Рохан. – Геральт?! Ты здесь, чтобы освободить этих людей?! Похоже, мы с Коруданом первыми пришли им на выручку, – окликнула его хриплым голосом обильно татуированная по обычаям Дунланда Нона. – Хорн с тобой? – Наверху, – ответил ведьмак. – А как вас занесло из Вильдермора в этот гадюшник? – Мы собирались ехать вслед за Хорном в Эдорас, но наткнулись на брошенную повозку и отправились на поиски этих людей. Нам удалось отбить их, но это было непросто. Хорошо ещё, что нам встретилось не так много орков... – Корудан осекся. В туннелях был отчетливо слышен лязг оружия и рев. В пещеру с клетками спустились Хорн и... теперь уже один воин из Меринга. За ними неслось десятка полтора мальдоррцев в шлемах из кабаньих черепов. Но внизу орки получили достойный отпор. Оставшегося стража из Меринга – Хорсу – нашли чуть позже в туннелях. Орки ранили его копьём, а затем затоптали в пылу погони. Хорса ещё дышал, но было ясно, что до дома он не дотянет. Когда углежоги побрели на дорогу возвращаться в Альдбург, а напарник повез умирающего Хорсу в город, Хорн поинтересовался у Ноны: – Как вы нас нагнали? – Когда вы с ведьмаком отправились в Эдорас к королю конников, мы с Коруданом довели наконец беглецов в ближайший город, а потом добрались до реки – как её, Энтавы? Геральт кивнул. Охоту на великана Нурзума, науськанного на провинцию Вильдермор Саруманом и заморозившего ее почти на месяц, он теперь запомнил на всю жизнь. – Чтобы не связываться со стражей переправы, Корудан предложил переплыть реку чуть ниже города Сноуборн. Мы наняли лодочника и высадились на этом берегу. Затем хотели ехать в Эдорас и искать Хорна, но тут услышали орочьи вопли и побежали на шум... – досказала Нона. – Получилось так, что все-таки я тебя нашел, а не наоборот, –ответил ей Хорн. Ведьмак между тем, убедившись, что людей в пещере не осталось, сфокусировал зрение на камнях над входом, сосредоточился и сложил руки в знак Аард. Усиленный зельем Петри магический прием не просто засыпал вход, но и вызвал легкий обвал, от которого Геральту и его спутнику пришлось отскакивать. – Ты орудуешь с камнями как заправский гном, – поддел ведьмака Корудан. – А ты – с мечом как заправский скоя'таэль. Глядишь, в случае чего мой приятель Иорвет замолвит за тебя словечко, чтобы тебя приняли в Стражу Ривенделла, – парировал Геральт. Две соседние пещеры ведьмак завалил таким же методом. Но их поиск съел еще некоторое время, поэтому к Дорр-Шатрофулу Геральт прибыл уже в предзакатные часы. Лютик, Эдвин и чета медведей ждали его прибытия в кустах, из которых получился отличный наблюдательный пункт. – Мы уж не чаяли тебя дождаться, Геральт, – посетовал трубадур. – Даже отсюда слышно, что у мальдоррцев какая-то возня, но они не покидали пещеру с утра. – Что ж, раз они так долго собираются в гости, мы сами к ним заглянем, – решительно сказал ведьмак. Он развернул знамя из кожи Отпрыска Эверхольта и полез с ним внутрь пещеры с кличем: «Вепря нет!» Зачистка Дорр-Шатрофула мало чем отличалась от зачистки Гурз-Шапола в Дунхарроу, да и любого другого логова орков и гоблинов, с которыми сталкивался Геральт. Ведьмак, наложивший «усиленный» зельем Квен на себя и Альдбера, шли в первых рядах, прокладывая путь Эдвину с Сунильдой. Орки, видя, что стало с их живой святыней, особой воли к сопротивлению не выказывали. Из-за водопада, закрывающего очередной проход, повеяло свежим ветром. Геральт сунулся туда на разведку, пока медведи и Эдвин расправлялись с оставшимися орочьими воинами. И его ждал сюрприз. Ведьмак оказался на дне огромного карстового провала, в который стекались несколько речушек, образовавших на дне озеро. Посреди него возник остров, на котором орки воздвигли очередной идол Вепря. Перед ним сейчас ползал на коленях и гавкал на Черной речи толстый орк в сложном головном уборе – видимо, тот самый Пакон. Пакон попытался контратаковать, но эффект знака Квен еще не развеялся, и глефа явно мордорской работы выпала из его рук. А вот ведьмачий меч никуда не выпал. Видя, что с оркским мстителем покончено, Геральт снял с идола гигантский череп кабана с клыками, сделавшими бы честь мамонту. Видимо, это и был славный некогда Вепрь из Эверхольта, Убийца королей былого и грядущего. Ведьмак понес его через озеро, чтобы отдать в пещере Лютику, но не успел. Раздался визг, как будто вепрь вернулся в Эверхольт из своей свинячьей преисподней. Закрывая крыльями полнеба, на островок садилась гигантская черная виверна. А на ней верхом – до боли знакомая Геральту фигура в черном плаще. До этого ведьмак сталкивался с назгулами уже не раз. В Мглистых горах, в логове предателя гномов Скоргрима. В Дол-Гулдуре на мрачном и унылом южном крае Лихолесья, где сразу трое из них вышли дать бой эльфам. В плавнях Андуина на северной роханской границе, где один из них чуть не прикончил Нону. И каждая такая встреча сопровождалась одними и теми же паскудными ощущениями. Гадостный, безотчетный, нутряной страх, словно бы чья-то ледяная рука хватает и сжимает в кулаке внутренности. Барабанящая в висках кровь. Расплывающаяся в глазах картинка. Причем особо ядрёные эликсиры – наподобие Зелья Петри – только ухудшали состояние. Черные всадники Саурона боялись огня, но на Игни быстро научились отвечать неким магическим выплеском, блокирующим любые Знаки. Серебряный меч тоже наносил им лишь легкий урон – несопоставимый с воздействием моргульского клинка. Да и не взял его Геральт с собой на этот раз. Короче говоря, против этих тварей всё ведьмачье искусство было бесполезным. Да и не всякий чародей выстоял бы против них. Назгул даже не повернул головы в сторону Геральта, но ведьмак почувствовал, что тот его видит. Ведьмак из Ривии! Мне ведомо, что ты здесь. И что ты сделал с моими слугами. Геральт, обнажив меч и используя череп сверхвепря как щит, сидел за скалой, готовясь несмотря ни на что дорого продать свою жизнь. На этот раз хоть не свинье. Я не стану сейчас мешать тебе – раз ты здесь, значит, Пакон провалил моё поручение, и я о нём не жалею. Я лишь призываю тебя задуматься... Саурон меня уже перекупает, подумал Геральт. И угадал. Мой собрат, сражавшийся с тобой в устье Келебранты, намекал на это от своего имени. Теперь я говорю от имени Властелина. Ты можешь многого достигнуть, выбрав правильных союзников. В Арде тяжёлые времена, и воину, видящему в темноте и владеющему твоими Знаками, цена велика. Властелину будет интересно узнать, как готовят подобных тебе ведьмаков. Ты сможешь возвратиться на свою родину за пределами Арды, стяжав себе славу и богатство под стягом Ока. Или же стать одним из новых хозяев Арды, приняв дар бессмертия от Властелина. Есть и третья возможность... Геральт ощутил себя в кошмаре наяву, подобном тем «ужасненьким» видениям, на которые тысячу лет назад жаловалась ему в Каэр Морхене Цири. Орки, сгоняющие закованных в цепи рохиррим куда-то под почерневшим небом на фоне дымящихся развалин. Варги, рвущие на куски тело Хорна, голова которого насажена на кол с грубо намалёванным Оком. Пылающий Ривенделл, на который надвигаются гигантские многоногие тени. Он сам, закованный в цепи, с рваными ранами, которого призрачные палачи-каргулы в железных масках спускают в кишащую чем-то тёмным и ползучим смрадную подземную яму... И в довершение всего – Черные Всадники, скачущие во главе орд орков и троллей по дороге на Каэр Морхен. Немыслимые, физически невозможные истязания Йеннифер. Трисс. Цири... В твоей власти это не допустить. Нужно всего лишь сделать разумный выбор. И знай же, что Властелин предлагает такое ровно один раз! Где-то над головой захлопали крылья виверны. – Да пошёл ты... a dy'eabl aep arse... – Геральт чувствовал себя так, как будто по нему туда-сюда пробежался гурт пещерных троллей. От крайне злокачественного магического фона вкупе с токсинами зелья Петри его начало мутить. Как он выбирался из Дорр-шатрофула – уже сам не помнил. Помнил только запах сырой медвежьей шерсти. – Это же всё– таки Чёрный Всадник, проклятая тварь, что с него возьмёшь, – успокоительно ворчал Альдбер, снимая с огня котелок. Геральт, Лютик и Эдвин сидели у костра перед медвежьей усадьбой в уединённой лощине. Ужин, который они делили с заклятыми беорнингами, был нехитрым – варёное мясо кабана, принадлежавшее ещё недавно Отпрыску Эверхольта, и бульон на нём же. Грибки на закуску, ягоды на десерт. Косолапые ели то же самое и нахваливали. – Уж извините, что на поляне вас принимаем, а не в доме. Но живём мы уединённо, и отродясь не бывало здесь много гостей, – сказала Сунильда. – Не беда, – тихо сказал Геральт. – Да и не заслужил я приёма по первому разряду. Дорр-Шатрофул я так и не успел засыпать. – План Кутинга просто не был рассчитан на явление этой мерзости, –сказал Эдвин. – А уж не испугаться её и вовсе невозможно. Лютик молча кивнул. Он наблюдал полёт воющего назгула снаружи, из лесу, но все равно остался впечатлен надолго. – Я сейчас подумываю над новой балладой по мотивам наших с тобой похождений этим вечером, – в конце концов брякнул виконт де Леттенхоф. – Название уже готово – «Звёздный ужас». – А как же роман в стихах о Фольке-Охотнике в Эверхольте, который ты приготовил для двора в Медусельде? – поинтересовался Геральт. – Подождёт немного, – ответил Лютик. – Благо все, что надо для кульминационной сцены, я записал тщательно. Можно теперь брать и излагать стихами в любой момент. – Что ж, милсдари медведи, – сказал ведьмак, когда ужин был окончен, – пора нам и честь знать. В Меринге меня уже заждались с черепом прославленного Вепря. В Альдбурге – с головой его вкуснейшего Отпрыска, консервированной в меду. Да и с Саруманом нужно что-то сделать, чтобы он вернул вас в человеческий облик. Я конечно, как Лютик, тосты произносить не умею, я скажу проще: пусть ваш гостеприимный дом больше не слывёт проклятым! «Три медведя» и в самом деле освободились от Сарумановых чар, и при живейшем участии Геральта из Ривии и его спутников. Но это уже совсем другая история.