счастье спит на моём плече

Что-то щекочет нос, заставляя морщиться и сдувать это. До сонного мозга с трудом доходит нежный аромат яблока. Ники улыбается, чувствуя тяжесть на плече — это так по-родному. Горячее дыхание опаляет кожу на груди, светлые волосы всё ещё не очень приятно щекочут щёку, но будить Эрика совсем не хочется. Вздохнув, с мягкой улыбкой Ники поднимает руку и мягко, почти невесомо, зачёсывает пряди назад, заодно убирая чёлку с глаз мужчины. Эрик всегда был таким: мягким, светлым и нежным, будто действительно ангел, о которых Ники рассказывала мама. Жаль, что ей и отцу не понравилось, что он нашёл такого ангела в реальной жизни с плотью и кровью. И он всегда, в любой ситуации, не упустит момента вздремнуть на плече Ники. Собственно, так между ними и заискрило. После двухнедельной поездки в Берлин на своё день рождения, в самолёте в сторону Калифорнии, Ники засыпает ещё до взлёта, выматонный своими проблемами. В Германии было хорошо, но пришло время снова играть натурала, видеть надежду в глазах родителей, когда он снова заговорит с девушкой. Это тяжело. Как и что-то на его плече. Было неожиданно увидеть длинные ресницы и пушистые волосы. Лицо, тогда ещё незнакомца, было безмятежным, с лёгкой улыбкой. Эрик проснулся когда начали разносить еду. Он так мило смутился и даже в качестве извинений угостил шоколадом. Чёрт дёрнул тогда Ники попросить его номер, вместо сладости. И если бы не это, то сейчас он не чувствовал бы себя самым счастливым: там, за парой стен, спит их сын, а на плече голова любимого мужа. Эрик горячий. И он всегда отчаянно жмётся к Ники сквозь сон, но это именно Хэммик осьминог, из объятий которого сложно выбраться. Много лет назад Клозе помог Ники принять себя, выстоял простив натиска родителей своего парня, был рядом, пока близнецы разносили в пух и прах его нервную систему, оставался в самые тяжёлые времена опорой и поддержкой. И, без его помощи, вероятнее всего, Ники и Миньярды ещё не скоро нашли бы общий язык. «Спасибо» можно сказать и Нилу с Кейтлин — двое рыжих бестий, охомутавших близнецов, заинтересованных в том, чтобы они наладили отношения. Хуже всего — без Эрика Клозе-Хэммика жизнь Ники могла пойти ко дну, словно камень. В одиночку он не смог бы выстоять, сдался бы, позволил обществу сломить и похоронить себя. Возможно женился бы на одной из прихожанок в храм отца… и просто существовал. Но он счастлив. И прямо сейчас заливается тихим смехом от лёгких поцелуев в шею. — Эриик, я сейчас Тобби разбужу, — хихикает Ники. — Между нами целая комната, даже если мы будем говорить как обычно — он нас не услышит, — Эрик нависает над Ники, смотрит в его глаза. На тонких губах широкая улыбка, почти скрывающая их наличие. И это так очаровательно. — Да, но сейчас самое время для его подъёма. Ах, завтрак с тебя, — лукаво ухмыляется Ники, ловким движением роняет мужа на свою грудь, впивается в губы поцелуем. Эрик, пусть и отвечает, но отстраняется с наигранным недовольством. — Надо зубы почистить, — в глазах искорки веселья, вызывающие у Ники приступ любви. Стук в дверь заставляет обоих вздохнуть с нежными выражениями лиц. Эрик перекатывается на спину, Ники тут же ложится к нему под бок. — Открыто, милый. Тобби сонно и чуть испуганно смотрит на отцов, топает ножками в тапочках к их кровати. — Мне кошмар приснился… Я могу поспать с вами? — чуть шепеляво произносит мальчик. — Можно я не пойду сегодня в садик?.. — Конечно, забирайся к нам, — мужчины отстраняются друг от друга, освобождая место сыну. — Что-то случилось в садике, что ты не хочешь в него идти? — мягко спрашивает Эрик, когда Тобби уютно устраивается между ними. Мальчик мотает головой. — Я хочу провести время с вами. Вы так много работаете… — большие карие глазки полны печали. Мужья переглядываются. — Мы посмотрим, что можем сделать с нашей работой и будем видеться чаще, правда, — Ники целует его в макушку. — Значит, сегодня у нас всех выходной, — весело заключает Эрик. Договориться о выходном, когда ты сам себе начальник — легко. — Хочешь, после обеда сходим в зоопарк? — Хочу, — сонно бормочет Тобби, обнимая ручками руку Эрика. Он засыпает слишком быстро и, честно, Ники с Эриком очарованы им полностью. После тихих признаний в любви, дом семьи Хэммиков-Клозе погружается в счастливое сопение, чтобы через пару часов наполниться громким смехом.