Шелест ее крыльев

Снег падал медленно, словно весь мир застыл вокруг мёртвого тела Тома Риддла. Он лежал на холодной земле, его глаза, лишённые жизни, были устремлены в пустоту над ним. Он не чувствовал холода, не ощущал более ни жизни, ни силы, которые когда-то казались неотъемлемой частью его существа. Он был мёртв, но его сознание всё ещё оставалось здесь, застряв между жизнью и смертью, как ироничный след его былого могущества. Смерть всегда была рядом. Она ждала его, даже когда он упорно убеждал себя в обратном. Он создавал крестражи, надеясь на бессмертие, но теперь, лёжа на холодной земле, Том понял — он никогда не был выше неё. Смерть была вездесущей, как сама жизнь, и никто, даже он, Том Риддл, не мог избежать её окончательной власти. *"Смотри, как быстро тает снег на темных волосах..."* Снег продолжал сыпаться, покрывая его лицо, но он не замечал этого. Его разум был заполнен воспоминаниями — картинками его побед над судьбой, тем, как он считал себя триумфатором над смертью. Миртл. Первая жертва, первый крестраж. Он с гордостью вспоминал тот момент, когда впервые осознал свою власть над жизнью и смертью, как будто сама природа покорилась ему. Он был уверен, что контролирует всё: людей, магию, саму реальность. Но теперь он видел, что это было ложное чувство. Каждая смерть, каждая победа над чужой жизнью приближала его к неизбежному финалу. Его триумф был всего лишь иллюзией. Теперь он чувствовал, как что-то тянет его вниз — к земле, к тому месту, где он всегда был обречён оказаться, несмотря на все свои попытки уйти от этого. *"Ты к этой боли не привык, и что-то тянет вниз..."* В его памяти всплыла Хепзиба Смит и её слабость перед ним, её жадность, которую он так легко использовал в своих целях. Её смерть стала ещё одной ступенью на пути к бессмертию, частью его величайшего ритуала. Но теперь, лёжа здесь, он понимал, что каждый крестраж был всего лишь отсрочкой неизбежного. Его ритуалы не спасли его. Это была лишь иллюзия — его собственная ловушка. *"Ты думал, что тебя спасет твой глупый ритуал..."* С самого детства он слышал шелест крыльев Смерти, но каждый раз отмахивался от этого. С каждым новым крестражем её смех становился всё громче, но он игнорировал его, уверенный в своей победе. Он создавал крестражи как щиты, но теперь, лёжа на этой земле, он знал — это не была защита. Это была игра, в которую он не мог выиграть. Смерть всегда оставляла своим жертвам иллюзию времени, давая им поверить, что они могут обмануть её. Но она не спешила. Она любила играть. *"Забудь заклятья и пойми, что я всего лишь тень. Я в каждом вздохе, в темноте, в манящей дымке сна..."* Смерть стояла рядом, но она была хитрой и игривой. Она знала, что её победа неизбежна, но предпочитала наблюдать, как её жертвы отчаянно цепляются за свои последние крупицы осознания. Она не забирала Тома сразу. Она позволяла ему мучительно осознать, что это был его конец, заставляя его почувствовать всю тщетность своих попыток избежать её. Она наслаждалась этими моментами, когда её жертвы наконец начинали понимать, что их попытки были напрасны. *"Мне так понравилось, как ты пытался изгонять меня, но ты стоял один, в хрустальной тишине. И снег застыл, часы бегут, я буду повторять... Когда-нибудь настанет час, ты сам придёшь ко мне."* Том знал: она не оставит ему воспоминаний. Она не даст ему сохранить это осознание — слишком большое преимущество для него, а она любила играть. Смерть заберёт всё — его мысли, его гордость, его страхи, оставив лишь пустоту. Только что он произнес заклинание Авада Кедавра, направив его на Гарри Поттера. Это должно было стать его последним актом триумфа. Но всё обернулось против него. Заклинание, которое должно было уничтожить его врага, рикошетило и поразило его самого. Теперь он лежал здесь, поражённый своей же магией. Его тело было мёртвым, но его сознание ещё цеплялось за последние остатки жизни. Смерть же не спешила. Она знала, что рано или поздно Том Риддл станет её. Когда придёт его час, он сам придёт к ней, лишённый всех воспоминаний и сознания. Она всегда выигрывала.