Новые приключения Лины

      Следующим вечером моё сердце было явно не на месте. То ли это было от того, что вскоре я должна была встретиться с Рюджи, то ли от чего-то другого. Я старалась не показывать своё волнение всеми доступными способами и, кажется, у меня получилось не выдавать чувств. Рин спросил меня о том, куда я направляюсь только тогда, когда я, уже разодетая и морально готовая, выходила из своей комнаты.       — Ну я это, гулять пошла, — приврала я, надеясь, что выгляжу как человек, которому можно доверять.       — Ты же здесь ничего не знаешь, можешь потеряться, — ответил мне Рин, прожигая взглядом пронзительно синих глаз.        Что ж, вполне достойный аргумент! Я и правда потеряюсь, если пойду одна, может, позже и найду дорогу, но на это уйдёт не мало времени.       — Может, я люблю теряться, — пробубнила я. — Эдакий клад. Иди и ищи.        Рин только сдвинул брови к переносице, недоуменно поглядывая на мою скромную персону. Да, признаться, я сморозила глупость. Кто может любить теряться? Кажется, при этом только страх испытываешь, никак не радость. Я вот терялась в детстве и, помниться, тогда казалось, что меня в будущем ожидает только смерть в каком-нибудь тёмном переулке или, того хуже, изнасилование и удар ножа в сердце.        Впрочем, это было давно, я была совсем маленькой, с необузданными чувствами и богатым воображением. С возрастом воображение стало только богаче, но вот чувства, кажется, немного притупились.       — Я буду недалеко, правда, — улыбнулась я, вспомнив о Рине, который всё ещё на меня смотрел. — Да и тем более, я буду не одна.        Его лицо нужно было видеть в тот момент! Экая потеха! Я думала, что засмеюсь в голос от увиденного, но вовремя сумела себя сдержать. Выражение его лица выражало одновременно злость и удивление, оскорбление и негодование. Такую бесподобную мимику я видела впервые. Однако мне было жаль, что именно я вызвала такую бурную гамму чувств у него.       — С кем это? — спросил он и я ясно услышала яростные нотки в его голосе.       — Рюджи пригласил меня погулять, — мило ответила я, корча из себя «пай-девочку». И вообще, он мне никто, так что оправдываться не намерена, но, всё же, за то время, что мы знакомы, он успел стать для меня хорошим другом и мне не хотелось обижать его.       — Ясно, — холодно сказал он и, развернувшись, быстро ушёл к себе в комнату, не забыв обиженно хлопнуть дверью настолько сильно, что мне на минуту заложило уши.       — И чего это он так? — обиженно произнесла я со сложенными на груди руками, находясь в гордом одиночестве.        Конечно, было приятно такое отношение, хоть он и обиделся. И ежу понятно, что в нём играла ревность, и было приятно осознавать, что он что-то чувствует ко мне, хоть и не признаёт. Возможно, он всё ещё боится привязаться ко мне, ведь в конечном счёте нам всё равно придётся расстаться. И, кажется, он с нетерпением ждёт, когда я уйду. Трудно признать, но мне бы не хотелось расставаться с ним, всё-таки что-то тёплое к нему у меня было. Вспомнить хотя бы недавний поцелуй при нашей встрече. Тепло его тела вскружило мне голову, хотелось прижиматься к нему вечно. И, если бы не обстоятельства, я бы не позволила себе отпустить его, крепко не обняв.        Так, Лина, стоять! Хватит забивать голову одним, когда идёшь на свидание с другим. И зачем я это делаю? Кажется, я уже прокручивала в голове этот вопрос. Если бы Окумура сделал первый шаг, то, возможно, всё было по-другому. Но Бон совсем не тот, с кем мне хочется быть… А ведь наше свидание явно с каким-то намёком…        Что ж, отступать было поздно, поэтому я поспешила к месту нашей встречи. А место это было Академией, ибо это единственное, что я могла найти без карты.        Я была рада, завидев его, приближающегося к школьному фонтану. Сама я тоже почти была у места и думала о том, как же хорошо, что мы оба пришли в одно время. Я ненавидела опаздывать, но и первой приходить не любила, потому что обычно ждать приходилось долго, а меня это ужасно раздражает.        Улыбнувшись друг другу, мы неспешно пошли куда-то, кажется, без ведомого ориентира. Мне нравилось находиться рядом с ним, общение тоже не составляло труда, особенно сейчас, когда он не выглядел злой букой или полу-ботаником, полу-крутым.        Конечно, крутизна в нём сохранялась всегда.       — Я до сих пор не могу поверить, что ты не отсюда, — сказал Бон, не смотря на меня.       — Почему нет? — пожала плечами. — Что в этом такого? Это почти как прямиком из Геенны, только из другой Вселенной.       — И всё равно это…удивительно, — он начертил в воздухе какую-то фигуру, точно обращаясь особым жестом к самому себе. Казалось, он не мог подобрать подобных слов, чтобы объяснить всё чудо моего здесь пребывания.       — Может, и удивительно, — не стала спорить я, украдкой разглядывая его. — Но то, что я здесь, меня совсем не удивляет. Где я только не была!       — И где же? — спросил он, лукаво улыбнувшись.        Мы купили мороженого у полного мужчины, от тележки которого веяло приятной прохладой, и завернули в ближайший парк.        Было по-весеннему тепло и мои мысли унеслись далеко в прошлое, как бы напоминая о том, что в день моего рождения, а он через два месяца, будет почти как летом, вокруг всё зелёное и вкуснопахнущее. Сейчас же пахло только вечерней прохладой. Облака над нами сгущались, как бы предупреждая, что может пойти снег или, того хуже, дождь. Хотя, я не знаю, ходит ли тут у них снег в марте. У нас это обычное дело.        Итак, мы разместились на лавочке, не разговаривая, но рассматривая друг друга. Наконец, когда я, уже в какой раз, облизнула своё мороженое, Бон сказал:       — Ну, так что?        Говорить, что я не понимаю, о чём он, было бы глупо. Маленькая улыбка скользнула на моё лицо от картинки в голове, где я всячески пыталась увильнуть от вопросов о своём прошлом.       — Это случилось очень давно, — я отвела взгляд от Бона и уставилась вперёд, где по тротуару туда-сюда сновали люди, каждый в своих проблемах, с мыслями о будущем и настоящем, и перед моими глазами вдруг возник образ: я и мой друг, идущие по мокрой от дождя траве. — Мне тогда было лет десять, может, немного больше. У меня всегда была такая жуткая способность: ввязываться в передряги. Мама говорит, что внутри меня какой-то магнит, притягивающий неприятности. В общем, тогда была осень, или весна, не помню точно, — я наморщила лоб и картинка стала чётче. Вот мы уже подходим к огромному белому зданию. — Мы с моим другом отправились на прогулку «куда глаза глядят», так мы это называли. И нечаянно набрели на территорию каких-то гиков. Я до сих пор не могу понять, что конкретно там происходило, но, проходя мимо окна, мы заметили на экране одну известную мне компьютерную игру. Перед монитором сидела женщина, щёлкая мышкой и тыкая пальцем по клавиатуре. Меня жутко заинтересовало, что там происходит, как вдруг яркий свет ослепил мои глаза. Он исходил будто из неоткуда, точно из недр сознания. Я не видела вокруг себя ничего, кроме этого белого света. И ещё, перед тем, как зрение вернулось в норму, я рассмотрела эту женщину у ноутбука, в чёрных очках, такие обычно надевают в кино на 3D фильмах.       — А потом что было? — с интересом спросил Рюджи, перестав даже есть своё мороженое.       — Дальше я открыла глаза. И тут же на нос мне упала снежинка. И ещё одна, и ещё. Вокруг был снег, а я стояла, одетая по-зимнему. Мой друг был рядом, не понимая, что происходит. Только после, изучив обстановку вокруг нас, я поняла, что мы каким-то образом попали в игру, что я видела на экране монитора той женщины. Кажется, Кажется, эта игра пробудила во мне очень сильные эмоции, которые активировали нечто в моём организме, что перекинуло нас.       — Это случалось не единожды, — как бы констатируя факт, проговорил Бон.       — Да, конечно, — картинка перед глазами померкла и вдруг сменилась другой: я, уже с другим другом, сижу за коробками, прижав колени к груди, сжимая в руке пистолет, которым я совсем не умела пользоваться. А вокруг меня голоса, голоса…       — Лина.       — Ах да, — я подняла глаза на Бона, встретившись с его озабоченным взглядом.       — Всё в порядке?       — Позволь мне продолжить, — я пропустила вопрос мимо ушей, не зная, всё ли в порядке со мной или нет. Нормально ли, видеть картинки прошлого перед глазами, да ещё и так ясно? — Внутри меня оказался какой-то сформировавшийся микроб, который постепенно завладел моим организмом и стал непосредственной частью меня самой. Какой-то маленький зародыш, которого я не заметила, разросся во мне и стал переносить меня в разные миры. Я не могу это контролировать, не знаю, как бороться. Это даже предчувствовать нельзя, просто сидишь себе, играешь, например, и тут, пруф, и ты в другом измерении!       — Это происходит часто? — спросил он       — Я не считала, но не так часто, как ты думаешь. Может, пару раз в год. Может, и ни разу. Не смотри так на меня, такое тоже было. Говорю же, что это происходит внезапно. К слову сказать, что это первый аниме-сериал, в котором я оказалась.       — А раньше были…       — Игры. Компьютерные игры, — я закончила фразу за него и слизнула каплю мороженого с пальца.       — Это, наверное, чертовски интересно, — заметил мой собеседник.       — Это приносит много опыта. Я учусь стольким вещам! Стрельба, драка, общение с людьми. Переживаю столько чувств! Но, право, я не знаю, как долго во мне будет этот микроб и когда это кончится. И кончится ли вообще, — добавила я мрачно. — Если бы я могла контролировать это, всё было бы не так плохо.        Кажется, Рюджи был доволен нашим разговором, потому что лицо его буквально светилось заинтересованностью. Жаль, что большего я рассказать не могла. А секретов у меня ещё много.       — А что насчёт твоей обычной жизни? — задал он следующий вопрос и внутри меня кишки завязались в узел.       — А…что насчёт неё?        Когда ты защищаешь волшебный мир, трудно говорить об обычной жизни.       — Я обычный человек, учащийся в школе, гуляющий с друзьями. Ничего интересного.        Он не ответил, доедая мороженое, которое уже подтаяло и текло на руки. Я решила последовать его примеру. Пару минут мы сидели молча, а потом Бон предложил наведаться в кино.       — Ты же не боишься отсюда куда-нибудь попасть? — спросил он, подмигнув мне.       — Такого ещё ни разу не было, — ухмыльнулась я, беря его под руку. — Однако если случится, это будет вдвое интереснее, чем раньше.        В это время в мужском общежитии Рин не мог найти себе места от разрывающих на части чувств. Они прошивали мозг подобно раскалённой игле и не могли позволить сидеть на месте. Рин метался как тигр в клетке по маленькой комнате, которую он делил со своим братом-близнецом. Сейчас тот сидел за книгами за письменным столом, а очки его злорадно блестели от желтоватого света настольной лампы.       — Нет, ты можешь себе представить? — бубнил Рин, измеряя шагами комнату. — Она пошла с ним «погулять», — он передразнил Лину и голос его получился неожиданно писклявым и смешным.        Юкио улыбнулся, не поднимая головы, пытаясь вчитаться в написанный материал.       — Какого вообще…? — Рин прервался, не позволяя себе бренно выражаться. — Что за фигня?!       — А чему ты, собственно, удивляешься? — устало выдохнул Окумура-младший, поворачиваясь к брату полу боком. — Она девушка уже достаточно взрослая, почему бы ей не прогуляться с достаточно милым человеком?       — Милым? Да он… Да он…, — Рин протяжно вздохнул, лихорадочно соображая, как бы по обиднее обозвать одноклассника. — Не милый он, вот!       — О, Господи, — Юкио помассировал веки большим и указательным пальцами, и поднялся. — С тобой невозможно. Я не могу понять, в чём проблема? Сам же упустил, а теперь винишь Сугуро. Он-то что сделал? Только осмелел и пригласил её на прогулку. Да и не значит это ничего…       — Значит! Ещё как значит! — глубокомысленно заявил Рин, складывая на груди руки. — Как ему вообще наглости хватило?       — Она не твоя собственность, Рин. Тем более, никто не знает о том, что между вами было.       — Но она-то знает, почему согласилась? — продолжал возмущаться брюнет, измеряя комнату тяжёлыми шагами.       — Ну, это уже у неё спрашивать надо, — плечи Юкио напряглись. — Послушай, Рин, ты должен понимать, что не всё даётся просто так. Нужно старание и…       — Бла-бла бла, — прервал Окумура-старший своего брата, закатывая глаза, — знаю я.       — И за некоторое нужно бороться, — закончил Юкио, не обращая на то, что его прервали. — Сугуро не думал о том, что Лина в любой момент может вернуться, и просто сделал то, что хотел. Тебя остановил тот факт, что она не здешняя.       — Мне плевать на это!       — Так, прекрати метаться, у меня уже в глазах рябит! — повысил голос Юкио, но тут же вернулся к обычной интонации. — Просто начинай действовать, как ты любишь.       — А что делать-то? — округлил глаза Рин и остановился, глядя на брата.       — Откуда я знаю? — недоумённо воскликнул тот. — Нашёл, кого спрашивать. Это решать тебе и только тебе. А теперь иди уже и перестань мешать мне заниматься.        Ничего не говоря, воодушевлённый Рин выбежал из комнаты. В его голове суматошно вертелись мысли, сплетаясь в единое целое, представляя собой некую идею. Только Рин не совсем мог понять, что ему нужно делать с этой самой идеей. Он знал только одно: больше он ждать не намерен. И опасаться тоже. Хватит этих непрочных барьеров и стен, которые рушатся при одном лишь её взгляде. Это тот самый тупик, из которого уже не выбраться. Есть два пути: либо сдохнуть в одиночестве, либо действовать.        Из двух зол Окумура-старший выбрал меньшее.        Через полтора часа я снова оказалась на свежем воздухе. Кино оказалось неплохим, но не сильно запоминающимся. Да и никакого приятного осадка на душе не осталось.        Мы вышли через задний ход, просто потому, что к главному шло много народу, а мы, как самая обычная парочка, хотели уединиться. И когда я говорю «уединиться», то не подразумеваю ничего интимного. Просто разговаривать в том шуме было невозможно, поэтому Бон, взяв меня за руку, повёл к чёрному входу, благодаря которому мы быстро оказались снаружи.        Было тихо и только редкие голоса нарушали это прекрасное мгновение. Мы оторопело замерли на пороге, вглядываясь в сетчатый забор, ограждающий нас от остального мира. Конечно, там были ворота, но думать о них сейчас не хотелось. Так было приятно ощущать себя в маленьком уголке, где нет никого, кроме тебя самой и…Бона. Не думаю, что он разделял мои мысли, но на него внезапная тишина тоже положительно повлияла.       — Спасибо, — пробормотала я, — было весело.        Я сошла с порожка, собираясь идти домой, не особо задумываясь о том, знаю ли я путь или нет. В крайнем случае, применю магию. Мне хотелось наслаждаться этой тишиной, вдохнуть полной грудью прохладный воздух, расслабиться, как это делают нормальные люди. Почувствовать себя нормальной.        Но сомкнувшиеся пальцы на моём запястье помешали сделать это.       — Ты уже уходишь? — спросил Бон, разворачивая меня к себе.       — Уже много времени, — ответила с улыбкой я. — Мне пора.       — Да, наверное, ты права. Но это тебе надо говорить спасибо. Оказывается, ты не такая простушка, какой кажешься.       — Ну спасибо, — пробубнила я, хотя это никак не повлияло на моё настроение. — Может, отпустишь уже? — произнесла с некой неловкостью, чувствуя на щеках внезапный румянец.        Ой, мамочки, что же происходит! Я нахожусь совсем рядом с Сугуро Рюджи, самым умным парнем, наверное, из всех эксваеров. Да я почти на сто процентов уверена, что он самый умный! Но…почему я? Почему он, чёрт возьми, выбрал меня? Когда я соглашалась на прогулку, я никак не ожидала того, что происходило.        Его пальцы бегали по моей шее, обжигая её неожиданной теплотой. И каждое касание сопровождалось мелкой испуганной дрожью по телу. Моё сознание хаотично металось в разные стороны, пытаясь придумать что-нибудь умное. Я знала только, что не хочу целоваться с ним. Не хочу даже думать о том, как это будет происходить.       — Бон…, — промямлила я, пытаясь отодвинуться, но он крепко держал меня. Пальцы на моей талии чуть-чуть сжались, давая понять, что сегодня без поцелуя мне никак не уйти.        Я уже не знала, что делать, и стала думать, что, может быть, не так оно всё и плохо. Конечно, он не Рин и никогда не будет им, но, что делать, когда я уже согласилась на прогулку? Почему всё время так происходит? Нет бы взвесить всё «за» и «против». Почему-то я не думала о том, что он может захотеть поцеловать меня.        Наши губы были в нескольких миллиметрах друг от друга, и дыхание Бона обжигало меня. Было неожиданно горячо, что так контрастировало с холодом вокруг нас. Я уже подалась внезапному порыву и привстала на носочки, обхватив руками его шею. Один маленький поцелуй, а далее — забвение.       — Стоять! — вдруг раздался голос за моей спиной и глаза Бона раскрылись. Тут же пропала вся та нежность, что я видела только что, когда он пытался поцеловать меня. За секунду он снова стал тем крутым парнем, который постоянно цепляется с…       — Окумура? — прошептала я, не веря своим глазам. — Что ты здесь делаешь?!        Мой вопрос прозвучал почти что визгливо, поэтому я тут же прикрыла рот. Что, объясните мне на милость, тут происходит?!       — Не надо, — сказал он, буравя меня взглядом. Именно меня, точно пытаясь заглянуть в душу.       — Это почему не надо? — нахально спросил Бон, не убирая руки с моей талии. Мы всё ещё стояли в обнимку, что начинало меня смущать.       — Потому что она — моя, — просто ответил он и от его слов внутри меня начала закипать ярость. — Не смей прикасаться к ней, разговаривать с ней, тем более, целовать её! — он начал придвигаться к нам, с явным желанием ударить кого-нибудь.        То же желание испытывала и я.       — Твою мать, — яростно зашипел Бон, — разберись уже в своих чувствах, Окумура! — рука упала с моей талии и я почувствовала, что цепи, ранее держащие меня, спали. — Ни себе, ни другим! Ты конченый эгоист!        Он толкнул Рина плечом и стал быстро удаляться. Последний же, проводив разозлённого Рюджи взглядом, повернулся ко мне с растерянным видом, и тут же получил смачную пощёчину.       — Какого хрена, придурок?! — закричала я, уже не в силах сдерживать себя. — Я не твоя вещь, чёрт тебя подери! Ты мне не отец, не муж и даже не парень, чтобы запрещать мне делать что-либо или общаться с кем-то! Я сама могу распоряжаться своей жизнью и, с кем мне целоваться, гулять и разговаривать, решаю тоже я!        Он смотрел на меня во все глаза, явно не ожидая такой бурной реакции.       — Придурок! — воскликнула я, чуть не ударив его ещё раз, но вовремя сдержалась. И не потому, что мне не хотелось. Слёзы хлынули из моих глаз и я, развернувшись, стремительно пошла прочь, всё набирая и набирая скорость, переходя на бег. Рин не пытался остановить меня, кажется, всё ещё находясь в шоке от того, что только что произошло. Но я ни о чём не жалела. Такой наглости, чёрт подери, я никогда не встречала!