Как движется свет

Разрумянившись, утро Торопливо прядёт Серебро своих длинных волос, Льёт прозрачную стужу рекой на церковные маковки, И я говорю: постой. Прежде белящей глухой слепоты — Кровь до крови, Покой до покоя, Рука к руке. Как твоё завтра и позавчера? Безотчетно Густеют сапфировым облаком думы, Горше горького, до опьянения в тяжесть и немость: Не звоните мне дотемна, я больна — У меня онемение смыслов и меры, Непрестанное Словосмешение, Истекает дождём с непривычки продрогший дом, Нависая над блеклой свечой фонаря, Ищет крохи от крох воздуха Тёплого. Делаю Серый вдох; а выходит Выдох серый истертый. Прогорел и протаял ноябрь неверной мглой, Но я бы Решительно смыла Его отраженье с лазоревых чашек — без оглядки и памяти Доставай Из патиной покрытого сундука Всю коллекцию пауз подержанных. Под руками Дрожит и колеблется бездыханная неизвестность; До беспамятства взрезана, вырешена Полынья гагатовой ночи, Перламутровым бликом взлетела И запропала Капля нечаянной дрёмы во мне — Не будите — я Проснусь и сойду Где-нибудь позже, где-то в апреле, Фимиамы лазурного неба зачерпнув полной грудью… Рябь и шёпот без тела и рта на входе в застывший дом; Ключ проходит в секунду путь часовой, Параллели над параллелями травят Эхом поверх невесомого гладкого эха, Я опрокину тяжёлые складки плаща И окуну поясневшую голову В разводы стола твоего деревянного. Теперь всё уходит, знаешь, утекает так Нетактично; с опозданием чувствую Проблески путанных ветром порывистых облачных высей и далей, Их безбрежную вольность, беспечную трезвость холодной воды, И думаю, я ли это С застучавшимся сердцем в ватной спине Собираю осколки цветистого лета По залитой дождём черноплотной земле; Зыбко. …Рассекая поросшую синью тишь да гладь, День ворвался в окно дрожью, солью и ливнем, И чудилось, как будто меня Никогда здесь и не было, И чудилось, что слышу, Как движется свет.