Квиринус Квиррелл и морда Волдеморта

«Целых шесть дней, — бубнил Том, когда они шли на прогулку после сытного завтрака. — Я не хочу ждать шесть дней, я хочу свалить отсюда сегодня же». «Без проблем, — легко согласился Квиринус, присаживаясь на корточки и набирая полную горсть пушистого, мокрого снега. — Хоть сейчас смотаемся домой, и я пересажу тебя обратно в тушку обезьяны». «Не хочу в обезьяну», — окончательно скис Том. — Не хочешь обезьяну, возьмём кота, котов все любят, — Квиринус слепил снежок, запустил его в спину какому-то старшекурснику в слизеринском шарфе и спрятал руки за спину, возобновляя свой путь, словно ничего и не было. «А кормить меня кто будет? — возмутился Том. — И вообще, не хочу один домой. И мы ещё не узнали от кого подарок. И Новый год». Внезапно им в затылок прилетело сразу несколько снежков — целая серия, один за другим — вызывая волну мысленной брани Тома, получившего щедрую порцию снега прямо в «лицо». Квиринус расхохотался и обернулся, выискивая меткого стрелка. С этой стороны играли в снежную войнушку гриффиндорцы, включая братьев Уизли и Поттера. Последний вряд ли был замешан в нападении на учителя, поскольку поглядывал на Квиринуса с ужасом, как и младший Уизли. А вот близнецы вполне были способны такое провернуть. Квиринус одобрительно ухмыльнулся им и направился дальше. «Шесть дней, — пробормотал Том, пребывая в изрядном раздражении. — Шесть дней и мы засядем в лаборатории до тех пор, пока не разберём этот камень по кусочку, если понадобится…» «Но не более чем на день-два, — поумерил его пыл Квиринус, на что Том только сердито фыркнул. — Впрочем, мы сможем работать по ночам, скажу Альбусу, что наконец-то нашёл себе даму сердца и ночую у неё». «Да кому ты нужен», — угрюмо проворчал Том. «Я-то? Я мужчина в самом расцвете сил, — Квиринус самодовольно приосанился. — А вот из тебя спутник жизни, прямо скажем, так себе. Не удивительно, что у любого, у кого есть хоть капля мозгов, при тесном сотрудничестве с тобой начинает подтекать крыша». «Твою крышу всё равно уже не починить, — было видно, что Тома здорово задели его слова. — Если бы у меня сейчас был выбор, я согласился бы на что угодно… хоть на свежий труп, хоть на безмозглого младенца, лишь бы не торчать здесь с тобой». «Даже труп не захочет делить с тобой тело, ты же зануда и не умеешь расслабляться», — Квиринус тяжело вздохнул, общаться с Томом становилось всё сложнее. «Зато я не веду себя как великовозрастный ребёнок», — парировал тот. «Как будто что-то плохое. Только дети в этом мире по-настоящему счастливы, — Квиринус действительно верил в это. — Не все, конечно, многие взрослеют слишком рано». «И это говорит циник, у которого и детства-то толком не было. Деревянные игрушки, прибитые к полу... — злобно выдал Том, но потом спохватился: — Эй, Рин, ты обиделся, что ли?» «Отвали». Настроение было испорчено окончательно. «Ну хочешь я извинюсь», — последнее время Том вообще подозрительно часто порывался извиняться. «Отвали». «А подарок хочешь?» «На мои деньги? — едва не расхохотался Квиринус, меняя направление и шагая прямо по сугробам в сторону запретного леса. — Так у меня их нет». «Ладно, с младенцем я погорячился, — пошёл на попятный Том. — Ты лучше младенца». «Но со свежим трупом не сравнюсь, да», — Квиринусу с трудом удавалось сдержать всё нарастающее раздражение. Некоторое время они шли молча. «Рин, а Рин…» — вновь заговорил Том. «Чего тебе?» — казалось, чуть утихшая злость вновь подняла свою голову. «А на Новый год подарки дарят? Может, смотаемся в Лондон, как время будет, а то ты Дамблдору и Снейпу какую-то фигню подарил». «Сможешь лучше?» — Квиринус подавил желание засунуть надоедливого соседа в какой-нибудь шкаф на самых задворках сознания. «Давай, ты же хочешь, — продолжал настаивать Том. — Атмосфера праздника, подарки, все дела». «Денег всё равно нет». «Есть у меня пара тайников…» — Том подсунул ему координаты для аппарации. «У тебя были деньги, и ты до сих пор молчал?!» — окрысился на него Квиринус, окончательно выходя из себя. «Эй, Рин, замри, — Том без труда завладел их телом, резко остановился, повернулся лицом к сугробу и упал в него. — Ты как? — спросил он, когда барахтанья и злобные проклятия затихли. — Теперь порядок?» «Нормально, спасибо», — отплёвываясь от снега, ответил Квиринус не слишком уверенно. Они перевернулись на спину и уставились на медленно тащившиеся по небу облака. Разнообразия ради Том даже не начал стенать, что ему холодно и неудобно лежать мордой в снегу. «Ты извини, — покаялся он. — Я не хотел, даже не заметил, как ты перехватил моё раздражение». «Да я сам виноват, последние два дня практически не слежу за нашими эмоциями, расслабился», — злость ушла, оставляя после себя какое-то противное опустошение. «Рождество, — Том раскинул их руки в стороны и попытался сделать снежного ангела. — Я постараюсь больше не проецировать на тебя своё дурное настроение, — пообещал он. — Прости». «Ладно уж». Квиринус поднял их начинающую промокать тушку со снега и направил её к замку, им в след недоумённо пялились студенты, некоторые из них крутили пальцами у виска и понимающе переглядывались с друзьями. *** После обеда Том предложил дождаться Дамблдора и проследить за ним. Не сказать, что Квиринуса эта идея так уж воодушевила, но всё же он не стал отказываться. Бродить по празднично украшенному замку ему нравилось, он вообще любил Хогвартс. Судя по всему, Дамблдор разделял это увлечение бессмысленной ходьбой. Покинув большой зал, он использовал свои любимые чары и несколько часов слонялся по Хогвартсу без какой-либо очевидной причины. В конце концов, Тому надоело бесцельно стаптывать обувь, и он снова заныл. Бросая это бесполезное занятие, они вернулись в покои Квиринуса, где скоротали время до ужина за чтением подаренных Тому неизвестным Сантой сказок барда Бидля. Квиринусу это нравилось, он словно вернулся в детство: небольшая, но пахучая ель в углу, молоко и печенье на столике и приятная тяжесть увесистого фолианта на коленях. Том же предпочёл бы молоку бы виски, печенье, может, и оставил бы, а вот остальное очень настойчиво предлагал сжечь. — Знаешь, я думаю, эту книгу всё же подарили мне, — Квиринус запрокинул голову, разминая затёкшую шею. — Если наш таинственный Санта действительно настолько осведомлён о твоих желаниях, он просто не мог сделать тебе такой чудесный подарок, поскольку ты неблагодарный, самовлюблённый, эгоистичный… — Ладно, ладно, — оборвал его Том. — Я тебя понял. Забирай, мне не жалко. Эта книжка всё равно бесполезная. — Это ты бесполезный, — Квиринусу отчего-то стало обидно за подарок, он любовно погладил чуть шершавую страницу под ладонью. — Раскаиваться, как я понимаю, ты не собираешься. — Ты действительно считаешь, что в этой байке есть смысл? — с изрядной долей скепсиса в голосе поинтересовался Том. — Я бы уже десять раз собрал свою душу за годы жизни с тобой, если бы всё было так просто и зависело лишь от моих эмоций. Вечно цепляю от тебя что-нибудь богомерзкое… — Сам ты богомерзкий, — Квиринус ничуть не обиделся, ему было даже приятно осознавать, что Том попадал под влияние его эмоций не многим реже, чем ему самому приходилось ловить себя на несвойственных вспышках раздражения. — Это ведь здорово. — Сам ты здорово, — огрызнулся Том. — Устал я от всего этого, старый стал, на пенсию хочу. Квиринус расхохотался. *** После ужина они решили снова последить за Дамблдором, но увязавшийся за ними Снейп не позволил им незаметно использовать чары невидимости. Дамблдора же наличие свидетелей явно не смущало, поэтому он растворился в воздухе прямо у них перед носом, заставив Тома грязно ругаться. Пришлось вернуться в свои комнаты и обождать с полчаса, пока оповещающие чары не донесли, что Снейп всё же покинул свой наблюдательный пункт. Справедливо рассудив, что никуда Дамблдор не денется, поскольку и так уже делся, Квиринус подремал у камина ещё несколько часов, игнорируя сердитое бормотание Тома. Ближе к полуночи они всё же вышли на охоту и довольно скоро наткнулись на раздосадованного чем-то Филча и предвкушающе ухмылявшегося Снейпа, те тихо переговаривались и направлялись куда-то бодреньким шагом. Квиринус хотел было проследить за ними, но что-то заставило его остановиться и осмотреться. Что-то в этом коридоре было… неправильным. «След», — подсказал ему Том. Он явно был удивлён. Настолько, что его эмоции передались и Квиринусу, но вместе с тем тот почуял и след. «Что это?» — недоумённо спросил он, подобного ему видеть ещё не доводилось. «След от мантии-невидимки, — пояснил Том, вовсю транслируя в их мысли предвкушение. — Давненько я их не видел. Интересно, кому она принадлежит? Уж не Дамблдор ли сменил привычки? А если кому-то из студентов, то мы могли бы напоследок разжиться такой полезной вещицей». Квиринус еле удержался от укоризненного вздоха, который мог выдать их. Они прошли немного дальше по коридору и заметили приоткрытую дверь. «Хорошо, что ты худой как швабра», — прокомментировал Том, когда они протискивались в не слишком широкую щель. Впрочем, быстро оглядевшись, Квиринус понял, что если б здесь сейчас промаршировало стадо слонов — это мало кого заинтересовало бы. У зеркала под мантией-невидимкой стоял Гарри Поттер, во все глаза пялившийся на своё отражение. По-видимому, усовершенствованные чары невидимости позволяли видеть и сквозь этот редкий артефакт. «Попал, — не удержался от злорадного комментария Том, — хоть голыми руками его бери. Кстати, ты знаешь, что существует заклинание, которое запирает пойманный в ловушку заколдованным предметом разум? И если применить его к Поттеру, а потом разбить зеркало…» «Заткнись», — обманчиво мягко посоветовал ему Квиринус. И Том понятливо замолчал. Они уселись на дальний стол, стоявший в углу, прижались спиной к стене и просидели так достаточно долго. Через час, а то и несколько, дверь с едва заметным скрипом приоткрылась шире. Квиринус было напрягся, готовясь в случае необходимости выставить перед беззащитным мальчишкой самый сильный щит, но этого не потребовалось — в комнату проскользнул Дамблдор. Он постоял немного, кивнул головой, словно в такт своим мыслям, и вышел, прикрывая за собой дверь. «Как думаешь, он нас заметил?» — задал волнующий их обоих вопрос Том. Но ответа на него у них не было. Поттер пришёл в себя лишь когда на улице уже начало светать, и даже не обратил внимания, что оставленная им приоткрытой дверь захлопнулась. По коридорам Хогвартса он пробирался словно сомнамбула, чуть ли не на ощупь. Под ворчание Тома, что они вообще-то не няньки всяким соплякам, Квиринус проследил за мальчишкой до самой гриффиндорской башни, после чего направился к себе — подремать ещё пару часов. «Как думаешь, Поттер придёт завтра?» — спросил Том. В отличие от своего партнёра он был отвратительно бодреньким, понятие «усталость» последние лет десять ему вообще было неведомо. «Скорее всего». На самом деле, Квиринус был готов поспорить на что угодно, что мальчишка придёт и завтра, и послезавтра, и будет приходить день за днём, пока не оставит в зеркале потаённых желаний свою душу без всяких заклинаний. «Ну давай расколотим его, — немного раздражённо предложил Том, — если уж ты так волнуешь за рассудок Поттера». «А сам-то не хочешь заглянуть в зеркало?» — Квиринус зябко поёжился, некстати припоминая их давнюю встречу с подобной магией. «Нет уж, второй раз я на это не куплюсь, нашёл дурака», — чувствовалось, что Тому это воспоминание тоже радости не принесло. *** Они оказались правы, следующей ночью Поттер не только пришёл к зеркалу, но и притащил с собой Уизли. Квиринус практически весь день следил за ними, пытаясь оценить состояние мальчишки и вред, который заколдованное зеркало могло нанести его рассудку. Но вроде бы всё было не так плохо, Поттер казался сонным и немного «в себе», но признаков одержимости пока не демонстрировал. В этот раз он повёл себя куда более беспечно и скинул мантию-невидимку. Впрочем, им с Уизли мантия была немного маловата, так что и не удивительно. Тихо переругиваясь, мальчишки наконец замерли перед своим отражением, и из их разговора Квиринус понял, что Поттер видит в зеркале своих родителей. «Не стыдно?» — поинтересовался он у Тома. «Стыдно, когда видно», — огрызнулся тот, гордо удаляясь в свой угол и оставляя Квиринуса в одиночестве. Впрочем, сегодня мальчишки не провели перед зеркалом слишком много времени. Внезапно появившаяся в дверях кошка Филча заставила их натянуть на себя мантию-невидимку, а после Уизли и вовсе утащил Поттера из комнаты. Из их препирательств Квиринус сделал вывод, что зеркало было зачаровано главным образом для Поттера. Уизли тоже видел в нём исполнение своих желаний, но на него чары действовали слабенько. Квиринус посидел в комнате ещё несколько часов, ожидая возвращения Поттера или визита Дамблдора и борясь с искушением посмотреть, насколько его сокровенные желания сейчас отличались от тех, что обуревали его четыре года назад, когда они с Томом путешествовали по Египту и наткнулись на похожий артефакт в одной из гробниц. Но ни Поттер, ни Дамблдор так и не пришли. *** Весь следующий день Поттер выглядел перевозбуждённым и в то же время отстранённым. Как и опасался Квиринус — первые признаки одержимости начали проявляться. С Уизли Поттер практически не разговаривал, лишь поддакивал ему время от времени, а тот, казалось, и не замечал странностей, творившихся с его другом. «Чары отвлечения?» — предположил Том. Минувшую ночь они не обсуждали, хотя Квиринус чувствовал, что с Томом тоже что-то происходит, но тот не допускал его к своим мыслям, надёжно закрывшись от партнёра. «Думаешь, и здесь Дамблдор постарался?» — спросил Квиринус, наблюдая за тем, как Поттер уныло ковыряется в своей тарелке за ужином. «Скорее всего, не просто же так Уизли ведёт себя словно идиот». *** После ужина они немного посидели в комнатах Квиринуса, а потом, удостоверившись, что вынюхивающий что-то Снейп удалился восвояси, деактивировали наложенные им на дверь и коридор следящие чары и направились прямиком в комнату с зеркалом. В этот раз Поттер появился значительно раньше, видимо, с трудом дождавшись отбоя. Он плюхнулся на пол перед зеркалом, не снимая мантии, и загипнотизировано уставился в него. «Что делать будем?» — поинтересовался Том. Он всё ещё не спешил открываться, но было видно, что ситуация с Поттером беспокоит и его. «Не знаю, — честно ответил Квиринус, спрыгивая со стола и потягиваясь всем телом, разминая задеревеневшие от холода и долгого сидения конечности. — Сам понимаешь, если это игры Дамблдора, то вмешиваться опасно… и бесполезно». Том был полностью с ним согласен. Впрочем, долго мучиться сомнениями им не пришлось. Следящие чары просигнализировали, что кто-то подходит к двери. Спустя мгновение, она бесшумно отворилась, и в комнату зашёл Дамблдор. Он прикрыл за собой дверь, устроился на одном из столов, скинул с себя чары невидимости и заговорил: — Итак, ты снова здесь, Гарри... Поттера словно пчела в задницу ужалила — он подскочил на месте, резко разворачиваясь, и с ужасом в глазах уставился на Дамблдора. — Я... Я не видел вас, сэр, — испуганно проблеял он. — Странно, каким близоруким делает человека невидимость, — произнес Дамблдор со своей обманчиво мягкой улыбочкой. Хотя на Поттера она подействовала успокаивающе, он немного расслабился, видя, что убивать за нарушение правил его не собираются. «Да не, не думаю, что он нас видит», — заговорил Том, пока они со стороны наблюдали за беседой перепуганного мальчишки и доброго всепонимающего дедушки. Квиринус мысленно согласился с ним. Вряд ли Дамблдору было настолько пофиг, что он играл в эти свои игры прямо у них на глазах. — Завтра зеркало перенесут в другое помещение, Гарри, — Дамблдор слез со стола, показывая, что разговор подходит к концу. — И я прошу тебя больше не искать его. Но если ты когда-нибудь ещё раз натолкнёшься на него, то будешь готов к встрече с ним. Будешь готов, если запомнишь то, что я скажу тебе сейчас. Нельзя цепляться за мечты и сны, забывая о настоящем, забывая о своей жизни. А теперь, почему бы тебе не надеть эту восхитительную мантию и не вернуться в спальню? Поттер послушно вскочил на ноги, натягивая на себя мантию-невидимку. — Сэр... Профессор Дамблдор, — нерешительно проговорил он. — А что вы видите, когда смотрите в зеркало? — Я вижу себя, держащего в руке пару толстых шерстяных носков, — Дамблдор расплылся в теперь уже более натуральной улыбке. — У человека не может быть слишком много носков, — пояснил он ошеломлённо пялившемуся на него Поттеру. — Вот прошло еще одно Рождество, а я не получил в подарок ни одной пары, люди почему-то дарят мне только книги. И Квиринусу вдруг стало очень стыдно, ведь он был одним из этих упомянутых дарителей книг. «Да врёт как дышит, не напрягайся, — посоветовал ему Том. — Хотя я бы подобрал подарок покруче». Поттер резво покинул комнату, а Дамблдор, вновь наложив на себя чары невидимости, последовал за ним. «И что будем делать? — снова заговорил Том. — Ясно же, что он не просто так показал мальчишке зеркало». «Если ты когда-нибудь ещё раз натолкнёшься на него, то будешь готов к встрече, — процитировал Дамблдора Квиринус. — Наверняка, это как-то связано с философским камнем, — предположил он, — но это уже не наше дело». «И ты вот так просто оставишь всё?» — недоверчиво поинтересовался Том. «Завтра последим за парнишкой и решим, — после некоторого раздумья ответил Квиринус. — Полагаю, Дамблдор всё просчитал и учёл. Не удивлюсь, если завтра Поттер будет бодрячком, за ночь полностью избавившись от последствий общения с зеркалом».