Двенадцать

Возможность поговорить со Снейпом выдалась уже на следующий день. Рано утром, ещё перед завтраком, нас с Гарри и Герми вызвала к себе Макгонагалл. Она с некоторым недоумением сообщила, что в этом году наши принудительные отработки трансформировались в добровольные дополнительные занятия по зельям для всех троих, чему я изрядно обрадовался. После этого Макгонагалл отпустила нас с Гарри, но попросила задержаться Герми. Мы смиренно ждали подругу у двери, та появилась минут через пять и выглядела, мягко говоря, очень удивлённой, я бы даже сказал ошарашенной. — Что-то случилось? — настороженно поинтересовался Гарри. — Не знаю, — просто ответила Герми, потом посмотрела на него, на меня, на стену перед нами, на свои руки и снова на Гарри. — Не спрашивайте пока об этом, хорошо? Я не знаю, что вам сказать, — она перевела взгляд на меня и поспешно добавила: — Но ничего плохого, просто… странно немного. Я сверлил её недоверчивым взглядом ещё с полминуты, но так и не нашёл ни одного признака обмана. Герми действительно не выглядела грустной или раздражённой, только удивлённой сверх меры и какой-то… странной. Я бы сказал, что в её взгляде вновь появилось предвкушение, с которым она раньше подходила к учёбе. — Ладно, давайте двигать на завтрак, а то Рон наверняка нервничает, — так и не дождавшись чего-то более конкретного, скомандовал Гарри. Герми кивнула, улыбнулась и первой направилась в сторону большого зала. Мы с Гарри переглянулись и поспешили за ней. Стоит ли говорить, что Рона новость о дополнительных занятиях по зельям привела в ужас. Правда, я сказал, что дополнительные часы Снейп назначил мне и по моей же просьбе, поскольку не смог отказать крестнику, а Гарри и Герми просто решили ходить со мной за компанию, чтобы гарантированно сдать экзамен по зельям на пятом курсе. Я даже предложил Рону ходить на занятия вместе с нами, но он ожидаемо отказался, сославшись на тренировки по квиддичу, хотя в команду ещё даже не пробовался. Видимо, его вера в слова Дамблдора была незыблемой, а непереносимость Снейпа — непреодолимой. Как я и думал. День пролетел быстро и как-то бестолково. Особенно бессмысленными мне показались прорицания, которые начались у нас только в этом году. С первого же урока стало понятно, что на второй мы не пойдём. Особенно Герми, на дух не переносившая таких людей, как профессор Трелони. И особенно Гарри, которому эта самая Трелони всего за одно занятие умудрилась предсказала смерть, а также вагон и маленькую тележку неприятностей в неизвестной последовательности. К счастью, прорицания не являлись обязательной дисциплиной, поэтому от их изучения можно было отказаться в любой момент, что мы и сделали. Вечера я ждал с особым нетерпением. Не знаю почему, но мне было очень приятно идти именно на занятия по зельям, а не на мифические отработки. И пусть сокурсники, невесть как прознавшие про это, на нас всё ещё посматривали с жалостью, а кто-то и с откровенным недоверием, но быть учеником Снейпа мне нравилось больше, чем «тем парнем, который что-то там взорвал и теперь отрабатывает». Хотя для некоторых, судя по взглядам, особой разницы не было. — Сегодня вы попробуете сварить аконитовое зелье, — вместо приветствия выдал Снейп, глядя на меня, как только за нашими спинами закрылась дверь его кабинета. — Ингредиенты и рецепт на столе, — он перевёл взгляд на Гарри. — Легилименс. Мне показалось, что Гарри даже не стал пытаться противодействовать ему. Впрочем, оно и к лучшему, не придётся рассказывать, что произошло в поезде. Вероятно, Снейп подумал так же, поэтому, вынырнув из воспоминаний Гарри, даже не стал возмущаться отсутствием защиты. Вместо этого он спросил: — Как вы? Мне показалось, что в его голосе прозвучало сочувствие. Я оторвался от изучения пергамента с рукописным рецептом и посмотрел на него, но лицо Снейпа было непроницаемым. — Не знаю, сэр, — честно признался Гарри, потирая лоб кончиками пальцев. — Я не понимаю, что увидел тогда… но мне не понравилось. — Не удивительно, — коротко бросил Снейп, возвращаясь к своему столу и устраиваясь за ним. — Не берите в голову, просто постарайтесь больше не приближаться к этим существам, и кошмары скоро закончатся. Я нахмурился. Гарри утром не сказал, что плохо спал. Хотя мне и самому снилось что-то не шибко жизнерадостное, да и Герми с утра выглядела не особенно отдохнувшей. — Хорошо, сэр, я попробую, – не слишком уверенно пообещал Гарри. — Проходите, садитесь. Мистер Малфой, у вас есть вопросы относительно вашего сегодняшнего задания? Тряхнув головой, отгоняя несвоевременные мысли, я вернулся к изучению инструкций. На первый взгляд выглядело не слишком сложно, хотя состав удивлял, да и процесс приготовления несколько муторный. Сразу видно, что не мой уровень, но я был уверен, что справлюсь. Вот только почему Снейп дал мне именно это задание? — Почему именно это зелье, сэр? — я поднял на него взгляд. — Кто много знает, тот плохо спит, — ухмыляясь, ответил Снейп. — Если других вопросов нет, то приступайте. Я демонстративно вздохнул и осмотрел стол перед собой. Насколько я знал, некоторые из этих ингредиентов были не дешёвыми. Я бы даже сказал, что это самое дорогое зелье, которое мне когда-либо доводилось готовить. Может, Снейп решил проверить, дорос ли я до перехода на новый уровень? Звучало неправдоподобно, тем более что я всё лето к котлу не подходил, но других вариантов у меня не было. В конце концов, для чего Снейпу могло понадобиться зелье, облегчающее оборотням трансформацию и позволяющее при этом оставаться в своём уме? Да и полнолуние только прошло, а аконитовое зелье хранится очень и очень недолго, до следующего точно не долежит. Вздохнув снова, в этот раз уже не так демонстративно, я сосредоточился на подготовке ингредиентов. Ничего сложного, но пальцы в процессе дрожали, когда я прикидывал примерную стоимость того, что нарезал, давил и перетирал. Возможно, Снейп таким образом решил отвлечь меня? Но зачем? Не хотел отвечать на вопросы, которые я планировал начать задавать? Мысли постоянно уводило с процесса приготовления на какие-то в этот момент совершенно не важные вещи, что было совсем некстати, ведь за котлом полагалось следить очень тщательно, постоянно меняя температуру и помешивая зелье в строго определённые промежутки времени. И всё же через несколько часов, погасив огонь под котлом, я смог вздохнуть с облегчением, расслабиться и осмотреться. Герми с Гарри старательно медитировали, а Снейп изучал какие-то бумаги, валявшиеся у него на столе в полном беспорядке. Словно почувствовав мой взгляд, он поднял голову, посмотрел на часы и поморщился. Кажется, за ходом времени здесь вообще никто не следил. Склонившись над котлом, я задержал дыхание, и ещё раз внимательно оглядел спокойную поверхность зелья, испускавшую бледно-голубоватый дымок. Всё как в справочнике по колдомедицине, который попался мне в руки прошлым летом. Думаю, у меня получилось. Снейп приблизился тихо, практически неслышно. Он склонился над котлом и несколько мгновений изучал мою работу, потом удовлетворённо кивнул, вытащил палочку и бросил несколько неизвестных мне чар. — Замечательно, мистер Малфой. Гораздо лучше, чем я ожидал, — его подозрительный взгляд упёрся в меня. Но к этим его взглядам я давно уже привык, поэтому просто самодовольно ухмыльнулся. Он кивнул ещё раз и с видимым сожалением взмахнул палочкой, испаряя содержимое котла. Стало немного грустно, но я рассудил, что положительный результат и похвала Снейпа куда важнее, чем потраченные впустую ингредиенты. Да и Снейп, судя по всему, думал так же, если уж добровольно расстался с нехилой кучкой денег только для того, чтобы проверить меня. Гарри и Герми уже очухались и теперь разминались, поднявшись на ноги. Видимо, они практически всё занятие посвятили медитации. Наверное, Снейпу сегодня просто было не до нас, всё же первый учебный день. Прогнал он нас, кстати, тоже достаточно оперативно, я так и не успел задать ни одного вопроса. *** Школьная жизнь, прерванная летними каникулами, потихоньку возвращалась в привычное русло. К пятнице я даже начал верить, что мы действительно чему-то учимся. И студенты, и учителя окончательно смирились с тем, что лето закончилось, и начали серьёзнее относиться к урокам. Именно в пятницу у нас было второе дополнительное занятие со Снейпом, а также первый урок по защите от тёмных искусств с новым преподавателем, так что день обещал быть продуктивным. Если, конечно, этот Люпин окажется хоть чуточку лучше Квиррелла и Локхарта, что было не особенно сложно. На урок защиты мы направлялись в относительно хорошем расположении духа, поскольку занятия в первой половине дня прошли отлично, а за обедом мы успели немного отдохнуть. Хотя в отдыхе нуждались только Гарри и Герми, последняя вообще весь день засыпала на ходу, да и Гарри утром откровенно признался, что снова спал очень плохо, мерещилась всякая чертовщина, как после встречи с дементором. В кабинете Люпина нас поджидал сюрприз в виде Снейпа, рассевшегося в невесть откуда взявшемся кресле у подозрительного шкафа, которого в прошлом году здесь точно не было. Шкаф стоял прямо посередине учебной комнаты и вызывал немало вопросов. Мы с друзьями переглянулись, и я снова уставился на Снейпа. Тот поднялся на ноги, сверкая своей фирменной ухмылочкой, скользнул взглядом по столпившимся на входе студентам, после чего посмотрел на Люпина, и ухмылка несколько поблекла, словно у Снейпа скрутило живот или того хуже. Я уже замечал эти странные взгляды Снейпа на Люпина в большом зале, он явно недолюбливал нового преподавателя по защите. Студенты перешёптывались, что виной тому была банальная зависть и желание Снейпа самому занять эту должность, но мне почему-то казалось, что всё не так просто. Люпин же встречал эти взгляды с неизменной доброй улыбкой, чуть-чуть виноватой, на мой взгляд, и немного печальной. Впрочем, я вообще ещё не видел, чтобы он когда-то выглядел действительно радостным. Снейп по традиции проехался по подготовке гриффиндорцев в целом и умственным способностям Невилла Лонгботтома в частности, после чего, крайне довольный собой, покинул кабинет. Конечно, манера Снейпа вести себя с учениками оставляла желать лучшего, но я к этому уже настолько привык, что редко когда обращал внимание. Сейчас вот заметил лишь потому, что отношение Снейпа к студентам ещё больше опечалило профессора Люпина. Впрочем, он очень быстро умудрился поднять боевой дух ребят и особенно Невилла, который после придирок Снейпа обычно долго отходил. Судя по всему, Люпин был если и не душой компании, то достаточно приятным в общении человеком, умеющим располагать к себе окружающих. Хотя это я заметил ещё в поезде после встречи с дементорами, когда ему удалось успокоить девчонок буквально парой ничего не значащих фраз. С ним рядом было как-то… спокойно, что ли. Этакий немного простоватый добряк, который мухи не обидит и старается стать всем другом. Люпин в приятной и непринуждённой обстановке поведал нам о том, что же здесь всё-таки делает этот подозрительный шкаф. Оказалось, что буквально вчера в учительской завёлся боггарт — мерзенькое создание, владеющее магией иллюзий. Боггарт питался человеческими страхами, являясь дементором на минималках. Особо навредить волшебникам он не мог, но очень старался, принимая облик того, чего человек перед ним больше всего боялся. Но в отличие от дементора справиться с ним особого труда не составляло. Люпин предложил нам подумать над своими страхами, чтобы не оказаться застигнутыми врасплох, показал нужное заклинание, подробно рассказал, как и за счёт чего оно работает, убедился, что у всех получается правильное движение палочкой, и веселуха началась. Первым перед шкафом предстал Невилл, причём совершенно добровольно. Люпин сразу сказал, что принуждать к встрече со своими страхами никого не будет, так что в практическом задании могли участвовать только те, кто действительно хотел этого. Было видно, что Невилл серьёзно трусит, но добрые слова Люпина вселили в него уверенность в своих силах. Честно говоря, я ещё ни разу не видел этого парня настолько уверенным в себе. Двери шкафа распахнулись, и мгновение спустя оттуда шагнул… Снейп собственной персоной. Казалось, обалдели все, включая самого Невилла, он бросил беспомощный взгляд на Люпина, попятившись немного от разминавшего конечности и ухмылявшегося самой своей раздражающей ухмылочкой Снейпа. — Ну же, вспомните, что я рассказывал вам о принципе действия чар. Вы сможете, я верю в вас, — подбодрил Невилла Люпин. — Придумайте что-нибудь смешное. Что может заставить вас рассмеяться? Невилл поднял палочку и направил её на Снейпа, уже открывшего рот, чтобы то ли укусить его, то ли выдать какую-нибудь фирменную гадость, что для Невилла было примерно равнозначно. — Ридикулус! И опять же впервые на моей памяти у Невилла получилось правильно наложить незнакомые ему ранее чары с первой попытки. Чёрная мантия Снейпа внезапно сменилась на женское платье, на его голове появилась нелепая женская шляпка, а в руках красная сумочка. Удивительно, что магия этого создания была подвластна не только ему, но и любому волшебнику, владевшему нужными чарами. Раздались первые неуверенные смешки, даже улыбка Люпина стала куда более весёлой. Через мгновение Хогвартс содрогнулся от дружного взрыва хохота третьекурсников Гриффиндора. Я, конечно, уважал Снейпа, но выглядел он сейчас настолько потешно, что от злорадной ухмылки мне удержаться не удалось. Хотел бы я посмотреть на его лицо, когда до него дойдут слухи о событиях этого урока. Невилла только жалко. Боггарт растерялся и замер как вкопанный, очертания его облика поплыли, словно он пытался вернуть под контроль свою магию, но это было не просто. — Давайте, кто следующий? — с явным весельем в голосе произнёс Люпин. Я призадумался. Конечно, мне хотелось узнать, чего я боюсь больше всего, но не вот так — перед всем классом. Думаю, для этого я был недостаточно храбр. И всё же… когда ещё выпадет такая возможность? Хотя если в Хогвартсе завёлся один боггарт, что мешает завестись и другим? Можно поискать во вне учебное время. На этом я и решил остановиться. Страшилки остальных сменялись одна за другой: запутавшаяся в своих бинтах мумия, внезапно онемевшая банши, спятившая крыса, пытавшаяся поймать свой собственный хвост, змея, окровавленный глаз, оторванная человеческая рука, паук. Последним я заинтересовался, ведь гигантский паук был страхом Рона, но тот очень быстро с ним справился. Длинные ноги бедного паука внезапно пропали, а туловище, лишённое поддержки, шмякнулось на пол и покатилось к нам с Гарри и Герми. Я не успел адекватно среагировать, поэтому уже через мгновение, остановившись в нескольких шагах от меня, боггарт превратился… снова в Снейпа. Вот только теперь его мерзенькая ухмылочка была адресована именно мне. Я почувствовал, что дышать стало сложнее, не настолько как при встрече с дементором, но немного похоже. Уж не знаю, было ли тому виной влияние на меня магии боггарта или мои собственные мысли, но я действительно испытал страх. Голос Снейпа уже звучал в моей голове, хотя боггарт всё ещё продолжал молчать и ухмыляться. «Вы самое большое разочарование в моей жизни, мистер Ванити. Собирайте свои вещи и убирайтесь из Хогвартса, я не хочу вас больше видеть, вам не место в нашем мире», — вот что он сказал бы. Поднимая палочку, я не был уверен, что Бинки сможет подделать и это заклинание, но мне хотелось только одного — чтобы этот Снейп перестал смотреть на меня так, чтобы он исчез. — Не думаю, что профессор Снейп согласится продолжать заниматься с нами дополнительными зельями, если ты переоденешь его копию в женское платье, — невозмутимо заявила Герми, выходя вперёд и вставая между мной и боггартом. Облик Снейпа вновь пошёл рябью, его личину словно стирало, но боггарт не торопился принимать какую-то новую узнаваемую форму. Он чернел, расползался в стороны и уже не напоминал человеческую фигуру, но что-то с ним было не так. — Думаю, мы его утомили, — к Герми подошёл Люпин. — С каждым воздействием чар магия боггарта становится всё более нестабильной, пора заканчивать. Словно услышав это, боггарт моментально переключился на него, резво превращаясь в огромную серебристую головку сыра. — А, нет, смотрите-ка, ещё остались силы, — с некоторой досадой пробормотал Люпин, поднимая палочку. — Ридикулус, — повинуясь его воле, сыр превратился в воздушный шарик, после чего лопнул, осыпаясь обрывками на пол. — Да, вот теперь точно всё. Студенты загомонили наперебой, окружая нас, каждый хотел лично поблагодарить Люпина за такой увлекательный урок. Невилл тоже подошёл ближе и посмотрел на меня с пониманием и сочувствием, я выдавил ответную смущённую улыбку и отступил к стене, подпуская больше желающих к Люпину. Мгновением позже это сделали и Гарри с Герми, на лице последней я заметил характерную задумчивость. Кажется, её тоже заинтересовал этот сыр… Понимание пришло к нам одновременно. Я увидел округлившиеся глаза Герми, её испуганный взгляд, брошенный на меня. Она рефлекторно попятилась от Люпина ещё на шаг, практически прижавшись ко мне, потом опомнилась и немного отстранилась. Не могу сказать, что я испугался, но немного напрягся — это точно. Ободряюще сжав её ладошку, я повернулся к Люпину… он смотрел прямо на нас. Встретившись со мной взглядом, Люпин немного помедлил и кивнул. На его лицо, ещё некоторое время назад впервые казавшееся мне неподдельно весёлым, вернулась печаль. После чего он отрывисто выдохнул, словно внезапно почувствовал острую боль, и отвёл взгляд. Ещё через мгновение гримасу боли вновь сменила добродушная печальная полуулыбка. Я снова повернулся к Герми. Теперь она смотрела на Люпина с какой-то жалостью. Ох уж эти девчонки, сначала боятся, потом жалеют. Впрочем, оборотням в магическом мире жилось несладко, особенно после принятого в этом году закона, который приравнивал их чуть ли не к флоббер-червям, лишая возможности официально устраиваться на работу. Может, именно поэтому Дамблдор и позвал Люпина в Хогвартс? Вряд ли директор не знал о его природе. Получается, Снейп теперь должен будет варить для Люпина аконитовое зелье каждый месяц, чего ему делать явно не хочется? Картинка в моей голове окончательно сложилась, и я понял, что Снейп этого делать и не собирается, он спихнёт эту обязанность на меня. Ох хитрец. Наверное, всё же стоило обрядить моего боггарта в домашнем платье миссис Дурсль. Даже жаль, что Герми этого не сделала. Думаю, Гарри бы тоже оценил. Повернувшись к другу, я увидел, что он усиленно размышляет о чём-то своём, с любопытством поглядывая на Люпина. Но уверенности в том, что он тоже обо всём догадался, у меня не было. Всё же Гарри соображал несколько медленнее, чем мы с Герми, хотя и гораздо быстрее, чем тот же Рон. Я снова посмотрел на Герми, она, словно ожидая этого, кивнула мне. Не знаю, о чём она думала в этот момент, но я решил, что стоит держать язык за зубами, в конце концов, это не наша тайна. *** Снейп встретил нас ехидной ухмылкой, и мне сразу же стало не по себе. — Я такой страшный, мистер Малфой? — явно веселясь, поинтересовался он, когда мы зашли в кабинет. — Страшный, — буркнул я, понимая, что он уже в курсе произошедшего на защите, потом посмотрел на его довольную физиономию и мстительно добавил: — Особенно когда называете меня разочарованием и выгоняете из Хогвартса. Веселье на его лице сменилось удивлением, но он почти сразу же справился с ним и скорчил скучно-серьёзную мину. — Вот как. Не думаю, что вам стоит этого бояться. Дементоры, как по мне, угроза куда более реальная, ну или оборотни. Мы с Герми переглянулись. Судя по всему, сегодня Снейп был не прочь поболтать с нами на интересные темы. Хорошее настроение начало возвращаться ко мне. — С оборотнями? — удивлённо переспросил Гарри, подтверждая мои недавние подозрения. Снейп посмотрел на него так, словно собирался выдать какую-нибудь гадость о его мыслительных способностях, но сдержался и только вздохнул. — Профессор Люпин — оборотень, — пояснила Герми, видимо рассудив, что с Гарри этой тайной поделиться можно, раз уж даже Снейп об этом знает. — Его страх — луна. — А-а-а… — неопределённо протянул Гарри, демонстрируя усиленную работу мысли. — Я подумал, что это какой-то мячик, но на луну похоже, да. Ты только из-за этого решила, что профессор оборотень? — он удивлённо уставился на Герми. Она пожала плечами и ничего не ответила, было видно, что ей совершенно не хочется убеждать его в своей правоте. — Я понял это главным образом из-за зелья, которое позавчера готовил, — решил поддержать подругу я. Снейп одобрительно хмыкнул, но от похвалы в адрес моих мыслительных способностей тоже воздержался. — А оно для оборотней? — простодушно поинтересовался Гарри, вызывая у Снейпа ещё один демонстративный тяжёлый вздох. — Профессор, это зелье в Хогвартсе не проходят, — мягко напомнила Герми. — Откуда третьекурснику знать о нём? — Но ведь мистер Малфой знает. И вы знаете, — парировал Снейп. — Гарри не очень интересуется зельями, — Герми смущенно улыбнулась. Снейп собирался было вздохнуть в третий раз, но Гарри его опередил, демонстративным вымученным вздохом окончательно возвращая меня в отличное настроение. Удивительно, как изменилось его отношение к нападкам Снейпа. Впрочем, ровно как и изменилось отношение Снейпа к промахам или демонстрации нашим другом незнания чего-то важного. Я почувствовал, что мои губы против воли разъезжаются в жутко довольной улыбке. — Даже не думайте поведать нам, что сейчас пришло в вашу светлую голову, мистер Малфой, — язвительно предостерёг меня Снейп. Не настолько я смелый, чтобы ляпнуть при нём, что мы после этого лета со стороны смотримся как одна большая дружная семья. — Хорошо, сэр. Герми хихикнула, Гарри хмыкнул, а Снейп закатил глаза и направился к своему столу. — Вам особое приглашение нужно? — немного ворчливо поинтересовался он, устраиваясь на стуле и глядя на нас.