Двенадцать

После первого испытания градус осуждения Гарри значительно снизился, как минимум среди хаффлпаффцев. Мы подозревали, что к этому приложил руку Седрик Диггори, всё же его на Хаффлпаффе любили и уважали. Возможно, он приструнил своих почитателей в качестве благодарности за то, что Гарри подсунул ему книгу о драконах. Книгу, кстати, Диггори, отдал назад уже на следующий после первого тура день, а Гарри, в свою очередь, вернул её Виктору. Тайну полученного после встречи с драконом золотого яйца первой раскрыла Флёр Делакур, по крайней мере, раньше Гарри и Виктора точно. Об этом нам рассказала Алисия незадолго до Святочного бала. Мне стало даже немного неловко, что я сомневался в ней. Как оказалось, те мерзкие вопли, что доносились из яйца при открытии этой необычной «музыкальной шкатулки», были на самом деле «божественным» пением русалок. Так нам сказала Алисия, а ещё она сказала, что яйцо нужно просто кинуть в воду. Тем же днём мы с Драко и Гарри проверили её слова в ванной комнате старост, о существовании которой я и не подозревал раньше. Честно говоря, услышав слова этой песенки, я знатно прифигел. «Ищи и знай, что мы сумели то забрать, о чём ты будешь очень сильно горевать». В песне прямым текстом говорилось, что кто-то украл что-то важное у Гарри. Значит ли это, что мантия и карта на самом деле не пропали, а их просто позаимствовали для турнира? Но тогда причём тут мы с Алисией и ещё несколько десятков человек? Вопросов яйцо породило больше, чем ответов. И как понимать «ищи быстрей — лишь час тебе на розыск дали»? В конечном итоге, мы просто записали всё в точности, а потом показали девчонкам. Полного текста до этого не знала даже Алисия, ей удалось подслушать и разобрать лишь незначительную часть болтовни Делакур с подружками. Виктор, успевший принять ванну с яйцом на своём корабле, предположил, что незадолго до испытания у нас украдут что-то из личных вещей, а нам дадут час, чтобы это что-то найти, скорее всего, под водой. Звучало настолько разумно, что я даже загрустил, и вместе с тем мне стало немного стыдно. Мы от отчаяния уцепились за очевидно неправдоподобную версию, а самый вероятный вариант лично мне даже в голову не пришёл. Впрочем, судя по хмурым мордашкам девчонок, после прочтения текста песни они тоже в первую очередь подумали о наших пропажах. В тот же вечер Виктор подложил нам с Гарри внушительную свинью — позвал Герми на предстоящий Святочный бал. Разумеется, она согласилась. Взглянув на наши унылые физиономии, Драко поспешил позвать с собой Алисию, чем едва не добил Гарри, которому предстояло открывать Святочный бал танцем с партнёршей. Стоит ли говорить, что танцевать он не умел, да и партнёрши у него не было. Была лишь надежда, что Герми или Алисия по дружбе согласятся поучаствовать в этом сомнительном мероприятии, но Герми не смогла отказать Виктору. Алисия думала долго, никак не меньше пяти минут, но потом зловредно сообщила Драко, что желает получить свой кусок славы, и если Гарри не нашёл себе партнёршу, то с удовольствием побудет ею. Гарри обрадовался и показал Драко язык. Тот скис, и я его прекрасно понимал, даже сочувствовал. Получилось так, что без партнёрш остались только мы с ним. — Лис, не знаешь, есть ли зелья для временной смены пола? — едва сдерживая смех, поинтересовался я. — Из Драко получится миленькая девочка. Алисия расхохоталась, но покачала головой. — Эй, а чего это из меня? — возмутился Драко. — Я и так миленький, а вот тебе смена пола только на пользу пойдёт. — Боюсь, вам всё же придётся искать настоящих девушек, — посмеиваясь, заметила Герми. — Кто-то из вас мог бы позвать Джинни, вряд ли она откажется, ведь попасть на Святочный бал — мечта любой девчонки, а Джинни ещё на третьем курсе, её туда пустят только с кем-то из ребят постарше. Она оказалась права. Несмотря на болезнь, Джинни действительно ухватилась за предложение пойти на бал. Вот только первым ей это предложение сделал Невилл Лонгботтом, опередив меня, о чём она поведала мне со смущённой и виноватой улыбкой. В конце концов, мы с Драко просто пригласили сестёр Патил. Ну, точнее, формально их пригласил он, выбрав для себя Падму с Равенкло, а меня «сосватав» Парвати с Гриффиндора, но я и не возражал. Единственное, что меня удивило, так это почему такие симпатичные девчонки всё ещё не нашли себе пару, но это уже не имело никакого значения, к Святочному балу наша теперь уже солидная компания была полностью укомплектована. Не сказать, что Герми с Виктором или Гарри с Алисией произвели фурор, ведь последнее время нас частенько видели вместе, но и на Герми, и на Гарри поглядывали с явной завистью. Ещё бы… Герми, как сказал бы Драко, охмурила самого Виктора Крама, а Гарри заявился на бал с девятнадцатилетней красоткой из Шармбатона — было чему завидовать. К балу мы научились двигаться под музыку более-менее сносно, за что спасибо большое Макгонагалл, так что Гарри даже умудрился не опозориться на открытии. Мне танцевать не очень нравилось, но я, следуя примеру Драко, всё же время от времени отрывал свой зад от стула, удовлетворяя потребность партнёрши в этих странных ритуалах. Надеюсь, что сёстры Патил остались довольны, поскольку Парвати была главной сплетницей Гриффиндора, наравне со своей подружкой Лавандой Браун. Лаванде, кстати, повезло меньше. Не знаю уж каким чудом, но её умудрился пригласить Рон. Как и большинство девчонок её возраста, Лаванда любила танцевать, но Рон так ни разу и не поднялся со своего места. Думаю, после бала наши сплетницы неплохо перемыли ему косточки в чисто женской компании. Алисия, кстати, оказалась из тех немногих девчонок, которые не стремились стаптывать туфельки на танцевальной площадке, так что Гарри повезло вдвойне. Они протанцевали один танец и на этом закончили по обоюдному согласию. А вот Герми с Виктором, как мне показалось, даже получали удовольствие от процесса. По крайне мере, танцевали они больше, чем сидели, и выглядели при этом вполне довольными. Я как-то даже немного позавидовал выдержке Виктора. Впрочем, Невилл с Джинни от них не отставали. Было видно, что неуклюжему пухляшу Лонгботтому очень нравится рыженькая милашка. Наверное, будь его воля, он танцевал бы с ней всю ночь до утра. Больше ничем мне бал не запомнился, хоть он и отличался от пирушек, проводимых в Хогвартсе по случаю Хэллоуина или Рождества. Это был длинный и немного утомительный вечер, оставивший после себя какую-то лёгкость и почти приятную усталость, но я не был уверен, что готов повторить. Не в ближайшие лет десять так уж точно. *** Второе испытание неумолимо приближалось, и Гарри нервничал всё сильнее, хотя мы уже давно нашли способ провести час под водой без необходимости дышать. Точнее способ нашёлся сам. Однажды вечером мы пришли в лабораторию, а на моём столе стояла склянка с довольно мерзким на вид содержимым. Алисия без труда опознала в склизком комке то ли шерсти, то ли волос, то ли какой-то травы, а то и всего сразу, растение, которое помогает дышать под водой. Название она говорить отказалась, сославшись на то, что тогда будет не так интересно. Я потом всё равно нашёл эту штуку в книге, но не стал пугать Гарри раньше времени. Вряд ли он согласился бы давиться этой фигнёй, если бы узнал, что после этого у него прорежутся жабры. Болезненный, кстати говоря, процесс, но практически невидим для окружающих. Мы, конечно, могли бы сварить какое-нибудь интересное зелье, но большинство из них были слишком уж эффектными, судьям бы точно понравилось. Водорослей в банке оказалось ровно на полтора часа. Можно было, конечно, оторвать кусок нужного размера, но мы рассудили, что пусть лучше будет с запасом. Это нам даже на руку — Гарри не сможет выйти раньше времени из воды, не позволит перестроившаяся дыхательная система. А это значит, что он не уложится в отведённый час и ему снова снизят баллы. *** Утром перед испытанием нас с Герми впервые в жизни вызвали к директору. Это было странно, очень странно. Всю дорогу туда я пытался подавить нарастающую панику, но она никак не хотела отступать. Я очень надеялся, что в кабинете Дамблдора будет Снейп, но мои надежды не оправдались. Макгонагалл, сопровождавшая нас, подтолкнула меня в спину, заставляя переступить порог, после чего зашла следом и закрыла дверь. Дамблдор, мягко улыбаясь, поднялся из своего кресла, и эта его улыбка, а также волшебная палочка в его руке мне конкретно не понравились. Я инстинктивно отступил на шаг, спиной врезаясь в Герми. Лицо Дамблдора удивлённо вытянулось, он явно собирался сказать что-то, но палочка вдруг вылетела из его руки и упала на пол в нескольких шагах от него, а передо мной появился разъярённый Бинки. Дамблдор быстро оценил ситуацию и поднял руки вверх, как в фильмах про полицейских. — Объяснитесь, — сурово бросил Бинки. В его голосе не было особой враждебности, но по напряжённой позе я понял, что Бинки настроен до последнего защищать меня. — Дело в том, что во втором испытании мистер Ванити должен стать призом мистера Поттера, а мисс Грейнджер призом мистера Крама, — послушно пояснил Дамблдор. Я ошарашенно вытаращился сначала на него, а потом на Герми, отметив, что она немного покраснела, но вряд ли от злости. Ох уж эти девчонки. — Провести как минимум час в ледяной воде в бессознательном состоянии в обществе невоспитанных русалок и тритонов? Отличная идея, сэр, почему бы и нет, — голос Бинки просто сочился сарказмом, в лучших традициях Снейпа. Судя по всему, он знал, что за испытания готовят чемпионам. Меня запоздало передёрнуло от упоминания о ледяной воде. Дамблдор покивал и вернулся в своё кресло, даже не предпринимая попытки поднять с пола палочку. — Хорошо, что вы тоже осознаёте нелепость этой идеи, — немного смягчился Бинки. — Не кажется ли вам, что всё же стоит использовать вместо людей какие-то личные вещи чемпионов? Дамблдор развёл руками в стороны и вздохнул. В кабинете повисла тишина. — Испытание скоро начнётся, — подала голос молчавшая до этого Макгонагалл. — Мне тоже не особенно нравится эта идея, но так решили организаторы. Это... — она замялась на мгновение, отводя куда-то в сторону взгляд строгих, но усталых глаз, — безопасно. Я снова посмотрел на Герми, она словно ждала этого и уставилась на меня в ответ каким-то странным, умоляющим взглядом. Я открыл было рот, чтобы выразить наше общее активное несогласие, потом закрыл его и задумался. Что-то подсказывало мне, что несогласие Герми могло быть и не таким уж активным, а то и не несогласием вовсе. — Говори, — наконец сдался я, понимая, что вряд ли мне под силу просчитать, что творится у неё в голове. — Я не против, — смущённо выдавила из себя она. Так я и думал. — Ладно, если Бинки тоже не против, то и я протестовать не стану, — мне оставалось лишь смириться с этим самым часом в ледяной воде, что бы там не задумали организаторы турнира. — В таком случае, я сам всё сделаю и прослежу, — после недолгого размышления произнёс Бинки. И свет погас. *** Как потом рассказал Гарри, он едва не утонул от удивления, увидев наши бессознательные тушки, болтавшиеся в воде, привязанными за ноги водорослями. Справедливо рассудив, что времени у него дофига, он устроился неподалёку от нас на огромном валуне и принялся ждать. Рядом с нами болталась пятикурсница из Хаффлпаффа, Гарри не помнил её имени, и маленькая светловолосая девочка, как оказалось — сестра Делакур. Поскольку Гарри довольно быстро освоился со своим усовершенствованным телом, то добрался до нужного места первым. Следующим к «пленникам» приплыл Диггори, которому мы незадолго до второго тура намекнули, что в ванной старост очень приятно мыть яйца. Диггори использовал заклинание головного пузыря — не слишком эффектно, но действенно. Он забрал свою награду — ту самую пятикурсницу с Хаффлпаффа, — и поплыл обратно. Виктор же выбрал очень эффектный способ передвигаться под водой — частично превратился в акулу. Вообще-то он собирался превратиться полностью, но что-то пошло не так, поэтому ему пришлось довольствоваться акульей головой, из-за чего у него возникли сложности с ориентированием, а потом и с перегрызанием водорослей, удерживающих под водой Герми. Когда уплыли и они, Гарри — добрая душа — начал нервничать. Отведённый час уже подходил к концу, а Делакур всё не появлялась. Обеспокоенный не на шутку, Гарри плюнул на всё, взгрел парочку протестовавших против такого самоуправства русалок и перерезал обе привязи — мою и «последнего приза». Проследив за тем, что наши тушки благополучно всплыли на поверхность, он неспешно потащил нас на буксире к берегу. К сожалению, за бессмысленное геройство Гарри накинули баллов, и в этот раз он разделил первое место с Диггори. Виктор всплыл вторым, а Флёр то ли не осилила погружение, то ли осилила, но что-то не поделила с русалками — я так и не понял. Вряд ли с мелкой Делакур что-то случилось бы, останься она под водой сверх отведённого времени, но упрекать Гарри за излишнюю наивность я не стал, такой уж он есть — сначала сердце слушает и лишь потом разум. Тем более что Гарри и сам прекрасно понимал, что сглупил. Впрочем, впереди оставалось ещё одно испытание, назначенное на конец июня, так что у него были все шансы с позором проиграть. А нас снова ждал грандиозный пир в гриффиндорской гостиной, на этот раз — в честь победы. Кажется, я начинал потихоньку привыкать к таким вот массовым посиделкам. *** Кражи прекратились так же неожиданно, как и начались. Всего Снейпу стало известно о тридцати девяти подтверждённых эпизодах. Конечно, не все пострадавшие обращались к взрослым, недосчитавшись какой-нибудь безделушки, а кто-то, возможно, и вовсе не замечал пропажи. Затишье наступило после Рождества, но судя по уверениям Снейпа, Дамблдор продолжал искать вора. Однако надежды на возвращение наших вещичек у меня практически не осталось. В целом, если не считать краж и турнира, этот год выдался на удивление спокойным. Мы жили самой обычной жизнью: по вечерам тусовались со Снейпом и иногда Блэком, переписывались с миссис Дурсль, много времени проводили в библиотеке с новыми друзьями и старались не читать газет. Ну, по крайней мере, я старался. Герми-то наверняка читала. Лето подкралось незаметно. Учиться не хотелось совсем, особенно теперь, когда зазубривание совершенно не нужной мне информации давалось с ощутимым трудом. Однако экзамены я сдал как всегда на отлично — спасибо Герми, она зорко следила за нами и не давала расслабляться раньше времени. Третье испытание турнира получилось совершенно не интересным. Зрители просто сидели на трибунах… и ждали пока победителя вынесет из лабиринта кубком-порталом, который чемпионам предстояло найти. Скучнее не придумаешь. Этот лабиринт возводили столько времени и не озаботились тем, чтобы зрителям было хоть сколько-то интересно — как-то нелепо. К нашей радости победителем стал Виктор, болели мы именно за него. Забавно, что кроме нас и дурмстрангцев больше никто не радовался. Даже слизеринцы, хоть и сдружились за этот год с ребятами из Дурмстранга, выглядели расстроенными и ещё более угрюмыми, чем обычно, чего уж говорить про Хаффлпафф. Гриффиндорцы, конечно, тоже расстроились, что ни один из двух чемпионов Хогвартса не стал победителем, но Гарри в проигрыше никто не упрекал. В этом году Дамблдор не стал делать вид, что мы успешно водим его за нос, поэтому я, Гарри и Герми покинули Хогвартс раньше запланированного. Мы уже знали, что миссис Дурсль ждёт нас, она писала об этом в своём последнем письме. Сразу после торжественного и пафосного отбытия шармбатонцев и дурмстрангцев нам дали немного времени, чтобы собрать вещи, а потом Бинки перенёс нас с Гарри к Дурслям. Герми же сопровождал домой Снейп. Драко с хитрющей физиономией, не предвещавшей ничего хорошего, напоследок сунул Гарри какую-то записку и попросил не читать её сразу. Гарри пообещал и обещание сдержал, хотя я и уговаривал его дать мне глянуть одним глазком до отъезда шармбатонцев, на случай, если вдруг захочется как следует взгреть Драко. Удивительно, но в этот раз моя интуиция сработала и без амулета. После прочтения Гарри действительно захотел слегка поколотить нашего нового белобрысого друга. «Это я бросил твоё имя в кубок. Точнее Тинни по моему приказу, он же заколдовал пергамент так, что кубок просто не мог не выплюнуть его. Вообще-то я сначала хотел бросить имя Каспера, но потом подумал, что раз ему помогает домовик — будет не так смешно. Извини, я почти раскаиваюсь. И очень рад, что вы приняли меня в свою компанию. Это был самый лучший год в моей жизни, надеюсь, мы ещё встретимся». Прочитав записку, я расхохотался. Как ни странно, но мне стало чуточку легче. Наверное, потому что размышления о том, кому и зачем было нужно участие Гарри в турнире, не отпускали меня всё это время. Но Драко действительно следовало бы взгреть при следующей встрече. Впрочем, впереди нас ждали целых два месяца каникул, и за это время мы должны были решить, как жить дальше. И если у Гарри особого выбора не было, то у Герми внезапно появилось слишком много вариантов. Драко незадолго до отъезда открытым текстом заявил, что такая подруга ему очень пригодится, а значит, его отец без проблем устроит переезд её семьи из Англии. Виктор предложил примерно то же самое, но несколько ранее, более галантно… и куда личнее. Герми рассказала нам об этом, отчаянно краснея, было видно, что Виктор ей очень нравится. Честно говоря, я как-то упустил тот момент, когда между ними действительно зародились какие-то чувства помимо дружеских. И если физиономия Виктора была не особенно приспособлена к выражению эмоций, то уж по Герми-то я мог догадаться и раньше. Что подводило меня к вопросу, а не был ли амулет причиной моей почти сверхъестественной проницательности? Наверное, я не хотел знать ответ. За Герми мы были рады. Даже если она и не решится на такие радикальные перемены — друзья в других странах никогда лишними не будут. Особенно, если Виктор действительно питает к ней нежные чувства. Вытащить бы как-то из этой мясорубки Гарри и уехать куда-нибудь. Лучше, конечно, во Францию, под крылышко к Нарциссе, заодно бы и Драко взгрели. Эх, мечты, мечты… Миссис Дурсль встретила нас как всегда радушно, мне даже стало чуточку стыдно за своё горячее желание покинуть Англию. Да и Дадли явно был рад нам. Во время учёбы мы с ним не переписывались, но при встрече он полез обниматься с жутко довольным выражением изрядно схуднувшей физиономии. — Да ты похудел, приятель, — одобрительно заметил я, хлопая его по плечу. — Спортом занялся? — Боксом, — немого смущаясь, заметил он. — Ну и жрать как не в себя перестал… почти. — Молодец, — Гарри хлопнул его по второму плечу. — Ну давайте, не стойте в прихожей, — пожурила нас миссис Дурсль. — Отнесите вещи и спускайтесь на кухню, ужин уже на столе. Мы всего пару часов назад поужинали, но спорить не стали, тем более что с кухни изумительно пахло корицей.