... И даже больше

«Иноске! Отпусти меня немедленно!» «Ха! Аоко, ты такая лёгкая!» — Иноске! — закричала Аой. Она подскочила в постели вся в испарине. Вспомнила! Она вспомнила его. Иноске Хашибира, дикий истребитель демонов, глупый и не знающий о приличиях, вечно скрывающий лицо за маской кабана. По спине Аой побежали неприятные мурашки. Пусть она ещё помнит не всё, но их первая встреча теперь чётко стоит у неё перед глазами. Как и вторая, и третья. Неудивительно, что её разум отказывался пробуждать эти воспоминания, ведь они были ужасны!  Быстро одевшись, Аой схватила куртку и выбежала на улицу. Аптека Шинобу находилась в десяти минутах ходьбы от дома Аой, но она так спешила, что уложилась в шесть. Аптека уже открылась, ну и, конечно же, Иноске с самого утра торчал там, сегодня вместе с Зеницу. Он будто бы обрадовался, увидев Аой, но она быстро испортила ему всё веселье.  — Иноске! — рыкнула Аой теперь уже безо всякого уважения, громко захлопнув за собой дверь. — Да как ты посмел?! Ты трогал меня без спроса и один раз даже поднял над собой, держа за лодыжки? Да ты хоть представляешь, осёл, как долго ещё болели синяки от твоих стальных пальцев?! Я две недели нормально ходить не могла! Ты… Ты кретин, и твоя голова кабана — идиотская! — Аой сбавила тон, заметив, как испуганно все смотрят на неё. — Я вспомнила тебя. Хотя знаешь, уже мечтаю снова забыть. Кажется, в Поместье не было ни одной вещи, которую бы мне не пришлось чинить после твоих выкрутасов…  Иноске схватил её за руку и притянул к себе, заставив прерваться. Она попыталась оттолкнуть его, но Иноске был сильнее. — Чего тебе? — тяжело дыша, спросила Аой.  Он посмотрел на неё, склонив голову набок. — Я думал, ты вспомнила всё. Аой и сама знала, что помнит примерно первые год-полтора после их знакомства. И они были наполнены шумом, криками и постоянными разрушениями, которые принёс Иноске в спокойное течение жизни Поместья бабочки. Ничто в этих воспоминаниях не давало ответа, почему он так переживал и так долго и странно иногда разглядывал её. Хотя, возможно, это лишь плод воображения. Люди не меняются. Иноске остался тем же ходячим хаосом, каким и был.   — Не всё, — наконец призналась она. — Но мне достаточно. Иноске, от тебя было столько проблем! — О да, это точно про тебя, — рассмеялся Зеницу, хлопнув друга по спине. — Аой-чан, и насколько ты продвинулась в своих попытках вспомнить этого придурка? — Ну, он ушёл сражаться с Королём демонов… — ответила Аой. — А что было дальше, я не знаю. Рука Иноске легла ей на голову. Глаза словно опять видели какие-то лишь ему понятные мысленные картины, пока он мягко поглаживал Аой по волосам. — Прости за то, что было, — как-то слишком уж робко произнёс он. — Я рано обрадовался. Тебе предстоит ещё долгий путь. Ну, главное, ты начала вспоминать хоть что-то. Аой удивлённо приподняла бровь, заглянув Иноске в лицо. Опять этот взгляд. Она только что добрых пять минут кричала на него, а Иноске выглядит довольным, будто объевшийся сметаны кот.  — А что будет, когда ты вспомнишь самые интересные ваши моменты, ммм… — Зеницу ухмыльнулся пугающе плотоядно. Иноске посмотрел на него без каких-либо эмоций. — Свали уже, Зеницу. — Иноске-сан! — голос Аой обрёл былую твёрдость. Было на удивление легко общаться с мальчишками именно так, как раньше. — У меня ещё куча дел, так что я была бы очень признательна, если бы сейчас куда-нибудь свалили вы оба. — Она сурово нахмурилась. Теперь можно и не церемониться, всё выяснилось. Иноске для неё был таким же другом как Танджиро и Зеницу, только, может, раздражающим в два раза сильнее. Почему он на неё смотрит, словно очарованный — не её проблемы. Она просто Канзаки Аой, фармацевт, на рабочем месте которого тусуются сейчас лишние персоны. — И вообще, Иноске-сан, мог бы и сразу признаться, что был всего лишь моим самым ужасным пациентом. А то я уже напридумывала себе невесть что!  — Напридумывала? — Иноске улыбнулся. — Я почти поверила, что мы чуть ли не родственники, — огрызнулась Аой, вспомнив глупые мечты. — Раз уж я тебе не нравилась, я предположила, что ты мог быть моим сводным братом, например, или кузеном. — При слове «брат» разошедшиеся в улыбке губы Иноске чуть опустились, но Аой некогда было выяснять подробности. Она была занята, пытаясь выставить двух здоровенных парней за стеклянную дверь аптеки. — Не понимаю только, с чего тогда были все эти цветы, закат? Я так настрадалась от тебя в прошлой жизни, что ты решил умаслить меня в этой?  — Аой, ну подожди, — упрашивал её Иноске под аккомпанемент смеха Зеницу, наслаждающегося ситуацией. — Пусти меня, и я всё расскажу. — Пошли вон, оба! И не появляйтесь здесь до закрытия! — пронзительно выкрикнула Аой. — Совсем не изменились, глупые, точно детсадовцы! Иноске неожиданно тоже рассмеялся, так искренне, что несколько морщинок разбежались от уголков его глаз. И Аой задержалась, глядя в эти зелёные глаза, прежде чем закрыла дверь. Обернувшись, она увидела Шинобу, которая широко улыбалась и будто бы с трудом сдерживала смех. — Шинобу-сан, это совсем не смешно! Аой обиделась. Начальница могла хотя бы намекнуть, что в прошлом они с Иноске  только и делали, что покрывали друг друга оскорблениями, а общались исключительно на повышенных тонах. Вместо этого, Шинобу подкидывала дров в костёр, заставляя Аой думать, будто Иноске, возможно, влюблён в неё. А она, дура, старалась быть с ним ласковой, любезной, пыталась вспомнить их прошлые отношения. Она даже поверила… или же просто хотела верить, что между ней и Иноске было что-то особенное.  — Аой, — отдышавшись, Шинобу справилась с приступом веселья. — Всё не так уж плохо. Ну подумаешь, без спросу брал тебя на руки и носил по Поместью. Можно сказать, между вами был тесный контакт. — Боги… Как он, наверное, смеялся надо мной, когда я завела речь о романтике… — пробормотала Аой. Смеялся над наивной девчонкой, вообразившей, что небезразлична ему.

***

— Аой. — Что тебе нужно, Иноске? — Ты избегаешь меня? — Совсем нет. — Тогда почему даже не смотришь в мою сторону? Аой остановилась, поставила поднос и обернулась. Иноске неотрывно ходил за ней вот уже несколько дней, но она не собиралась сдаваться. С одной стороны, Аой успела проникнуться к нему симпатией. Даже если она вспомнила только не самый приятный момент их знакомства, это не помешает их уже зародившейся дружбе в этой жизни. С другой же стороны, несносный мальчишка должен понять, что она имеет полное право дуться. Совсем задурил ей голову. — Иноске, я очень занята, — процедила Аой, демонстративно глядя куда угодно, но только не на его смазливую физиономию. Она прошла мимо Иноске и взяла стоящий за стойкой табурет. — Шинобу оставила мне целый список заданий.  — Ты можешь работать и одновременно говорить за мной, — парировал Иноске, следуя за Аой и едва не наступая ей на пятки. — Почему ты избегаешь меня? Аой придвинула табурет к витрине с лекарствами и встала на него. — Да не избегаю я тебя, — сказала она, открыв шкаф. Аой принялась пересчитывать запас шприцев, одновременно пытаясь убедить Иноске в том, что ей нет до него никакого особого дела: — Ты же слышишь сейчас мой голос? Значит, мы общаемся. Чего ещё ты от меня хочешь? — Ты злишься, потому что надеялась вспомнить что-то пикантное из нашей прошлой жизни? Может, ты рассчитывала, что мы были любовниками? — Иноске ухмыльнулся.  — Да вот ещё, размечтался! Аой резко отвернулась, чтобы скрыть откровенно вспыхнувшее лицо. Движение было слишком быстрым, и её нога соскользнула с гладкого табурета. Но Аой даже не вскрикнула. Она знала, что Иноске не даст ей упасть. Он защитит, он спасёт, он всегда поможет. Откуда пришло это странное понимание? Аой не могла сказать определённо. Она лишь знала, что такое уже было. Она падала, но не достигла земли. Знакомое прикосновение к плечам отдалось у неё внутри необычайно сладким ощущением.  Иноске держал её, крепко прижимая к себе. На мгновение в его глазах появилась глубина, словно и он вспомнил что-то, а затем спаситель широко улыбнулся.  «Иноске-сан, пожалуйста, опусти меня». «Я только что спас тебе жизнь, глупая Аоко!» «Да, да, да, но не трогай меня там, будь любезен. Это уже становится неприличным». — Я только что спас тебе жизнь, — тихо сказал Иноске, выпуская Аой из объятий. Она кивнула, сжимая в руке схваченный в последний момент пузырёк с лекарством и не отводя от Иноске глаз. Аой нарушала данное самой себе обещание, но ей было трудно заставить себя перестать смотреть на него. Он… Он был другим, не таким, каким она его вспомнила. Аой не знала, возможно, это потому что сейчас они оба старше, чем при первой их встрече в прошлом, или же в этой жизни ему повезло родиться в полноценной семье, получить хорошее воспитание. Или же его изменило то, что она так и не смогла вспомнить.  — Могу я задать тебе вопрос? — О, ты больше не игнорируешь меня, — удовлетворённо отметил Иноске. — Спрашивай. — Ты очень расстроился, когда понял, что я тебя не помню, — сказала Аой. — И пообещал, что заставишь меня всё вспомнить, потому что тебе это нужно не меньше, чем мне. — Аой никак не могла понять, зачем тому Иноске, дерзкому и своенравному парню из её воспоминаний, было так важно вернуть ей память. С тех пор как она вспомнила его, отношения между ними лишь усложнились. — Ответь, пожалуйста, почему? Почему ты так старался помочь мне?  — Да какая разница, — Иноске подтянулся и сел на стойку, склонившись к лицу Аой. Аой снова подумала о том, как сильно он изменился. Волосы стали короче, и, кажется, он полюбил одежду. Ей нравился такой Иноске. — Я мог бы многое тебе рассказать, но это всё не будет иметь никакого смысла. Ты не поверишь мне. Не торопись, я подожду. Просто думай обо мне почаще и обязательно что-то вспомнишь. Мы ведь не чужие друг другу люди, Аой. Не чужие. Аой и сама это чувствовала. Может быть, иногда они ругались, он был груб, а она — слишком строга, но это не помешало им сблизиться. И где-то там, в утерянных воспоминаниях, кроется ответ, насколько. — А как бы ты себя чувствовала, если бы я помнил всех, а тебя забыл? — спросил Иноске. Она бы чувствовала себя ущербной. Неправильной, в чём-то провинившейся. Вот почему он так мучился. Аой поняла Иноске и кивнула. — Я не знаю, что заставило тебя быть со мной в момент моей смерти. Но тот несерьёзный мальчишка, которого я помню, наверняка оказался рядом не случайно. Прости, что последние несколько дней вела себя так странно, я запуталась… Запуталась, поэтому только сейчас поняла: Иноске прав и отрицать это бессмысленно. Она злилась на него, избегала, ведь в глубине души хотела, чтобы он оказался для неё больше, чем другом. 

***

«Иноске…» «Я здесь». «Праздник ещё продолжается?» «Да». «Музана больше нет, все веселятся, отмечают наше освобождение, а я…» «Что ты?» «А мне страшно. Что мне теперь делать? Истребители больше не нужны. Я останусь совсем одна. Я должна радоваться вместе со всеми, а я грущу. Я ужасна, да?» «Не говори глупости, Аоко». «Почему я не умерла вместе с Шинобу?» Аой открыла глаза, прищурившись от яркого солнечного света. Она в аптеке, сидит за прилавком. Наверное, задремала. Но этот сон принёс с собой новое воспоминание. Праздник. Фейерверки. Они взрывались, раскрашивая ночное небо. Вдалеке слышался смех. А она плакала. Плакала, пока Иноске не… обнял её.  В носу защипало, и привычную аптеку стало сложно разглядеть за пеленой навернувшихся слёз. Да, в тот день она чувствовала себя одиноко, но только Иноске не бросил её. Кажется, он сказал, что она должна жить. Он напомнил, что она не бесполезна. Что, даже если Аой и не могла сражаться с демонами, на ней нет вины за чужие смерти. Своей заботой она спасла множество жизней, в том числе и его. А руки Иноске были такими тёплыми и сильными, что страх Аой медленно уходил прочь. Она вспомнила, как они обнимались. Часто, долго, нежно…  Он где-то рядом. Где-то рядом конец их истории. «Иноске, обними меня». Она сама просила его об объятиях, и каждый раз он не отказывал. И каким бы сильным и агрессивным ни был Иноске, с ней он обращался как с раненым птенцом. Аой помнила, как прижималась к его обжигающей голой коже и в блаженстве закрывала глаза. Как баловала его вкусностями, и как он счастливо улыбался на каждый её знак внимания. А дальше воспоминания замелькали с пугающей быстротой — вот Иноске защищает её от одного из последних выживших демонов, вот отговаривает от брака с нелюбимым человеком. Спасает от её собственной тьмы. Но… «Иноске-сан, я нравилась тебе в той, другой нашей жизни? Ну, я имею в виду, в романтическом плане, как девушка». «Не волнуйся, ты мне не нравилась. Ни в прошлом, ни в настоящем». Его ответ отчётливо и громко звучал в её голове, повторялся эхом снова и снова. Наверное, она слышала его не только в этой жизни, но и в той, прошлой, тоже. Конечно. Если всё, что она вспомнила — правда, ей было одиноко и страшно. И нет ничего удивительного, что она искала человеческого тепла. И тогда, наверное, начала что-то чувствовать к Иноске. Он был для неё утешением, хотя, скорее всего, просто жалел её как подругу, как оставшуюся без наставницы сироту.  «Ты мне не нравилась. Ни в прошлом, ни в настоящем». Да, она не была интересна ему в прошлой жизни. Но почему? Ведь, судя по всему, он всегда был рядом. Почему же отверг её? Аой спросила бы у Иноске прямо, но не была уверена, что хочет слышать ответ. Ей вдруг стало страшно. Страшно узнать то, что ещё могло таиться в её потерянных воспоминаниях. — Аой! Она подняла взгляд и увидела на пороге аптеки отчего-то расплывающийся силуэт Иноске. Он улыбался, но потом нахмурился. Быстро приблизившись, Иноске коснулся щеки Аой, посылая бабочек в её живот. — Почему ты плачешь? — прорычал он. — Кто тебя обидел? Кто-то из клиентов? — Иноске-сан, — прошептала Аой слегка дрожащим голосом, — обними меня. Выражение его лица изменилось, превратившись в калейдоскоп радости и какой-то другой эмоции.  — Хорошая работа, — похвалил Иноске, бережно обхватив её плечи. — Хорошая работа, Аой. Осталось совсем немного. Скоро ты всё вспомнишь. Только хотела ли она вспоминать? Хотела ли знать, почему никогда не нравилась ему?

***

Месяц. Прошёл месяц, а снов, возвращающих воспоминания, больше не было. Отчасти Аой была даже рада. Так легче. Она не хотела знать, почему не смогла заинтересовать парня, который стал ей так важен. Первые три недели Иноске порой спрашивал, не вспомнила ли она ещё что-нибудь, а потом перестал.  «Иноске-сан, я нравилась тебе в той, другой нашей жизни?» «Не волнуйся, ты мне не нравилась». Может быть, она просто не его тип девушки? Или же ему было с ней скучно? Ну да, ведь даже Шинобу говорила, что они с Иноске всё время ссорились. Наверное, поэтому сейчас он такой милый, не хочет портить их новые отношения. Скорее всего, пережив столько потерь после битвы с Королём демонов, они стали очень близкими друзьями. Вот по ком так скучал Иноске. По Канзаки Аоко, своему другу из Поместья Бабочки, чьё имя он всё время называл с ошибкой, а вовсе не по новой Аой, девушке, мечтающей о его внимании. Да, так оно и есть. Ни больше, ни меньше. Аой бездумно подметала кафельный пол аптеки, погруженная в размышления.  Ей было немного любопытно. Неужели за всю жизнь у Иноске не появилось кого-то ближе, если они были вместе до самого её последнего вздоха? — Аой, Иноске-кун здесь, — Шинобу слегка коснулась её плеча. Аой вернулась в реальность и через витрину увидела Иноске, машущего рукой с обратной стороны толстого стекла. Она помахала в ответ и, оставив метлу в углу, вышла на улицу со смущённой улыбкой. Он, казалось, не замечал её волнения. Нет, она не сможет увлечь такого, как Иноске. — Привет, — поздоровалась Аой, стараясь, чтобы голос не выдал эмоций. — Чем займёмся? — Сегодня оставляю право выбора тебе, — ответил Иноске. — Куда бы ты хотела пойти? Аой никогда не умела самостоятельно принимать решения. Она долго колебалась и сомневалась в каждом шаге. Единственное, когда её действия были точны и умелы — в моменты, где речь шла о жизни и смерти пациента. Но что касалось простых, обыденных вещей, она всегда перекладывала ответственность на Иноске. Он был главным в их отношениях… Наверное, стоит и сейчас доверить выбор ему… Сердце Аой забилось, как загнанное, от осознания того, что она сейчас вспомнила. Она вспомнила, что была влюблена в Иноске раньше. Вспомнила, что однажды он исчез. Вспомнила, как тосковала без него и приняла предложение другого человека. Она влюблена в Иноске и сейчас. Её снова ждёт та же боль? Воспоминания о былом и чувства этого дня столкнулись, и Аой не знала, что с ними делать. — Аой, — Иноске подхватил ее за локоть. — Ты в порядке? — В порядке, — выдохнув, кивнула она. — У меня немного… немного закружилась голова. Ничего страшного… Ей хотелось остановиться и подумать. Она упустила ещё что-то, самую малую часть. Это ещё не всё. «Иноске-сан, я нравилась тебе в той, другой нашей жизни?» «Не волнуйся, ты мне не нравилась». «Я люблю тебя, моя Аой». Аой посмотрела на Иноске. Последняя фраза прозвучала тише, словно была произнесена давным-давно, но Аой разобрала каждое слово. — Ты слышал? — шёпотом спросила она. Глаза снова наполнились слезами. — Иноске, ты слышал? Это было не во сне, но Аой знала, что память возвращается к ней. И лицо человека, сказавшего ей слова любви, то же, что и у того, кто стоит сейчас перед ней.  — Аой? — обеспокоенный Иноске стирал её беспорядочно бегущие слёзы. — Что я должен был услышать? Ответь мне, не молчи! — Его красивые глаза метались по её лицу, а Аой наслаждалась каждым взглядом.  «И я тебя люблю, Иноске-сан». Аой моргнула. Воспоминания закончились. Голоса умолкли. Одинокая слеза скатилась по левой щеке. Аой взглянула на Иноске и коснулась его руки. Приоткрыв губы, она ещё мгновение не могла решиться, но потом всё же произнесла: — Ты меня любишь? Казалось, время замерло. Превратилось в тягучую сладкую патоку. Теперь-то Аой помнила: так случалось всегда, когда они с Иноске оказывались наедине. Их прошлая жизнь не была похожа на драматическую вспышку. С Иноске Аой ощущала себя спокойно, уверенно, только с ним секунды неторопливо перетекали из одной в другую, а не неслись неудержимым галопом. Их путь к счастью в той эпохе тоже был медленным. Они постепенно проникались симпатией друг к другу, расставались и снова встречались. Но пусть и медленно, однажды они достигли общей точки и дальше пошли уже вместе.  Иноске выдохнул. Он закрыл глаза и сделал шаг назад. — Да. Люблю… И даже больше. «Иноске-сан, я чувствую, что скоро оставлю тебя. Что ты будешь делать один?» «Буду скучать по тебе всю оставшуюся жизнь». — Что значит — и даже больше? «Прости, что ухожу первой». «Не страшно. Я всё равно найду тебя в следующей жизни». «А я буду очень этого ждать». «Я люблю тебя, моя Аой». «И я тебя люблю, Иноске-сан». «До новой встречи, любимая…» — Канзаки Аой… Неужели её имя всегда звучало так чувственно на его устах? — … Я не просто люблю тебя. Ты моя семья.  Аой закрыла рот рукой, чтобы сдержать рыдания. Её плечи дрожали от слёз, но она улыбалась с облегчением. Было и грустно, и радостно одновременно. Теперь она помнит всё — от первой встречи с нахальным мальчиком-кабаном до его последних объятий. Да, он был с ней, пока её глаза не закрылись под тяжестью прожитых лет. Аой перевела взгляд на Иноске, который, казалось, разучился двигаться от того, насколько резко и неожиданно к ней вернулась память, и стоял будто застывшая статуя. Как она могла его забыть? Его, самого прекрасного, самого любящего и самого любимого человека?  — Прости, пожалуйста, прости, — Аой бросилась в его объятия, выводя из оцепенения. — Прости меня за всё. — За что ты просишь прощения? — Иноске обхватил её лицо, вынуждая смотреть на него. — Аой, ты ни в чём не виновата! — Я забыла тебя, — пискнула Аой, наконец прижимаясь к тому, кто был ее главной опорой. — Не знаю почему, но забыла. Ты подарил мне целую жизнь, ты отыскал меня и в этой, а я заставила тебя страдать! Я такая никчёмная, я недостойна твоих чувств и верности…  — Аой! — прервал её Иноске. — Хашибира Аой. Мне никогда не нравилось, как это звучало. Да, ты стала Хашибира Аой. Но для меня ты всегда оставалась Аой Канзаки. И ты ничего не должна мне, не нужно извиняться. Ты так много сделала для нашей семьи. Ты была потрясающей женой, потрясающей матерью. Своей долгой и счастливой жизнью я обязан тебе. Скорее, было бы правильнее, если бы меня звали Канзаки Иноске.  Аой рассмеялась, несмотря на серьёзность происходящего сейчас между ними объяснения. — Ты ничуть не изменился, — тихо сказала она. — И всё равно прости за то, что тебе пришлось так долго ждать меня. Я очень жалею, что мы потеряли эти месяцы.  — Ничего, мы всё наверстаем, — пообещал Иноске, заправляя ей за ухо прядь волос. — Просто скажи мне то, что я так давно не слышал. Аой улыбнулась. — Я люблю тебя, Иноске-сан. — И я люблю тебя…