Роза зимой

Санса вышла из Большого зала – внутри у неё всё сжалось от беспокойства. Отчасти это было связано с тем, что рядом шла Арья. Невероятно, что кто-то настолько маленький мог противостоять Бриенне, но у Арьи уже был успешный опыт, когда они вдвоем сражались во дворе несколько дней назад. Санса недоумевала, с каких пор сестра стала настолько опасной, и была уверена, что ответ ей не понравится. Однако не Арья, а только что завершившаяся встреча в Большом зале выбила Сансу из колеи. Собравшиеся лорды становились всё более беспокойными, и сегодня их разговоры граничили с изменой. И Гловер, и Ройс высказали предположение, что, возможно, Сансу следует провозгласить королевой Севера, и никто из остальных не высказал никаких возражений. – Я предупреждала Джона, что этим всё кончится, – сказала она Арье. – Что после отъезда север не будет сидеть и ждать его, как Призрак. Арья ответила резко, и, как поняла Санса, так она отвечала всем. За годы, прошедшие с тех пор, как они виделись в последний раз, Санса научилась общаться с Серсеей, Мизинцем и Маргери. Очевидно, у Арьи учителя были другие. – Он никого не бросал. Он оставил cевер на тебя до своего возвращения. – Ну, это не так просто, – сказала Санса, не в силах скрыть раздражение на брата. – Северные лорды горды, и им не понравится мысль, что он променял их на драконью королеву. К тому времени сёстры уже дошли до королевских покоев. Свежие депеши лежали на столе, и, пролистав их, Санса нашла множество жалоб со всего севера. Про себя она вздохнула. День, казалось, был настроен превратиться в нескончаемый поток проблем, с которым нужно что-то делать. Однако Арью интересовали не бумаги. – Это родительские покои, - отметила она. – И что? – спросила Санса. Да, поначалу ей было странно здесь оставаться, но теперь она принимала это как должное. – Ничего, – буркнула Арья, но в её ответе не было искренности, что обеспокоило Сансу. – Только не начинай, – запротестовала Санса, и когда Арья недоумённо посмотрела на неё, добавила: – Говори, что хочешь сказать. На лице Арьи появилась лёгкая улыбка. Это напомнило Сансе выражение, которое та обычно делала на лице, когда была плохой девочкой, но теперь в нём появилось что-то угрожающее. – Ты всегда мечтала о таких приятных вещах. С ними тебе было лучше, чем остальным. Санса отложила бумаги, чувствуя, как внутри поднимается гнев. Легко впасть в старые ссоры с Арьей, но теперь ставки были намного выше. Нужно попытаться разрядить обстановку. – Ты сердишься на меня? Арья прищурилась: – Они оскорбляли Джона, а ты просто сидела и слушала. От такого обвинения Санса напряглась. Почему с сестрой так трудно? – Я выслушала их жалобы, так как обязана это делать, как леди Винтерфелла. – Их мнение для тебя так важно? На первый взгляд это был вопрос, но прозвучало как обвинение. С тобой не просто трудно. Ты определённо тупая. – У Гловера пятьсот человек, – напомнила Санса. – У Ройса две тысячи. Оскорби их – и Джон потеряет свою армию. – Не потеряет, если сначала они потеряют голову, – заявила Арья с тревожной бесцеремонностью. Санса шагнула к Арье. Если сестра упрямо хотела вести себя, как глупый ребёнок, то и Санса будет общаться с ней, как с глупым ребёнком. – Винтерфелл не просто так попал в наши руки. Мы вернули его обратно. Гловеры и Ройсы, Мормонты и Хорнвуды, одичалые и рыцари Долины – все мы, действуя сообща, победили Болтонов. Уверена, что отрезать головы – кому-то будет приятно, но после такого не стоит ждать от других поддержки. Вместо того чтобы устыдиться, Арья продолжала с не меньшим самодовольством: – А если Джон не вернется, тебе понадобится их поддержка, чтобы ты могла действовать сообща и получить то, что тебе действительно надо. – Как ты можешь думать о таких ужасных вещах? – огрызнулась Санса. Её терпению пришел конец. Арья, возможно, понимала, что сейчас на кону. Когда они были детьми, Санса и правда не ладила с Джоном. Но после того, через что они прошли, вместе отвоёвывая север, Джон стал ей настоящим братом, каким никогда раньше не был. – А что мне думать? – ответила Арья, придвигаясь почти вплотную. – Я возвращаюсь и вижу, что ты живёшь в родительских покоях, подлизываешься к знати и что-то там затеваешь с бывшей королевой Джоффри. Что мне ещё думать, кроме как, что тебе хочется здесь править? – Маргери не имеет к этому никакого отношения! – настаивала Санса, забыв в своём стремлении защитить возлюбленную об остальных обвинениях. В основном её больше волновало, что Мизинец может обо всём узнать, но если Арья думает, что Маргери представляет угрозу для Джона... – О, неужели? Тогда почему вы всё время шепчетесь, когда думаете, что вас никто не видит? Санса попыталась сдержать румянец смущения, который, как она боялась, появился на лице. – Она просто подруга и даёт мне советы, Арья. Если бы у тебя были подруги, ты бы поняла. – Как скажешь, – насмешливо фыркнула Арья. – А если тебе больше нечего сказать, то у меня уйма работы. Арья снова ухмыльнулась. – Миледи, – холодно сказала она, а потом повернулась и ушла. Едва дверь закрылась, Санса почувствовала, как по телу пробежала дрожь. Ситуация была достаточно опасной и без того, чтобы сестра обернулась против неё, но она не была уверена, что знает, как доказать свою искренность, не говоря уже о искренности Маргери.

***

Как только Маргери вошла в комнату, она сразу поняла, что что-то не так. Вместо яркой улыбки, которой её одаривала Санса при каждой встрече, сейчас её встречали печальные глаза и сжатые губы. – Санса? – осторожно спросила Маргери, закрывая за собой дверь. – Мне сказали, что ты хочешь меня видеть. На письменном столе перед Сансой лежало послание, её пальцы теребили бумагу, как будто пыталась вспомнить его содержание. – Да. Перед самым закатом с Драконьего Камня прилетел ворон и… Маргери, мне так жаль… Хайгарден пал в руки Ланнистеров! Маргери словно пырнули в живот ножом. Хайгарден был её домом. В его элегантных гостиных и пышных садах она выросла. А теперь Ланнистеры, те самые, которые убили её семью, забрали его. Единственное, что могло быть хуже, это если бы... – А бабушка? – её голос дрогнул от вопроса. – В сообщении ничего не сказано. Можно надеяться, что она сбежала, но сейчас это невозможно узнать. Слёзы полились прежде, чем Маргери смогла их остановить. Бабушка была единственной родственницей, которая у неё осталась, и мысль о том, что Ланнистеры убили и её, была невыносима. Всю жизнь Маргери учили сохранять маску утончённой аристократки, способной справиться с чем угодно грациозно и выдержанно. Однако теперь ей больше не удалось сохранить эту маску. Рыдания сотрясли тело от горя, и Маргери ничего не смогла поделать. Она смутно сознавала, что рухнула на ближайший стул, так как больше не держалась на ногах. Слёзы затуманили зрение, заслонив всё, кроме боли. Всё пропало! Всё, что построила семья, всё, чем мы были, – они забрали всё! А потом она почувствовала объятия рук и прикосновение чего-то тёплого. – Маргери… – услышала она мягкий голос Сансы. – Маргери… Она не находила слов для ответа. Слова благодарности застряли у неё в горле, сменившись рыданиями. Всё, что она могла сделать, это продолжать плакать, когда Санса водила рукой по её волосам, нежно поглаживая. Потребовалось некоторое время, чтобы горе отпустило Маргери, и только когда её тело перестало дрожать, Санса отстранилась. Выпустив её, она наклонилась и поцеловала Маргери в лоб. Прикосновение её губ успокаивало, и Маргери почувствовала, что приходит в себя. Отчасти она стыдилась того, что вот так расстроилась, но теплота, которую она увидела в глазах Сансы, прогнала это чувство. По крайней мере, с любимой Маргери не нужно было притворяться идеальной. – Я знаю, что ничего не могу сделать, чтобы исправить это, – сказала Санса, проводя рукой по щеке Маргери. – Но знай, что у тебя теперь есть дом здесь, со мной в Винтерфелле, – до тех пор, пока он тебе нужен. Маргери проглотила последние рыдания: – Спасибо, Санса. Я просто хотела бы чем-то отплатить за твою доброту. – Не надо, – Санса наклонилась и снова поцеловала её, на этот раз в губы. Поцелуй был долгим и мягким – бальзамом, в котором отчаянно нуждалась Маргери, заменяющим боль удовольствием и теплом, хотя бы на несколько секунд. Когда поцелуй закончился, Санса повторила: – Тебе не нужно ни за что платить. Маргери поднялась со стула, но только для того, чтобы снова упасть в объятия Сансы. Она уткнулась лицом в шею возлюбленной, прижавшись так крепко, как только могла. Санса была всем, что у неё осталось, и Маргери нуждалась в её утешении больше, чем когда-либо раньше. Возможно, Санса почувствовала это, потому что, обнимая Маргери, она прошептала: – Останься со мной на ночь, Маргери Маргери посмотрела на возлюбленную влажными глазами. Ей хотелось тут же сказать "да", но какой-то еле слышный и осторожный голос в голове отговаривал. – А разве это не опасно? – Думаю, всё будет хорошо, – Санса провела рукой по волосам Маргери, нежно поглаживая их, прежде чем продолжить. – Если кто-нибудь спросит, мы расскажем им о Хайгардене и объясним, что ты не хочешь быть одна. Девушки могут спать вместе, и никто ничего не заподозрит, по крайней мере если так делать не слишком часто. – Ты в этом уверена? – Да, – Санса вздохнула, и Маргери услышала в этом звуке все горести, которые та перенесла. – В Королевской гавани на меня сваливалась одна ужасная новость за другой: о Винтерфелле, о Бране и Риконе, о Робе и матери. И каждый раз я переносила это всё сама. Тебе не надо повторять за мной. Не сегодня. Маргери вытерла глаза, прежде чем поцеловать любимую ещё раз: – Спасибо, Санса. Жаль, что я не могу быть с тобой всегда.

***

Несмотря на предстоящую ночь вместе, Санса не могла оторваться от депеш и документов, но Маргери не возражала. Действительно, когда Санса закопалась настолько, что порывалась отложить остальное до утра, Маргери велела ей просто закончить начатое. Она, казалось, была рада просто сидеть рядом с Сансой, давать советы по различным прошениям и слушать её рассказы о лордах, которые их подавали. Было понятно, что Маргери хотелось отвлечься. Санса слишком хорошо помнила тошноту, которую испытывала, потеряв Винтерфелл сначала из-за Грейджоев, а потом из-за Болтонов. Лучше Маргери думать о запасах пшеницы и недовольных рыцарях, чем о солдатах Ланнистеров, сжигающих её дом. К тому времени, когда с кучей депеш было покончено, час был уже поздний, и настроение Маргери определённо улучшилось. Тем не менее, Санса была удивлена, когда Маргери подошла к ней сзади, когда та поднялась со стула. Руки любимой обхватили Сансу за талию, а губы прижались к шее. – Пойдём спать? – промурлыкала она неожиданно соблазнительным тоном. Санса не знала, что ответить. С тех пор как они провели вместе первую ночь, она часто думала об удовольствиях. Заниматься любовью с Маргери было не похоже ни на что, что она когда-либо испытывала, и не раз она лежала без сна в постели, ворочаясь от неудовлетворённого желания. И всё же было странно, что Маргери чувствует сейчас то же самое. Поколебавшись, Санса ответила: – Почему бы нет, – не желая казаться слишком нетерпеливой перед лицом горя возлюбленной. Маргери не разделяла этой озабоченности. Когда они подошли к кровати, она уже развязывала шнурки на платье Сансы. – Давай вытащим тебя из одежды, – бормотала она. – Маргери, подожди, – выпалила Санса. – До сегодняшнего вечера у нас не было другого шанса, но если сейчас неподходящее время, мы не должны этого делать. Маргери обхватила Сансу руками, приблизив их лица друг к другу. – Ты очень проницательна. Мы и правда не должны, но я хочу – хочу помнить, что у меня ещё осталось в жизни что-то хорошее. Санса наклонилась, чтобы поцеловать возлюбленную. Она всё ещё не могла поверить, насколько мягкими были губы Маргери, и мысль о том, что они собираются делать дальше, только добавила огня в поцелуй. Если не считать беспокойства за Маргери, Санса уже не испытывала того смущения, как в прошлый раз. Теперь она точно знала, что это может быть и будет потрясающе. Они раздели друг друга медленно, но без колебаний, и когда их платья и сорочки упали на пол, у Сансы внутри всё затрепетало – от желания при виде почти обнажённого тела Маргери, но и от внезапной неуверенности. В первую ночь Санса была напугана и неуверена в себе, а Маргери была так добра к ней. Теперь уже у Маргери боль на душе, и Санса должна её утешить. – Что ты хочешь, чтобы я сделала? – спросила она, откидывая назад волосы Маргери и целуя её в плечо. В ответ Маргери наклонила голову, открывая Сансе шею: – Просто возьми меня, как в прошлый раз. Санса провела губами по её коже, и спросила: – Кажется, ты хотела научить меня чему-то ещё? – Нет, в прошлый раз был чудесно, Санса. Кроме того, – добавила Маргери с лёгким смешком, – в таких делах очень важна практика. Санса улыбнулась ей в ответ. Никто не мог облегчить ей сердце так, как Маргери, что бы там ни происходило: – Я всегда была прилежной ученицей. – Замечательно. А потом я с удовольствием покажу тебе кое-что из тех новых вещей, которые обещала. Маргери провела пальцем по ключице Сансы, подразнила верхушки её грудей. От этого прикосновения по телу Сансы пробежала дрожь, и она шагнула в объятия Маргери, трепеща от ощущения её обнаженной кожи. Наклонившись, она поцеловала Маргери в ухо и прошептала: – Сгораю от нетерпения.