Ненавистные колокольчики

Эдгар неспешным шагом вышел из квартиры, прикрывая за собой дверь на ключ и направляясь к лифту. Топ-топ-топ... Твёрдая подошва весенних ботинок отстукивала приятную мелодию, проходясь по плитке, которой был устелен пол. За темноволосым тянулся приятный аромат мужского одеколона, хотя сам он духами не пользовался никогда. На бледных тонких губах виднелись красные потёртости от долгих поцелуев, которые вечно появлялись там, как только паренёк оказывался в своей скромной квартире после работы. Хотя и не только тогда... После рабочих перерывов и прогулок по безлюдным местам его губы всегда выглядели крайне потрёпанно, но всё равно растягивались в тёплую улыбку каждый божий день. В ухе одиноко болтался погнутый крестик, застёжка которого почти что сломалась, но Эдгар всё равно носил его, начищая каждую неделю до блеска. Эта серьга была подарком. Глаза были аккуратно подведены чёрным карандашом. Спустя долгие тренировки паренёк наконец-то научился это делать только из-за того, кто когда-то назвал такой макияж красивым и подходящим эмо-подростку, которого сейчас и подростком сложно назвать. Вечно потрёпанная одежда, за которой Эдгар совсем не любил следить, была выглажена до такой степени, что и складочки на ней не красовалось. В уголке губ был виден след от какого-то соуса, намекающий на то, что паренёк совсем недавно хорошо поел. Обычно он утром не ел, но человек, живущий с ним в одной квартире, настоял на том, чтобы питаться нормально. Вот теперь и живот не скручивает, и голова меньше болит. Дверь лифта с железным стуком раскрылась. И взгляд поспешно изучил того, кто там был. А вернее тех.. Привлекательная, даже в свои тридцать с чем-то лет без морщин, с небрежно собранными в пучок светлыми крашеными кудрями и коляской под рукой. Эдгар поспешно зашёл в лифт, исподлобья глядя на женщину. На её лице было очень усталое, но в то же время светлое выражение лица. Под нежной рукой её медленно покачивалась серая колясочка, а по лифту разносились тихие звуки детских погремушек, что видимо были подвешены за козырёк для развлечения ребёнка или его убаюкивания. Глаза необычайно красивой женщины были направлены в само ложе коляски, где видимо покоилось спящее дитя. И в этом взгляде читалась такие неимоверная любовь и забота, такое счастье и такая преданность, что любой бы позавидовал. Собственные глаза невольно постарались заглянуть под козырёк. Кого же так лелеет и обожает эта самодостаточная женщина..? Сердце и дыхание застыло, когда взгляд тёмных глаз коснулся маленьких, подёргивающихся детских пальчиков. Чуть выше виднелся изношенная детская одежда с кучей пятен, которые явно не выстирывались, потом белый кружевной чепчик и.. "Дзынь-дзынь! Дзынь-дзынь!" - Внезапно, телефон в кармане штанов завибрировал, издавая звуки колокольчиков, которые Эдгар в своё время мог только проклинать. Паренёк вздрогнул, выходя из транса, и ,доставая телефон из кармана, он тут же отклонил звонок. - А-ха.. Простите пожалуйста.. - Темноволосый отвёл взгляд. А за что он извинялся? Стало невероятно стыдно. Стыднее, чем когда-либо. Не из-за звонка, что мог бы разбудить спящее дитя, а из-за собственной глупости. И этих людей он ненавидел? Их он готов был проклинать из-за ничего? Счастливую маму и маленького ребёнка, которого она выносила? Он желал, чтобы они не улыбались.. Желал содрать улыбку и забрать счастье. Стыдно. Как только двери лифта распахнулись, паренёк отдал честь и поклонился этой невероятной женщине, тут же выбегая и попутно краснея от стыда. Каким он был глупым..! Даже нельзя представить насколько..! Из кармана был поспешно вытянут телефон, и Эдгар набрал тот номер, что совсем недавно прервал тишину колокольчиками. Протяжные гудки. Эдгару страшно, Эдгару больно. Он чувствует себя самым ужасным на свете человеком. Он ненавидит себя... Но когда из телефона слышится этот родной голос, сердце успокаивается, а из глаз готовы потечь слёзы. - Я тебя люблю.. - Паренёк вжимает трубку в ухо, и коленки трясутся так, будто он в первый раз признаётся в любви этому человеку. Будто бы после внезапной встречи в лифте замкнутый круг начинается заново. Только теперь... Сомнений в ответе нет. - Я тебя тоже.