Euphoria Maxima

      Отчётливый стук каблуков по мраморному полу оповестил всех, что она была не в настроении. Гермиона спускалась в Министерский архив записей с негодованием, ещё около часа назад попросив своего ассистента принести свитки с информацией о составе членов коллегии Визенгамота, числящихся в период принятия закона в 1873 году, чтобы подробнее разобраться с процессом назначения участников судейского корпуса. Она понятия не имела, какого чёрта в архивах можно было торчать так долго, когда задание, которое она дала, было предельно простым для выполнения. Девушка определённо ненавидела своего помощника, всерьёз раздумывая над тем, чтобы провести с ним хорошую беседу относительно тайм-менеджмента и расстановки приоритетов.       Осмотрев проходы, в которых мог бы быть непутевый работник, Гермиона разочарованно вздохнула, понимая, что поиски не увенчались успехом. Никаких раскрытых ящиков или хотя бы признаков того, что её подчинённый что-то разыскивал; хотя Гермиона, не успев толком потратить время здесь, практически сразу наткнулась на нужный ей материал. Какого чёрта? Плевать на беседу, она уволит этого ассистента.       Взяв коробку в руки и подув на неё, отчего клочья пыли распространились по воздуху, Гермиона двинулась вперёд по длинным тусклым коридорам Архива. Несколько частичек пыли остались на её волосах, поднялись вверх перед её носом, пощекотав ноздри, что заставило её остановиться. Подавившись воздухом, девушка резко чихнула, подняв в пространстве вокруг себя ещё больше пыли. Последовало ещё два чиха, прежде чем Гермиона резко заморгала и издала недовольный стон, замечая, что несколько следов слюны от чихания осталось на поверхности коробки и документов, выглядывающих из-под приоткрытой крышки. Скривившись, она произнесла быстрое заклинание, очищая коробку.       — Будь здорова! — послышался голос через два прохода от неё. Глубокий и мягкий, он пронёсся эхом по всему помещению, устремляясь ввысь к потолку. Гермиона сделала несколько шагов вперёд и выглянула из-за угла. Всё её тело расслабилось, когда она увидела, кому принадлежал голос.       — О, Малфой, — поприветствовала его девушка. — Спасибо.       Малфой стоял около трёх раскрытых коробок с папкой в руках. Обычно идеальная причёска немного растрепалась, очки сдвинулись прямо на кончик носа. Он вскинул голову и торопливо снял их, когда услышал её приветствие, словно смущённый тем, что она застала его в очках.       От внимания Гермионы не укрылось то, как быстро он, достав палочку, очистил разложенные вокруг документы и рассортировал их обратно по коробкам. После чего засунул руки в карманы брюк и отстранённо наблюдал, как коробки с помощью магии аккуратно встают по своим местам на полку чуть выше его головы. То, как беспокойно парень вёл себя — слишком странно даже для него, — обеспокоило её. Она приподняла бровь.       — Спустился сюда по работе? — спросила девушка в ожидании ответа. Драко опустил глаза на её пальцы, сжимающие коробку в руках. Вытащив руки из карманов брюк, он расправил плечи, словно возвышаясь перед ней. Гермиона поджала губы, стараясь удержаться от того, чтобы пробежаться взглядом по его телу.       — Нет, я здесь, скорее, из-за собственного любопытства, — ответил он без какой-либо эмоции на лице, но весь его вид говорил о том, что ему не доставляло никакого удовольствия то, чем бы он не занимался.       — Могу я спросить, что ты ищешь? — спустя мгновение, пока они смотрели друг на друга, решилась спросить Гермиона. Малфой ещё несколько секунд удерживал её взгляд, прежде чем повести челюстью.       — Старая магия, — наконец ответил Драко, и, должно быть, на её лице отобразилась не самая счастливая эмоция, судя по тому, как торопливо он продолжил. — Это не тёмная магия. Чёрт возьми, Грейнджер, поверь мне, — проворчал он, закатив глаза, тогда как она прикусила губу, сдерживая улыбку от его реакции.       — Что ж, тогда что это? — то, как весь его вид буквально кричал о том, что ему совершенно не хотелось делиться деталями своих исследований, немного оскорбило её.       — Эм, — Драко буравил её взглядом, словно раздумывая, поможет ли прогнать её отсюда его честность, или же всё станет куда хуже. Поэтому он решил солгать… совсем чуть-чуть. — Что тебе известно о магии душ?       Выражение её лица изменилось от удивлённого до скептического.       — Малфой, так ты романтик в душе? Испытываешь чувства к девушке, с которой хочешь связать себя? — немного дразня, спросила Гермиона. Такие моменты, когда они были наедине, что бывало довольно редко ввиду их работы в отдельных департаментах Министерства, всегда ощущались для неё беззаботно. Моменты, над которыми они всё ещё работали после войны, и всё же она ценила каждый из них. Даже могла признать, что такие столкновения с Малфоем были… будоражащими, ведь иногда это ощущалось так, словно они заигрывали друг с другом. И всё же она понимала, как нелепо это звучало. Малфой никогда бы не стал с ней флиртовать.       — Не так традиционно, нет. Но… — парень вскинул голову к коробке, которую он убрал. Гермиона не смогла удержать рот закрытым.       — Итак, магия душ? Думаешь, что нашёл своего соулмейта? — спросила она, зная, насколько стара магия такого рода, и что ещё с 1600-х годов Министерство запретило любую практику с подобной магией. Последствия применения заклинаний по связыванию душ были весьма опасны и совершенно непоправимы. Гермиона растерялась, задумавшись, почему из всех людей именно Драко Малфой заинтересовался этой темой. Пусть и шуточные, её вопросы подпитывались воздействием интереса, который её охватил.       Драко снова взглянул на девушку, пожевав изнутри правую щёку. Его брови выгнулись в одну линию.       — Нет, не я. Мой друг, — наконец мягко ответил он. Гермиона кивнула, хотя его слова едва ли исчерпали её любопытство. Насколько позволяла её обувь, она перекатилась с носок на пятки.       — Кто? — спросила она, заполняя неловкость между ними.       — Он… Извини, не могу тебе сказать. Если я назову тебе его имя, ты точно будешь знать, к кому он привязан, а он пока не хочет, чтобы эта девушка об этом узнала, — постарался увернуться он от ответа, на что Гермиона лишь фыркнула.       — В этом нет никакого смысла, — хмыкнула она. — Магия душ работает в обе стороны. Это не та связь, где только один в паре чувствует всё. Это не то, чтобы быть связанным с вейлой или оборотнем. Так что эта девушка в любом случае должна уже была почувствовать ту же часть магии и наверняка понять, кто её соулмейт.       Драко облизнул губы, вновь бросив нервный взгляд на ту самую коробку.       — Именно поэтому я здесь, — начал он. — Конечно, ты права. Но есть один почти неизвестный никому ритуал в магии душ, о котором знают только чистокровные семьи.       Гермиона взглянула вверх, составляя список в своей голове.       — Итак, я знаю твоих друзей и определённо могу предположить их «соулмейтов», и в таких парах либо один, либо оба — чистокровные. Уверен, что речь не о тебе? — снова подразнила его девушка с дружеской улыбкой.       Вместо ответа Драко улыбнулся так, словно его принудили к этому. Улыбка на её губах дрогнула.       — Мы никак не можем найти какую-либо информацию в библиотеках наших домов, особенно после того, как Министерство после войны провело в них целый рейд. Мой друг спросил меня, смогу ли я разыскать что-то здесь, в архивах, чтобы он знал наверняка, — загадочно проговорил он.       — Знал наверняка, что это именно она? — спросила Гермиона.       — Совершенно верно.       Девушка не могла ничего поделать с тем, чтобы подавить смех. Драко фыркнул.       — Извини, просто я всегда придерживалась мнения, что магия душ именно связывает пару, направляет её, и те, кто попал в эту связь, наверняка оба чувствуют это, — пояснила она.       — Может быть, но причина, по которой Министерство запретило любые обряды с такой магией, заключалась в том, что эти ритуалы были исключительно… изнуряющими, даже опасными. Каждый из обрядов совершается своеобразно, но этот… — Драко оборвал себя язвительным смехом. Было заметно, что ему было не до веселья. — Ну, этот ритуал считается самым сильным, самым мощным, но при этом о нём почти никто не знает.       Гермиона прикусила губу и сделала шаг в проход между ними. Драко, находившийся на расстоянии по меньшей мере двадцати шагов, отступил назад. Она проигнорировала это, сделав вид, будто рассматривает ряды вокруг них.       — Хм. Так ты знаешь сам ритуал? И как же он проводится? — Драко ухмыльнулся.       — Я знаю о нём только из записей, — едва улыбнувшись, ответил он. Это подобие улыбки ослепило её.       — Но ты говорил…       — Только потому, что я хорошо осведомлён о воздействиях, не означает, что я сам, так сказать, увлекался этим, — пояснил Драко, вызвав у неё смех. Лишь само упоминание о связи вызывало у него страх.       — Испугался маленькой связи душ, Малфой? — пошутила девушка, и на этот раз её подкол вызвал у него усмешку.       — Если ты не напугана, Грейнджер, то я уверяю тебя, ты скоро будешь, — ответил он.       Это были странные слова, и Гермиона, естественно, приняла их с озадаченностью. Подняв голову, она уже была готова спросить, что означает его ответ, словно… словно он намекал на что-то. Стоило ей лишь открыть рот, парень прервал её, будто ожидая подобной реакции.       — Да, мы, вероятно, не так близки, но я прекрасно знаю, что если что-то привлекло внимание Гермионы Грейнджер, она не успокоится, пока не найдёт ответы на все свои вопросы, — спокойно объяснил он.       Какое-то странное чувство трепета разлилось в её животе. Слова Малфоя не были соблазнительными сами по себе, но что-то в них казалось интимным. Его анализ её личности каким-то образом тронул её. То, как Драко на неё смотрел, нежно и шаловливо одновременно, словно ему удалось пошутить о чём-то личном, о чём-то, в курсе чего она не была. Это ощущалось так, будто сейчас он как раз флиртовал, но она не могла быть уверена полностью.       Пара смотрела друг на друга в течение какого-то времени, оба потерялись в приятном молчании между собой. Прежде, чем кто-то из них мог продолжить их беседу, палочка Гермионы разразилась громкими звуками, оповещая, что у неё осталось десять минут до следующей встречи в своём отделе.       Драко наблюдал, как девушка заворчала и переместила коробку в руках, переложив её под бок, достала из кармана пальто палочку и сняла чары будильника. На мужских губах образовалась улыбка от того, как Гермиона пробормотала себе под нос что-то о том, что у неё никогда не хватает времени даже на то, чтобы просто выдохнуть.       — Ну, — девушка глубоко вздохнула. — Удачи тебе с исследованием. Надеюсь, твой друг найдёт своего соулмейта, и его привязанность окажется взаимной.       Малфой кивнул.       — Спасибо. Ему понадобится вся удача, которая только есть, — кашлянул он. Кивнув в ответ, она двинулась на выход, однако парень окликнул её. – О, и Грейнджер? Твой ассистент провёл всё утро, заигрывая с архивариусом. На случай, если ты вдруг потеряла его.       Глаза Гермионы расширились, лицо покраснело от гнева.       — Этот чёртов мелкий… Спасибо, Малфой. Я ценю твою проницательность, — ответила девушка и ступила прочь, уже предвкушая свою речь о том, что она разорвёт свой контракт с подчинённым. Малфой слегка рассмеялся про себя, наблюдая, как уходит Гермиона, а затем продолжил свои поиски истины.

~

      Длинные ночи, казалось, были единственной постоянной вещью в жизни Гермионы. За три года работы с политической группой в департаменте Соблюдения Законов она могла сосчитать на пальцах одной руки количество раз, когда ей не приходилось засиживаться допоздна. Не то, чтобы девушка была против, ведь она уже давно погрязла в своей работе, но именно сегодня она чувствовала предел своих возможностей. Растяжение в спине, жёсткие боли в шее и то, что она не ела уже более семи часов, давали о себе знать.       Мысли о доме успокаивали её, пока Гермиона собирала вещи и направлялась на главный уровень к камину, когда она увидела перед собой ещё несколько таких же полуночных бродяг, чему удивилась. Одним из них оказался Малфой. Вероятно, он тоже только освободился, если судить по тому, что блондин шёл перед ней буквально на несколько шагов впереди.       Прикусив губу, девушка ускорилась, чтобы догнать его. Несмотря на изнуряющий день, их ранняя беседа всё ещё интриговала её, и она не могла выкинуть мысли об этом из головы. Должно быть, громкий звук её каблуков предупредил парня о приближении, потому как Малфой оглянулся через плечо, нахмурившись и поджав губы прежде, чем он понял, что это она. Его лицо тут же расслабилось, глаза округлились, а щёки дрогнули так, будто он пытался сдержать улыбку. Гермиона вежливо улыбнулась, и он остановился.       Малфой приподнял бровь в безмолвном вопросе, словно ожидая, что она наконец заговорит.       — Всё в порядке, Грейнджер? — спросил он, сделав шаг назад, когда она приблизилась.       Ей стало интересно, почему он отступил и так целеустремлённо держал дистанцию между ними. Это периодически происходило в лифте: Драко мог чуть ли не слиться со стеной кабины, даже если она стояла у противоположной. Словно Гермиона не принимала ванну в течение нескольких дней. И когда случалось так, что они шли вместе по главному уровню, он всегда старался изменить направление, держась подальше, пусть даже вокруг никого не было.       Ей следовало бы оскорбиться этим, но то, каким тихим Драко был, и как он смотрел на неё с широко раскрытыми глазами заставляло её… нервничать. Что было само по себе абсурдно.       — Закончила ещё одну длинную ночь. Прямо как ты, я вижу, — взгляд опустился на плотную папку с уголками листов, выглядывающих наружу.       — Отдел Тайн почти никогда не позволяет мне уйти домой раньше, — мягко ответил он. Его голос звучал почти что успокаивающе.       — То же самое. Обычно я беру кучу работы домой, и мои выходные вследствие этого становятся разгруженными. Ты делаешь так же? — спросила Гермиона, кивая на папку. Они остановились у ближайшего камина, что означало, что их беседа будет длиться ещё пару мгновений.       Малфой посмотрел вниз на файлы в своих руках и скривился.       — Эм, нет. Здесь по большей части исследования об инциденте с магией душ, которые я искал утром, — ответил он, гримасничая, что вызвало у девушки натянутую улыбку.       — Инцидент? Неужели найти своего соулмейта так ужасно, если судить по выражению твоего лица? Я знаю, что древняя магия может быть… отвратительной, но что плохого конкретно в этой? — попыталась пошутить Гермиона, и Малфой взглянул вниз на папку.       — Извини, просто… мой друг, кажется, страдает от этой связи. Выяснить, что всё это… реально, — ответил он, и Гермиона кивнула.       — Страдает? У большинства людей возникают проблемы с тем, чтобы подобрать себе пару на свидание в субботний вечер. Твой друг же жалуется на то, что он нашёл соулмейта? — усмехнулась она, скрестив руки на груди.       — Ты говоришь о себе, Грейнджер? — нагло спросил Малфой. И оба ошеломлённо замолчали после этих слов. Тревога скользнула на его лице, рот раскрылся в бормотании извинений из-за страха, что он наверняка обидел её, но всё, что сделала девушка — хихикнула.       — Думаю, что в какой-то степени да, — она прикусила губу, покрепче обняв себя. — Не могу вспомнить, когда в последний раз я была на свидании.       Между ними повисла пауза, брови Малфоя выгнулись в удивлении. Она не могла поверить, что сказала ему о подобном. Он наверняка может снова съехидничать, или даже разделить с ней шутку, раз уж она высмеивала саму себя. Она надеялась на второй вариант.       — По правде говоря… я никогда не был на нормальном свидании.       Признание, в которое было почти невозможно поверить, было не тем, что Гермиона ожидала услышать, и именно поэтому она фыркнула, не воспринимая его слова всерьёз.       — Чепуха, — она закатила глаза.       Малфой дёрнулся, его уязвлённая усмешка и то, как он прошёлся языком по верхнему ряду зубов, дало ей понять, что он, в общем-то, и не шутил. Парень повёл бровью, переместив вес тела с правой ноги на левую, и поместил свободную руку в карман брюк.       — Думала, что я тот ещё бабник, а? — подразнил он её, и Гермиона неожиданно покраснела, заикаясь в попытке защититься.       — Нет. То есть, я полагала, что ты был в отношениях. Я помню, что ты постоянно держался рядом с Пэнси. И я также слышала, как часто девушки говорили о тебе, да и сейчас говорят. Поэтому я и подумала, что ты обманываешь меня, — девушка замолчала, когда Драко засмеялся.       — Что ж, я ни с кем толком не встречался. Свидания в гостиной Слизерина и встречи в библиотеке не считаются. К тому же, со времён войны я… — улыбка исчезла с его губ, и Гермиона почувствовала сожаление о теме, которую они так или иначе затронули. Скривившись, он пожал плечами. — Я был занят совершенно другими вещами.       — Наверное, про меня можно сказать то же самое. Не в том смысле, о котором ты говорил, но, думаю, что я в принципе никогда не ходила на обычное свидание, — теперь настала очередь Драко фыркнуть.       — Мне довелось узнать, что это большая и наглая ложь. Терри Бут так хвастался весь последний месяц о том, что вы с ним вместе выбирались в свет, — это прозвучало почти как обида. Она лишь закатила глаза.       — Это не было свиданием. Мне пришлось тогда провести вечер в компании пятерых людей. Мы сидели в Дырявом Котле, выпивая и вспоминая прошлое. Бут и я в итоге были единственными, кто продержался больше всех. Мы допили наши напитки и разошлись по домам через десять минут после того, как все ушли.       Малфой медленно кивнул.       — Две горошины в стручке, — ответил он, имея в виду их двоих, что заставило её улыбнуться.       — Я так завидую твоему другу. Иметь пару, предначертанную тебе самой магией, звучит куда приятнее, чем говорить Терри Буту, что ни о каком втором свидании не может быть и речи, если учесть, что и первого как такового не было, — Малфой засмеялся, покачав головой, и снова посмотрел на документы.       — Не думаю, что это того стоит. У него теперь полно дел, также, как и у меня, — парень вздохнул.       — Может, тебе нужна помощь? — предложила Гермиона, выбив из его лёгких весь воздух. — С исследованием? Я вполне могу взять это на себя как дополнительный проект, который поможет отвлечься от работы.       — Эм, — в его глазах плескалась неуверенность, взгляд бегал по буквам, написанным на лицевой стороне папки. — Ты действительно…       — Пожалуйста? Как я могу тебе помочь? Ты выглядел таким напряженным этим утром, к тому же, я довольно хороша в исследованиях, ведь это часть моей основной работы, если ты вдруг не знал, — принялась умолять она, сгорая от желания ввязаться во что-то новое, что-то интересное, что наверняка займёт её свободное время. Зато сколько интересного она сможет открыть для себя.       — Я знал об этом, — проговорил Драко, удерживая зрительный контакт. Серые глаза глубокого оттенка, напоминающие ей море в разгар шторма, ласковым взглядом прошлись по её лицу. Словно он размышлял, справится ли она с очередной нагрузкой, но в то же время убеждал сам себя, что ничего плохого в этой идее нет. — Ну хорошо.       — Правда? — её глаза восторженно заблестели.       — Ещё один автомобиль в крушении поезда, — пробормотал парень, вытаскивая часть пергаментов из папки. — Здесь информация о ритуале, который, я думаю, отразился на моём друге. Всё описанное совпадает с его симптомами: он просто не до конца уверен, что эта девушка — та самая.       Гермиона с огромной радостью приняла рукописи, не заметив, как Малфой отступил на полшага назад, пока протягивал ей документы. Она быстро пролистала пергаменты один за другим, отмечая выделяющиеся диаграммы, записи и описанные заклинания.       — Эйфория Максима? — спросила она, прочитав заголовок ритуала. Смех вырвался из её горла. — Не могли придумать что-то более оригинальное?       — Ну, судя по тому, что я уже успел прочитать, название фактически обьясняет ощущения, которые ты испытываешь, находя своего соулмейта. Никаких подвохов, никаких трюков, только…       — Чувство максимальной эйфории? — закончила за него Гермиона, параллельно прочитав несколько строчек о последствиях, которые ритуал влечёт за собой. Выглядело пугающе.       Малфой наблюдал, как выгнулась её бровь, а губы беззвучно проговаривали некоторые из написанных слов. Он усмехнулся, находя интригующим то, как быстро она успела втянуться в задание.       — Верно.       — И всё же, если у тебя на руках уже вся имеющаяся информация, и твой друг знает о том, что это целый ритуал, что именно вы пытаетесь узнать? — Гермиона не смогла оторвать взгляда от Драко, смотрящего на неё, словно она уже предчувствовала, каким будет его ответ.       — Как разорвать эту связь, — девушка вскинула голову.       — Разорвать? — повторила она. — Почему он хочет сделать это?       — Ритуал далеко не самый приятный. Существуют серьёзные последствия, которые отразились на моём друге с тех пор, как он понял, что именно с ним происходит. Поэтому он хочет разорвать эту связь, чтобы не портить себе жизнь, и в частности не рушить жизнь своего соулмейта, — объяснил он, пытаясь защититься, когда тон её голоса наполнился возмущением.       — Зачем? Эта девушка ведь даже не знает, что у неё есть пара, подаренная магической связью. Разве твой друг не должен сначала спросить её об этом и дать ей право самой решить, нужно ли разрывать связь? — споря, она пыталась стоять на своём, наблюдая, как парень вздрогнул, покачав головой.       — Связь так не работает. Побочные эффекты… катастрофические. Он не хочет рисковать и уж тем более не хочет причинять кому-то боль.       — Но она всё равно должна знать. Что, если ей всё равно? Соулмейтов, связанных благодаря магии, почти что не существует, и я думаю, что ей должно хватить ума осознавать это, — продолжила напирать она, нахмурившись, а затем задержав дыхание, когда широкая улыбка расцвела на его лице.       — Ну и кто из нас романтик в душе? — Драко повторил её слова, сказанные при их встрече в архиве, и девушка не смогла не улыбнуться этому.       — Я просто пытаюсь высказать свою точку зрения, — она гордо подняла подбородок в своей привычной манере, стараясь показать превосходство.       — Тогда для начала прочитай то, что я тебе дал, и затем дай знать, если всё ещё будешь считать, что эта девушка имеет право узнать обо всём. Эти воздействия связи… весьма серьёзны, — предупредил он её, тон его голоса был наполнен тоской и страхом. Гермиона нашла это специфичным.       — Хорошо. Я прочитаю всё, что есть, и вполне вероятно, что завтра у меня будет не менее тысячи вопросов.       — Не сомневаюсь. Поэтому я основательно подготовлюсь, чтобы ответить на любой из них, — ответил Драко, черты его лица расслабились. Гермиона снова взглянула на рукописи в своих руках, прежде чем вздохнуть и наконец попрощаться.       — Что ж, наслаждайся остатком ночи, Малфой, — она сделала несколько шагов в сторону.       — Тебе того же, Грейнджер, — услышала девушка и наконец отправилась домой через каминную сеть.

~

      Эйфория Максима       Связывание душ на веки вечные       Использование: Чтобы убедиться, что кровные линии связанных между собой сильнейших ведьм и волшебников останутся чисты, ритуал направит ведьму или волшебника, чтобы она или он обрели своего настоящего соулмейта. Магия одного будет искать наиболее подходящую магию другого, ту самую, которая будет подстать ей самой.       Нахмурившись, Гермиона вчитывалась в текст, закатив глаза, когда она осознала, что ритуал был создан с намерением помочь одним чистокровным найти своего соулмейта в других чистокровных, и ничего более. Это не имело никакого смысла, если учесть, что ритуал позволял магическому ядру волшебника найти соулмейта в магическом ядре ведьмы, и наоборот, и вряд ли бы подобный поиск учитывал чистоту крови. Здесь была ошибка, и она сделала себе пометку спросить об этом Малфоя при встрече.       Продвигаясь дальше по тексту, она начала понимать все составляющие ритуала. Алхимия обряда была… варварской. Опасной. Притяжение душ могло быть нестабильным, гадание на вовлечённых в связь имело свои пробелы, а необходимые элементы для вовлечения душ и манипулирования их соединением граничили с использованием тёмной магии.       В её животе возникло чувство дискомфорта от понимания того, что Малфой был по большей части прав, а её собственные убеждения относительно магии душ кардинально изменились. Она продолжила читать.       Никоим образом не воздерживайте эту магию. Ваша душа будет знать родственных вам ведьму или волшебника благодаря лишь одному касанию. Любое длительное отрицание финальной стадии связи отразится на волшебнике или ведьме в виде жесткого разрушения их эмоций. В интересах одного, связанного магией, как можно скорее коснуться другого после первого контакта.       Помечая для себя вопросы, она задумалась, будет ли уместным отправить Малфою сову столь поздно. Может, она сможет словить его прежде, чем начнётся рабочий день, и они оба будут заняты до самого вечера. Ей не совсем были понятны все последствия магии. Не было никаких личных дневников, описывающих подобное. Предположив, что таковые имеются у Малфоя, она решила, что разузнает об этом наверняка завтра.       Первые признаки связи проявляются в тринадцать лет, только лишь если ведьма уже достигла этого возраста. При трёх касаниях кожи друг о друга волшебник и ведьма будут полностью уверены, что они нашли своего соулмейта.       Первое прикосновение будет чувствоваться как дрожь под кожей. Место, где к вам прикоснулась ваша родственная душа, будет отдавать наиболее сильными ощущениями. Покалывания распространятся по всему телу, в следствие чего вовлечённые будут ощущать дискомфорт и зуд, который они не смогут устранить. Подобные ощущения будут длиться не более десяти минут после касания.       Второе прикосновение будет более сильным. Всё тело окутает тепло, настолько мощное, что избранных покроет потом. Тепло ограничится распространением в груди и возле сердца только в том случае, если между душами будет соблюдена дистанция сразу после касания. Второй контакт необходимо будет утолить более длительным прикосновением.       Гермиона подумала, что назвать ритуал «Эйфорией Максима» было слишком вычурно. Все описанные вещи можно было легко спутать с обычными реакциями человеческого тела. Покалывания? Пот? Чушь собачья. Она продолжила чтение, думая о том, что последующие параграфы наверняка объяснят, почему весь этот ритуал сам по себе являлся скучным.       Третье и последнее прикосновение подействует на души, когда оба избранных достигнут возраста, приемлемого для связывания: 16 лет. Касание кожи к коже вызовет огонь во всём теле. Конечности будут гореть, воздух покинет лёгкие, мысли спутаются между собой, а биение сердца будет отдавать болью. Незамедлительное облегчение принесёт длительный контакт с кожей вашей родственной души. Чем больше открытой кожи будет доступно, тем быстрее будет отступать агония. Лишь когда оба, вовлечённые в связь, будут полностью обнажены, свет озарит сознание, тепло окутает пару, и необъятное чувство покоя будет достигнуто.       Связь будет полностью завершена только в том случае, если пара закрепит её совокуплением. Не откладывайте это. Отрицание связи и всех её составляющих повлечёт за собой серьёзные последствия.       Рекомендуется находиться в отдельной комнате при третьем этапе. Процесс завершения займёт большой промежуток времени и снизит всю мысленную активность, поэтому лучше всего оставаться наедине так долго, как это потребуется для заключительного этапа образования связи.       О чём так волновался Малфой? В написанном не было ничего омерзительного или ужасного. Конечно, предостережения сами по себе казались какими-то уж слишком загадочными, но в целом всё звучало не столь отвратительно. Друг Малфоя, вероятно, забеспокоился бы, что описания последствий было не так уж и много, и она понимала его сомнения. Но если этот друг знал девушку, являющуюся его соулметом, то как так получалось, что она не знала, кто являлся родственной душой для неё?       Написав довольно длинный список интересующих её вопросов, Гермиона продолжила вычитывать информацию, которая, по просьбе Малфоя, помогла бы его другу разорвать связь. Ей хотелось уточнить, были ли какие-то вариации для подобного, и существовали ли всё-таки журналы, содержащие в себе описание непосредственного разрыва. Обычно волшебники и ведьмы, жившие в прошлом, всегда вели дневники, записывая туда все свои успехи и неудачи.       С множеством мыслей и в предвкушении того, как она обсудит завтра с Малфоем все свои теории, Гермиона отправилась спать, настроенная на новый день.