Любовь похожа на море

На утро это вспоминается как страшный сон, не более, для обоих. Солнце светит в окно, заставляет открыть глаза, или же наоборот спрятаться под одеяло. И всё же второй вариант лучше. Шоколадного цвета кудри мгновенно опускаются под плед. Правда, стоит только закрыть глаза, как он тут же вспоминает происходящее вчерашнего вечера. И его совсем не пугает то, что это повторилось, только лишь что Чуя видел. Что ему пришлось помогать. Становится противно от себя за такое. И он бы ещё долго занимался самокопанием, если бы в какой-то момент кто-то не врезался носиком в его спину. Дыхание, кажется, участилось. Они так и проспали всю ночь вместе?.. Да. Просто, Чуя вчера так и не ушёл. Он заставил Дазая лечь в кровать, укрыл его и сел рядом. Осаму просил чтобы тот не уходил, ну он и остался. Решил, посидеть немного, вот только уснул. И сейчас, продолжает спокойно спать, совершенно не волнуясь о том как он это делает. Это играет на руку. Ведь теперь, развернувшись лицом к спящему чуду, а по-другому его сейчас не назовешь, шатен слегка касается чужих волос, проводит в низ, распутывает. Казалось бы, что в этом такого? Но для вечно одинокого человека, который был уверен, что у него и друзей не будет, просыпаться утром не самому.жутко приятно. Хоть и есть осознание того, что это первый и последний раз. Юноша, старается упорядочить своё сердцебиение и с трудом ему это удаётся. Теперь, смотря на рыжие волосы, что разметались по подушке, он мягко улыбается и прикрывает глаза. Поспать ещё немного. Можно ведь ещё чуть-чуть. Царство снов утягивает, заставляет всё тело расслабиться. Ощутить наслаждение от тишины, а не её давление. Будильник слышится где-то издалека. Он пытается вернуть в реальность, но как-то совсем не хочется этого. Лишь бы ещё так полежать, чуть-чуть. Грохот. Копошение где-то на полу и Дазай открывает глаза как раз в тот момент, когда, сердитый на вид, Накахара привстает, потирая переносицу. С уст срывается тихий смешок, и его даже никто не скрывает. Чуя пытается возмутиться, что это не смешно, но вскоре и сам начинает смеяться. Это ж надо было, упасть с кровати. Когда вновь становится тихо, чувствуется какое-то напряжение в воздухе. Оно витает везде, будто пытается задушить. Осаму видит, как серьёзен Чуя и то, что он несколько раз уже хотел что-то спросить. О чем догадаться не сложно. — Как ты себя чувствуешь? Только и говорит обладатель голубых глаз. Ему должно быть всё равно, не так ли? Возможно. А может нет. Да и кто сказал, что есть правильный вариант. — Нормально. В любом случае лучше чем обычно. Юноша по-доброму улыбается, показывает что не врёт, хотя всё-таки он немного преувеличил. Голова жутко раскалывается и понимает он это при следующем движении, когда перевернувшись поудобнее чувствует пульсацию в висках. — Ясно. Сам рыжий себя чувствует нормально, что удивляет, он ведь выпил вчера. Хотя не очень любил это дело, в принципе. — Расскажи о работе. Так-то Чуя почти решил, что от того, что он вступит в мафию хуже ему не станет. Мальчишка ведь и так уже многое пережил — Как скажешь. Мафия состоит из главного здания и подопечных ему, так мы называем этажи. Естественно и группы людей в ней также. На самом верху восседает Мори, как босс организации. И находится один из полков охраны. Самый сильный. На этаже под ним кабинеты нескольких главных групп мафии или членов. К примеру Я, Коë, ящерицы под руководством Хиротцу. Если решишься познакомишься с ним позже. Далее по спадающей. Под землёй тюрьма, и несколько подвалов для заключённых временно, или тех чью судьбу ещё не определили. — Коë важная шишка. — Да. Очень. — Ясно. А чем ты занимаешься. — Правая рука босса. По совместительству самый молодой исполнитель за всю историю. Под моим управлением несколько полков и мой ученик. Задания, которые я обычно выполняю лично должны либо пройти чётко по плану, либо с точностью наоборот быть полностью непредсказуемы. Чаще всего это именно убить. — Я согласен. — Убивать людей? — Да, а что? Я жил всё время страдая из-за людей, почему я не могу теперь сделать наоборот. — Ладно. Маленький опрос. — А? Зачем? — Холодное или огнестрельное оружие? — Холодное. — Бумажная волокита? — Если надо. — Чудесно. Если повезёт выпрошу тебя к себе в напарники. — Зачем? — Внизу тебе делать нечего. Работать в одиночку тоже, с одним холодным далеко не зайдешь. — Понял, и что дальше? — Поедешь со мной в мафию сегодня. Вечером собрание, приедем на часа три раньше, чтобы точно успеть поговорить с боссом, а то он очень любит разговаривать. — Ладно. — А теперь расслабься и ляг полежи ещё. Рано ведь. — Так какого у тебя будильник так рано звенит?! — Забыл выключить. — Тоже мне, забыл он. — Честно. Смех вновь наполняет комнату. Чувство, будто они знакомы всю жизнь. Хотя, давайте честно, одинадцать лет — довольно большая цифра. Жаль правда, что из одиннадцати лет, общались они всего суток двое в общем. Жалеет ли Осаму о вчерашнем задании? Определенно нет. Жалеет ли Чуя о том, что вчера пошёл в тот музей. Тоже. Вот только у каждого на душе довольно странное чувство. С одной стороны Дазай вообще не хочет втягивать Накахару в мир мафии. С другой стороны тот сам этого хочет. Так же Одзаки, как она отреагирует на своего сына, которого не видела уже очень много и который, как она считает, остался дома. В из деревушке. Её отношения к самому Осаму были довольно хороши, всё время, ибо он — её воспитанник. Она воспитывала его как собственное чадо, вот только своего сына то не воспитала. Мори. Согласиться ли он принять Накахару, которого в любом случае узнает, Осаму уверен. Ведь Коë не раз говорила о ничтожности своего сына. Если примет. Даст ли он им работать в паре, или отправить рыжеволосого на нижние этажи, заниматься компьютерами и почти что быть на побегушках у остальных, что так давно пытаются с тех этажей подняться выше. В конце концов Огай же боится, что его как-то убьют, так же, как это сделал он с предыдущим боссом. И естественно единственный, кто может это сделать — Дазай. Он ни капли не благодарен больше этому мужчине. Ведь именно тот довёл его до состояния из-за которого приходится пить таблетки, так чтобы никто об этом не знал. Осаму вздыхает, всматриваясь в потолок. Он пялит в одну точку уже минут двадцать если не больше, пока Чуя с интересом рассматривает его лицо. Он так изменился: скулы стали более выразительными, а лицо больше не пухленькое, как у детей. Хотя чему тут удивляться, прошло уже довольно много времени. И сам Чуя изменился.