Парадокс

Гроза, мало кому по настоящему нравится когда сильные потоки воды разносят грязь и мусор по дорогам. Вот и капитан кавалерии Кэйа Альберих, не любит грозы. Хоть дождь и является хорошим подспорьем в битве, но скользкая земля не делает ее проще. Забивающие глаз капли воды только мешаются, срываясь с ресниц, размывают и так не идеальный обзор. Но годы практики и опыта делают свое дело. Острый меч раз- за разом находит свою жертву пронзая ее насквозь. Легкие движения, идеальная стойка все это годы тренировок. Последний враг убит и дорога к руинам открыта. Не задолго до этого похода, одна ведьма- библиотекарь намекнула что было бы не плохо принеси Кэйа ей один занятный артефакт. Подробностей она не разглашала, но тонко намекнула, что он остался еще со времен войны архонтов и принадлежит предположительно архонту времени. Конечно, не те легендарные устройства, что позволяют путешествовать в пространстве и времени, но в один конец доставить сможет. Это понял уже сам капитан, когда увидел воочию чудной артефакт. Он был очень знаком из воспоминаний, незнакомец держал его в руке, пока второй направлял ему в грудь острие меча. Тогда ему чудом удалось спастись. Странная форма напоминающая глаз с песочными часами вместо зрачка, Кэйа сжимал его в руках пока нес, нет, не в штаб к библиотекарю, как его просили. На артефакт архонта у него были собственные планы. Ноги привычно свесились с утеса Буревестника, солнце садилось чуть левее, освещая точеный профиль. Повязка с глаза была снята и валялась сейчас где- то у подножия и плыла по волнам, уже не так важно. Сейчас нужно сосредоточится и точно дать знать Артефакту куда его, Кэйю, нужно доставить. Проклятый глаз вошел в резонанс с инструментом, металлический глаз медленно моргнул, часы внутри перевернулись и песчинки посыпались вверх. Альберих моргнул открывая глаза в уже знакомом месте. Поместье Рангвиндиров, винтовая лестница с широкими перилами по которым он так любил скатываться в детстве. Весь дом спал не смотря на разразившуюся буру. Кэйа знал, где стоит его искать. Сейчас, скорее всего, он в комнате Дилюка прячется под одеяло, трясясь от страха. Знакомые коридоры, знакомый забытый запах старины. Резная дверь с вырезанными ножом инициалами владельца. Дверь тихо скрипнула пуская его внутрь. Вспышка молнии на мгновение осветила интерьер и спящего на кровати ребенка. Одного ребнка. — Где же он? То есть я? — Кэйа пробормотал под нос вопрос в никуда который заглушил раскат грома. Под ногами пролегла тонкая полоска желтого света. — Вот где. Кэйа остановился у входа в комнату друга. Силуэт мелькнувший в свете молнии заставил его вздрогнуть и чуть не выронить свечу их рук. Кто то чужой в их доме и наверняка собирается причинить зло Дилюку, не зря же он стоит в его комнате с обнаженным мечом. Незнакомец повернулся к нему лицом и Кэйа узнал проклятый глаз. -К-кто вы? Уходите, я позову отца. — Незнакомец лишь тихо фыркнул, подступая на шаг. Ребенок вздрогнул от холода исходившего от мужчины. — Тщщ, не стоит никого беспокоить, пошли со мной. — Кэйа наклонился к ребенку, заглядывая тому в глаз. — Я не причиню никому вреда, если будешь вести себя тихо. Идем. Кэйа вышел за мужчиной тот безошибочно ввел его в свою комнату. Резкий толчок и звук захлопывающийся двери погасли в очередном раскате грома и шуме ветра. Ребенок оказался прижат к кровати сильной рукой. Может стоило позвать отца? — Я знаю о чем ты думаешь, поверь. Я сам был на твоем месте. -Кто вы? Как попали в мой дом? Кэйа рассмеялся. Наивный, ребенок, считает этот дом своим. Но им обоим прекрасно известно, чей это дом. Храбрится перед ним, хотя под сжимающей шею рукой явно ощущается как сильно и громко бьется пульс. Альберих помнит тот ужас охвативший его тогда, в прошлом. До сих пор ощущает стальную хватку на горле. — Видишь ли мальчик мой, я пришел устранить ошибку. Когда то в прошлом, я не дал себя убить, я уговорил, убедил, пообещал. И… Как я понимаю ничего не изменилось. Незнакомец оказался прав. Тебя следует убить сейчас. — За что? Я ничего не сделал! — Кэйа схватился за прижимающую его руку и попытался отвести от себя. — Милый, наивный Кэйа. Ты еще не сделал, но сделаешь. — Альберих чуть ослабил хватку, все- таки убивать себя он не планировал, пока не узнает правду. Может и правда не придется? Может все-таки? — Я расскажу тебе. Кэйа всхлипнул от боли когда острие меча ткнулось в грудь. Но издать более громкий звук он не решился. Незнакомец подавлял одним взглядом проклятого глаза и силой, странный предмет в его руках пугал. Мальчик кивнул соглашаясь выслушать. -Сколько ты уже здесь живешь? — Не долго, я… Наверное пол года, я не знаю. Отпустите меня. Прошу. Альберих убрал меч от себя, снимая капюшон и открывая свои синие волосы. Он маленький смотрел с трепетом и страхом. — Тебе стоит умереть сейчас, пока еще не поздно. А знаешь почему? Потому что ты чужак, шпион и предатель. Ты знаешь, о чем я. — Не знаю, я брат Дилюка. Я… — Замолчи. — Кэйа указал на свой глаз. — Патологический лжец, с самого детства. Я знаю тебя, ведь я это ты, ну немного старше, я точно знаю все про тебя. Ты причинишь много боли Дилюку, ты предашь его, вонзишь нож в спину ему и всему городу. — Никогда, я не сделаю этого… Я понимаю так, вы предали его, то есть я в будущем, но сейчас то, я знаю… Я не сделаю этого. Обещаю, только расскажите чего не стоит делать. Клянусь, я не повторю ваших… своих ошибок! Альберих взглянул себе в глаза, ярко голубые, такие чистые и честные. И что из него вырастет? Убивать его и умирать самому совсем не хотелось. Но он и правда предал, тогда когда пришло послание с родины, он не мог ему воспротивиться, не смог остановить самого себя. Может, эта версия его сможет? Лиза, она отправила его за артефактом в надежде предупредить прошлое об опасности. Они не знали что Кэйа предатель, он оказался превосходным шпионом, отличным солдатом, вот только, не на их стороне. Капитан корил себя, ненавидел за это, но родина, оказалась жива и готовой восстать, он как выходец, был обязан исполнить долг и с блеском выполнил задание оставаясь ото всех в тени. Эта ошибка. И если он умрет здесь, то ее не совершит и может город будет спасен, Дилюк не умрет от его руки. Он жал зубы… Дать себе шанс? Может в этот раз получится? Это же он, он убедит себя, сделает все как правильно. Сжав зубы ребенок выслушивал откровения взрослого себя, он не мог представить чем все это обернется. Он не допустит той же ошибки. Взрослый Кэйа рассказывая все плакал и его слезы падали на лицо его маленького. Меч отнялся от груди и мужчина отвернулся вытирая слезы. Не совершил ли он ошибку доверяя сам себе? Поместье осталось позади, меч не обагрился кровью ребенка, осталось только ждать и узнать, чем все завершиться. Ши годы, Альберих наблюдал как растет, наблюдал тень печали на своем юношеском лице. В ночь смерти Крепуса он видел, как опоздал, видел, как скрестил мечи с Дилюком, ничему его жизнь не учит. Видел падение города как занес меч за спиной товарищей не оставляя никого в живых из своего отряда. Видел как жители по прежнему доверяют своему капитану, слышал как Лиза просила его об услуге. Предрассветный час, гроза закончилась. Кэйа сидел на краю обрыва сжимая артефакт когда к нему за спину подошел человек. — Ты был прав, я не меняюсь. Архонты, тебе стоило убить меня, себя, еще тогда. Зачем? Зачем ты мне поверил? Почему я поверил себе? Почему ни разу не вмешался, я знаю что ты наблюдал. — Это не мое время. Свое я безвозвратно потерял. Что собираешься делать? — Не знаю. Стоит ли? Исправит ли это то, что я натворил? — Мы этого не узнаем. — парень кивнул снимая и кидая повязку вниз с утеса. Артефакт вошел в резонанс с проклятым глазом. Моргнув он оказался в знакомом месте. Винтовая лестница с широкими перилами по которым он любил скатываться. Он знал где сейчас находится, точно знал. В кровати лежал ребенок и трясся от страха закрывая уши. То его первая гроза и последняя. Альберих занес меч пронзая свою грудь, тело ребенка изогнулось в предсмертной судороге. Кэйа не дал себе шанса заговорить, только увидеть проклятый глаз и свои синие волосы. Он поймет. Они оба понимают. Кэйа наблюдал как его тело начало распадаться вместе с одеждой и оружием. В последнем проблеске разума мелькнула мысль: Если он убил себя? То кто придет убить его?