Все ради этого

Позже, когда он будет мысленно возвращаться к этому моменту, Наруто убедит себя, что что-то в докладе Саске заставило его принять решение. Он поверит, что слова Саске «Я в гостинице на северо-восточной границе страны Ветра» были написаны так, что взывали к нему. Но сейчас, когда он сидит в своем офисе, сжимая листок пергамента во вспотевших, загрубелых руках, он признает, что в докладе Саске нет ничего необычного. Нет «приходи», нет «я скучаю», нет даже точного места, но все это неважно. И никогда не было важно — не для Наруто, не тогда, когда это касается Саске. В эту ночь он приходит домой, впервые за две недели, и остается в гостиной, смотрит на детские фотографии Химавари и Боруто. Обводит глазами дом, который не ощущается таковым уже долгое время. Глядя на семейные изображения, на красивое лицо Хинаты, он понимает, что ему придется быть жестоким и эгоистичным в ближайшие дни, если он хочет осуществить задуманное. Осознание этого оседает тяжелым комком в горле, и он сглатывает, закрывая глаза. Он накрывает ладонью нагрудный карман мантии, и в молчании ночи раздается шорох доклада Саске. Этот звук успокаивает его, и он идет к дивану. -x- Когда он засыпает, ему снится Саске, как и в почти каждую ночь последние лет десять. Он лежит на кровати, волосы убраны в хвост, а рука Наруто касается его изящной лодыжки. Наруто опускает взгляд, ведет большим пальцем по венам ступни. Он слышит, как Саске вдыхает, чтобы что-то сказать. — Ничего не говори, — останавливает его Наруто, сжимая ладонь. Нога Саске сильная, непробиваемая. Кожа теплая. Саске фыркает. — Фут-фетишист, — говорит он. Наруто просыпается. -x- Утро застает его за столом Хокаге, медленно разворачивающим и сворачивающим доклад Саске. Шикамару хватает одного взгляда на лежащие перед Наруто документы, на него самого и лежащую изображением вниз рамку с фотографией, чтобы глубоко вздохнуть и спросить: — Это будет очень проблематично, да? Он, как всегда, прав. Почти весь день он подготавливает документы, а затем обговаривает их с Наруто. Он упорно настаивает на том, чтобы Наруто поговорил с настоящим юристом по вопросам, касающимся брака, но Наруто упирается рогом. Развод не должен быть сложнее, чем покинуть пост Хокаге. — Пусть все мои деньги остаются у них, и дом тоже, — повторяет он в третий раз. — Я хочу, чтобы они забрали деньги, Шикамару. Шикамару стонет и тянет себя за волосы. — У Хинаты есть целое состояние ее клана, Наруто. А тебе понадобятся деньги, чтобы жить! — Я же жил как-то целую жизнь и дальше нормально проживу, не могу же я просто… — Знаешь, заглушить деньгами чувство вины еще никому не удалось, — перебивает его Шикамару, и эти слова тяжелым камнем отдаются в груди. — Кроме того, вряд ли у Учихи есть деньги, так что оставь их если не для себя, то для этого бестолкового ублюдка. Он прав, Наруто это знает. Деревня конфисковала все активы Учих много лет назад, когда не осталось никого, кто мог бы отстоять их. Саске никогда не заботил этот вопрос, даже в тот короткий период, когда он пришел, чтобы жить с Сакурой. Он снова ушел, прежде чем Наруто даже успел подумать, чтобы что-то сделать. Наруто кивает. Давящее чувство в его груди перерастает в ноющую боль. -x- На подготовку бумаг у них уходит два дня, и все, чего хочет Наруто к этому времени, — это отдать их посыльному и сбежать. — Не ожидал, что годы сделают из тебя труса, — говорит Шикамару, потому что он зараза. — Некоторые вещи должны быть сказаны лично. Это правда. Есть определенный порядок вещей, Наруто это знает. Последствия, которые нужно встретить лицом к лицу, люди, у которых нужно попросить прощения, высокопоставленные лица, перед которыми нужно расшаркаться, так что он садится за стол и достает лист бумаги. «Саске, — пишет он. — Я скучаю. Встреть меня в гостинице на северо-восточной границе страны Ветра через два месяца». Рука трясется, когда он пишет, чернила немного смазываются. «Я люблю тебя» он не пишет. Шикамару прав, в конце концов. Некоторые вещи должны быть сказаны лично. -x- Разговор с Хинатой проходит одновременно ужасно и гораздо лучше, чем он ожидал. Гораздо лучше, потому что она берет документы о разводе со вздохом, в котором сплелись в равной степени печаль и облегчение. Ужасно из-за того облегчения, которое он испытывает сам, и незамедлительно следующего за ним ударом душераздирающей вины, которая охватывает его от мысли, что он рад избавиться от семьи. Она отдает ему подписанные документы о разводе и провожает до двери. -x- Ночью он спит на диване в офисе. Ему снится Саске, который сидит на вершине дерева, бросает бумажные птички и смотрит, как их уносит ветер. Одна из них приземляется Наруто на колени. Когда он дотрагивается до нее, она распадается, и на него смотрит аккуратная подпись Хинаты. Он просыпается. -x- Переговоры со старейшинами растягиваются почти на месяц с половиной, и к их окончанию Наруто практически рыдает от облегчения. Шикамару принимает от него шляпу с театральным хныканьем, даже не стараясь сделать его правдоподобным. — Ты все равно делал половину моей работы, — говорит Наруто и похлопывает его по спине. Плечам и шее словно стало легче, будто шляпа была сделана из камня. — Ма-а, пожалуй, теперь мне не придется приводить в порядок твою неразбериху, — кивает Шикамару. Он смотрит на Наруто, в глазах веселье. — А теперь иди к своему проблематичному женишку, пока я не передумал. — Спасибо, Шикамару, правда… — Перестань, от твоих причитаний у меня голова болит. Подумай хоть немного о здоровье своего Хокаге, Узумаки. -x- У него не остается времени, чтобы присутствовать на официальной инаугурации Шикамару. -x- Он планировал навестить Гаару по пути, но переговоры со старейшинами заняли слишком много времени. Может, если он успеет, и Саске не оторвет ему голову, они смогут заскочить в Суну вместе. Наруто бежит, прикусывая губы, чтобы не улыбаться от этой мысли. -x- Он приходит на три дня позже, и когда с бешено колотящимся сердцем спрашивает хозяина гостиницы о Саске, он не сразу соображает, что секретный шиноби Хокаге может использовать ненастоящее имя, чтобы снять номер. И только после мгновения жуткой паники, когда мужчина качает головой, сообщая, что таких постояльцев нет, он осознает свой промах. — А Сато Фукаши? — спрашивает Наруто, когда мужчина уже разворачивается, чтобы уйти. Это одно из вымышленных имен Саске. Он подписывался так в некоторых письмах, и Наруто надеется, что на этот раз не ошибся. Владелец гостиницы долго смотрит на него, недоверчиво нахмурив брови, но в конце концов пожимает плечами и называет Наруто номер комнаты, бормоча что-то о том, что постоялец упоминал о возможном госте. Наруто бросается вверх по лестнице и хватается руками за стену, чтобы не влететь в номер на полной скорости. Он делает глубокий, прерывистый вдох и поднимает руку, чтобы постучать, ровно в то время, когда поворачивается дверная ручка. — Что ты наделал, тупица, — говорит Саске, открывая дверь. Это не совсем вопрос, поэтому Наруто не отвечает, замерев с поднятой рукой. Саске смотрит колко, выгнув бровь. — Привет, — просто произносит Наруто и чувствует, как губы сами собой растягиваются в улыбке. Он опускает руку и переступает с ноги на ногу. Саске выглядит хорошо. Теплые утренние лучи солнца путаются в его мягких волосах. Наруто безумно хочет зарыться в них рукой. — Ты идиот, — говорит Саске и делает шаг в сторону, чтобы пропустить Наруто внутрь. Как только Наруто заходит в комнату и за ним закрывается дверь, он заключает Саске в объятия. Саске не против, льнет к нему сам с тихим звуком, который Наруто решает интерпретировать как ласковый. От него пахнет мылом и чистыми вещами; кончики волос до сих пор влажные после душа. Наруто хочет поцеловать его. Они никогда раньше этого не делали, по крайней мере, всерьез. Между ними вообще никогда ничего не происходило, хотя по ощущениям должно было бы, и не один раз. Он представлял это сотни раз, еще до того как начал понимать, что к чему, а когда понял, представлял еще больше, с яркими подробностями. Он тянется за поцелуем, а Саске движется ему навстречу. Его губы сухие и потрескавшиеся от пустынного солнца, но для Наруто это самый лучший поцелуй в его жизни. За исключением сотни тех, что последуют за ним. -x- Он рассказывает Саске о том, что сделал, лежа головой на его груди. Он замечает, что говорить о грустных глазах Хинаты и почти читаемом насмешливом «Мы так и думали» на лицах старейшин гораздо легче, когда не надо ни на кого смотреть. Саске тихо слушает его, живой и теплый он прямо здесь, рядом, и Наруто умолкает и наслаждается тишиной между ними. Зарывается носом в шею и вдыхает его запах. Это прекрасно — быть вместе и чувствовать, как поднимается и опускается грудная клетка Саске. — Ты идиот, — говорит Саске, его рука медленно движется по спине Наруто, поглаживая, словно одного из его котов. — М-хм, — издает Наруто, слишком уставший, чтобы спорить. — Я тоже тебя люблю. Он всегда был идиотом, когда дело касалось Саске. Саске смеется, громко и беззаботно, и Наруто навсегда врезает этот звук в свою память.