Мешок с костями

      Горизонт размылся: смешались грунтовое шоссе, поднятый ветром песок, который, вероятно, без устали уносил вдаль последствия ракетного взрыва — пыль, радиацию и едкий запах десятков тысяч испепеленных тел. Леон и я выбрались из самого пекла, я буквально чувствовал жар пламени и преследующую угрозу, мертвецкие взоры, уставленные в наши спины. То было солнце, палящее и беспощадное. Я падал.       — Черт! — прорезался жалостливый рык сквозь сомкнутые челюсти. Крепкая рука новоиспеченного офицера полиции, подбитая в предплечье, обхватила меня в тот же момент, как я согнулся от режущей боли в сухожилии. Леон и Шерри не промолвили ни слова — я перебил.       — Извини, замешкался, — лживо пробормотал я, не одарив компаньона взглядом, но сам почувствовал что-то на грани крайнего беспокойства, ни капли не осуждающего, но сочувствующего, обращенного в чужом пристальном зоре. Был то Леон или Шерри — не уверен.        — Даже с наложенными повязками твоя рана выглядит паршиво. На этот раз тебе лучше не сопротивляться, — мягко произнес молодой человек, осторожно убрав поддержку в виде своей руки, впоследствии чего мне ничего не оставалось, как опереться о чужую крепкую спину. Я знал, что так будет правильно. До конца не хотелось показывать слабость одиннадцатилетней девочке, только потерявшей свою семью. Или то было мерзкое и отталкивающее геройство? Мои тонкие руки расположились на широких плечах офицера, напряглись жилки, кажется, каждой его спиной мышцы. Руки Леона поддержали мои ноги и помогли лениво обхватить талию.       Продолжили путь за бестолковыми разговорами о том, о сём. В новой обстановке Шерри уже не была такой тихой и застенчивой, как ранее. Компания Леона, его аура, мысли и слова, его неприступный оптимизм и шарм подарили девочке чувство спокойствия. Признаться, меня это магия не обошла стороной тоже. Кажется, произошедшее в Раккун-Сити являлось не более чем историей героя, всеми любимого и уважаемого, обязательно отважного и сострадательного. Одно лишь присутствие одарило нас с Шерри чувством безопасности и защищенности.       Пределу мечтаний приходил верный конец, пока с каждой сотней метров темы для обсуждений неспешно приближались к тупику — последние силы уходили на перебежки от тени до тени. Разумеется, никому не приходило в голову обмолвиться о том, что произошло, будь то боль утраты, кошмарные картинки, монументом застывшие в сознании или обреченные остаться грёзами грёзы. Когда наконец замолчали, я любопытно посмотрел на редкие прядки белесых волос бледной девочки, на ее миниатюрную ручку, зажатую в ладонь полицейского, на стеклянные глазки. Поймал взгляд, улыбнулся, был одарен взаимностью и поникнул вновь. Невозможно смотреть на маленькое чудо, кажется, не осознающее своё скорое одиночество, которое мы с Леоном всеми силами постараемся искоренить. У Шерри больше не было родителей. Я безнадежно отвернулся и прижался щекой к шершавой поверхности бронежилета, перебирая пальцами в нервном постукивании ногтей. По крайней мере, девочка навсегда запомнит участь своих родителей, мой же брат не оставил ничего после своей пропажи, кроме неразгаданной тайны, нескончаемых переживаний. Прокатились дорожки слез по щекам, словно холодный дождь успокаивал солнечные ожоги.       — Крис… — почти бесшумно прошептал я цикличную мысль. Теплое прикосновение ладони полицейского накрыло мою.