С тобой до самого конца...

Шел третий день с момента фестиваля… Дождь почти не прекращался, серые тучи словно украли солнце, оставив нас один на один с серостью будних дней. Праздничные дни миновали, мы вновь вернулись к повседневным делам. Все, кроме Меня. Мне плохо спалось каждую ночь, свободное время уходило на отложенные когда-то книги, фильмы, сериалы, неоконченные художественные работы. Хуже всего было днем, когда приходилось возвращаться к людям, показываться друзьям, преподавателям в техникуме. Родители постоянно допытывались, что не так, почему Я «бледнее, чем обычно». А Я не знала, как на это ответить, как описать эту тяжесть в груди. Потому что, стоило закрыть глаза хоть на минуту, как эта жуткая картина вновь всплывала в памяти. Он стоит передо мной на коленях, сипло кашляя, жутко трясясь, а в ногах расплывается кровь, стекающая по подбородку, шее, окропляя футболку, смешиваясь с остатками сухой краски, превращая её в омерзительную кашу. А все, что остается Мне-рыдать и смотреть, как Он буквально умирает на глазах… Никогда не могла подумать, что буду испытывать такие эмоции из-за Того, кто несколько лет назад продал бы душу, лишь бы никогда больше не пересечься. А теперь… От Него все еще нет новостей. Последний раз Я видела Его на каталке скорой помощи, которая в один миг скрылась за белой дверью из тонкой стали. Где Он может лежать не сказали, поэтому только ждем… -Ты в порядке? -послышался голос где-то над головой. Я моментально оторвалась от парты, и ластик, прилипший к щеке, звонко ударился о дерево. -наверно…-кривя душой ответила. -мы собираемся перекурить. Пойдем? Кивнув, с трудом вылезая из-за парты, Я вышла на улицу, прикрыв голову капюшоном своей любимой черной толстовки, в которой было немного душно, учитывая, что температура не падала, не смотря на вечный дождь. Компания, которая постоянно собирается возле одного и того же места, чтобы покурить, звала к себе. Однако…что-то было не так. Мне было трудно стоять рядом с ними, хотелось уйти, чтобы не слышать их голоса и смех. Настроение было не под стать им, поэтому медленно, шаг за шагом, пока никто не обращает внимание, Я отходила к другому месту, где обычно сидела одна. Электронка не помогала, в ход пошли обычные сигареты, которые, как правило, Я не трогаю до особых случаев. Сейчас-один из таких, настолько тяжко давно не было… Зазвонил телефон. Нехотя, ожидая увидеть на экране «куратор» или «мама», Я вытянула свободной рукой из кармана джинсов телефон и обомлела. Это Он! Дрожащим пальцем Я приняла вызов, поднося к уху трубку. -алло?.. -это Я. Меня отправили домой после всех процедур. Я хочу поговорить, приходи после занятий, хорошо? -не услышав ответ, Он сбросил. Он жив! С души словно упал камень. Нет, само небо рухнуло с моих плеч. За спиной зазвенел звонок, ознаменовав начало очередной пары. Я посмотрела расписание и по спине пробежал неприятный холодок-еще 3 часа! Нет, не выдержу! Но делать нечего, остается снова ждать и терпеть. Знаете это чувство, когда время будто тянется бесконечно, как горячий сыр на пицце, которую ты взял? Когда ты пытаешься оборвать его, оттягивая все выше и выше, но он устойчиво отказывается сдаваться? Примерно такими были ощущения от этих трех часов. Как умалишенная, Я продолжала записывать ненужный, абсолютно бессмысленный материал, который никто и никогда всерьез не станет учить, строчила формулы, считала под партой на калькуляторе, стараясь не цепляться взглядом на часы. Это словно ловушка-тебе кажется, что прошло достаточно много времени, и ты сделал немало, но стоит только на секунду обратить внимание на четыре цифры в углу экрана телефона-это ощущение заменяется отчаянием от того, что прошло минут десять! Думаю, если бы кто-то обратил на Меня внимание, то отправил бы в медкабинет. Не может человек в нормальном состоянии бесконечно ерзать на месте, выполняя ту же работу, что и все тихо сидящие студенты. Наконец, это закончилось. Стоило только преподавателю сказать «пара окончена», как Я тут же подхватила свои вещи и вылетела из кабинета, раздвигая руками столпившихся у двери одногруппников, по дороге кое-как одеваясь. Едва не вылетев кубарем с порога, Я с невиданной для себя скоростью помчала в сторону Его квартиры, игнорируя все, что можно и нельзя-попутных людей, животных, светофоры. Добравшись до подъезда, Я судорожно пыталась вспомнить код от двери. Дрожащей рукой последовательно нажала «1» «4» «8» «8», и, услышав громкий щелчок, дернула что есть сил и побежала на второй этаж. Только перед дверью квартиры Меня покинули силы и Я остановилась отдышаться. Дверь была не заперта, свет тонким лучом проникал сквозь щель, падая на Мои ноги. Выпрямившись, Я постучала в дверь и вошла внутрь. Мне сразу стало ясно, что что-то тут не так. Пахнет сигаретами, которые Он не курит! Собственно Он сам стоял возле окна спальни, спиной ко входной двери, держа в руках самокрутку. -не припоминаю, чтобы Ты курил сигареты. -пробурчала Я, морща нос от едкого запаха, скидывая с себя мокрую куртку и обувь. Он не ответил, лишь потушил её о пепельницу, стоявшую на подоконнике, из которой уже торчало три-четыре окурка и повернулся ко мне лицом. Лицом, которое несколько…переменилось. Мешки под глазами словно обнищали, и стали плотнее прилегать к черепу, образуя впадины. Щеки и шея так же сильно приуменьшились, будто эти два дня Он сидел на какой-то экстра мощной диете для похудения. Его руки, на которых всегда легко можно было увидеть вены, совсем отощали, буквально обволакивали свои внутренности. -Боже, что с Тобой?..-промолвила Я, роняя на пол сумку. Он снова промолчал, подходя ближе и обнимая Меня. Не смотря на резкое похудение, объятия все еще были крайне сильными. -Как Я рад Тебя видеть…-прошептал Он мне на ухо. Пару лет назад за эти слова Я бы простила что угодно. Но сейчас ситуация…иная. -пошли на кухню, расскажешь, что хотел. -предложила Я, не спеша вырываться из объятий.

*

Я поставил перед ней кружку чая, сделав его по памяти как она любит. Не очень горячий, с большим количеством сахар, но не размешивая, оставляя это удовольствие на Неё. Мне хотелось как можно дольше оттянуть время до этого разговора, потому что… Потому что Я не знал, как начать рассказывать о том, что умираю… -Ну, Я слушаю. -начала Она, отхлебывая чай и тут же закашлявшись. -уже забыла, что надо мешать. Мои исхудалые руки не очень хорошо Меня слушались после этих двух дней. Постоянные анализы, сбор крови, различные препараты, даже психологические тесты были. И все это из-за того, что симптомы наводили сразу на несколько неприятных выводов. Врач при первой же встрече выложил все карты на стол, не церемонясь. -Буду с вами честен, результаты крайне плачевные. Мы удивились, что симптомы проявились лишь сейчас, учитывая тяжесть болезни. Я отдам Вам весь набор документов с результатами, которые мы сделали за последние дни. Да, думаю, так и стоит начать этот разговор. -послушай, пожалуйста, очень внимательно, не отвлекаясь ни на секунду. Мне трудно об этом говорить, поэтому повторить не смогу. -попросил Я, увидев, что Она залипла в телефоне. Когда же Она отложила его, Я выдал практически слово в слово, как и врач. -у меня не оперируемый рак четвертой степени… Да, Я знал, что реакция будет примерно такая. Она словно стала статуей, даже забыла, как дышать, буквально на несколько секунд, а затем заговорила, очень тихо, с трудом выдавливая слова. -Ты… не знал… до этого? -нет, даже не догадывался. Болезнь очень быстро прогрессировала, буквально за полгода с нуля. Однако, это, можно сказать, ожидаемо. Тут Я ошибся в выборе слов. Она подняла на меня голову, из глаз уже ручьями лились слезы, голос все же сломался. -ожидаемо?! Хочешь сказать, Ты ждал своей смерти?! -нет, это наследственное. Я рассказывал, что мой близкий родственник болел раком. Но эти слова ушли в пустоту. Она уже разрыдалась во весь голос, пытаясь приглушить себя ладонями, но это не помогало. Я подсел рядом и обнял Её за плечи, не встретив никакого сопротивления. Мерзкий дождь за окном, что шел третий день, усилился, не добавляя очков к хорошему настрою. Солнце окончательно село, так и не сумев побороть эти серые тучи. На кухне практически не осталось света, кроме одинокого уличного фонаря, луч которого доносился с улицы, освещая Нас, обнимающихся на кухне. -у Меня осталось…три месяца. И одна просьба, с которой могу пойти только к Тебе. Я отпустил Её, почувствовав движение плеч, и Она немного отодвинулась, подняв красное лицо. -что угодно, говори. Смелое заявление, учитывая еще не озвученную просьбу. -будь со мной… до конца моих дней… как была тогда.

*

Я не знала, что ему на это ответить, хоть и сказала только что «что угодно». Три месяца… стоит ли этот миг счастья страданий, которые он может принести с собой или после себя. Хотя… та юная девочка, что несколько лет назад любила Его больше жизни, кричала «Да! Конечно!». Помедлив несколько секунд, не зная, как поступить правильно, Я перевела дух и ответила…