Краткий экскурс по самоуничтожению

      «Что бы со мной не случилось, я люблю тебя, моя Малинка» — сообщение всё ещё висело в углу экрана, демонтажнице не хватало сил скрыть его. Она всё сильнее прижимала демонтажника к себе, казалось, что ещё чуть-чуть и она раздавила бы своего возлюбленного. Она так долго его ждала, искала и верила, что тот вскоре вернётся. И вот теперь он лежал на её руках безжизненной кучей металла, совсем потерявшей былую теплоту. Она вновь прижала его сильнее, не сдерживая более крика. Цифровые слёзы текли непрекращающимися ручьями, она хотела прекратить, успокоиться и двигаться дальше, так как вот-вот уже рассвет. Но руки её тряслись, горло в очередной раз разразилось в крике, что рвался изнутри, из самых сокровенных мест её ядра. Недолго она восстанавливала дыхание, нижняя губа дрожала, прежде чем вновь застыть в крике, ласкаясь о голову Бетты. Казалось, что этот крик распространился по всей округе, что он был слышен за тысячи километров от сюда… Она не лгала, когда говорила, что любит его. Всегда любила его и его шуточки. Даже прозвище «Малинка», что увязалось за ней с самого их знакомства. Она любила всё, начиная от его жёстких волос цвета тёмного шоколада и заканчивая его грубостью, что проскакивала время от времени. Она в неверии трясёт головой. Как мог её Битти вот так просто оставить её? Как он мог прощаться с ней столь незатейливым способом? Она притянула его к себе, аккуратно целуя его в лоб, в нос, в щёку и лишь после в губы. Она всё надеялась, что это всё плохой сон, что вот-вот Битти посмеётся над ней и ответит на её ласки. Утешит её… Но этого всё не происходило. Ранее алый ободок из лампочек более не горел, экран выключен, хвост неподвижной змеёй лежал где-то в снегу и тело больше не грелось. Это больше не столь любимый ею демонтажник — лишь пустая оболочка.       — Ненавижу тебя! Ненавижу! — очередной крик вырывается из груди демонтажницы, её плечи содрогались от непрекращающихся всхлипов. — Почему ты меня оставил?       — Гамма, — зовет её чуть слышно Эн, кладя руку ей на плечо. Он знает, каково это потерять любимого, он хочет поддержать демонтажницу. Вопрос в другом, хочет ли этого она сама? Гамма недолго смотрит на демонтажника и скидывает его руку, продолжая обнимать возлюбленного. Эн морщится, понимая, что более ему никто не верит. Лили присаживается около Гаммы, приобнимая её сзади.       Эн смотрит на уходящий за горизонт Сатурн и понимает, что вот-вот солнце застанет их врасплох. Они не успеют долететь до Сэнди — туда даже если развить максимальную скорость лететь не час и не два, а именно столько оставалось до утра. Эн стал осматриваться по сторонам, чтобы найти небольшое убежище на ближайший день. Они находились за пределами города Креит, их окружала безмолвная снежная пустыня, что усугубляет ситуацию. По времени они в принципе могут добраться до тех высоких домов, но смысл в этом? Смысл мотаться назад? А что есть поблизости, желательно в ближайшей доступности? Помнится, демонтажник за полчаса долетел до города Фиатин, может именно туда дальше держать курс?       — Гамма, нам стоит уже выдвигаться… — положив руку ей на плечо, вновь попытался достучаться до демонтажницы Эн. Девушка лишь скинула руку демонтажника, сильнее прижимая стальную куклу к себе. — И что же нам тогда делать?        — Эн, тебе вроде бы что-то нужно было здесь… — вспоминает Ли, поглаживая демонтажницу по дрожащей спине. — Или ты уже нашёл, что искал?       Эн грустно вздыхает и отходит от девчонок на десять больших шагов. Он присаживается и сминает снег под собой, продвигаясь рукой сквозь застоявшийся наст. Спустя минуту Эн поднимается с тихим возгласом: «Вот оно!» — и поднимает в воздух рельсотрон. Он всё ещё работал, о чём свидетельствовало его зеленоватое свечение.       — Гамма, если ты сейчас же не успокоишься, то я полечу вместе с Лили в Фиатин, чтобы переждать день. А ты уж постарайся не задерживаться надолго. — с этими словами Эн хватает Лили за руку и уволакивает за собой, параллельно закидывая рельсотрон себе на спину.       — Что ты? — Гамма наконец обращает внимание на демонтажника. Негодующий взгляд полный слёз устремляется на Эна.       — Скоро начнётся рассвет, если ты уже забыла. — скрестит на груди руки демонтажник. Он уже терпеть это не намерен. Он забрал то, что искал, и ему не составляет проблем сейчас развернуться и вернуться обратно в башню. Но он боится за Гамму. Она может что угодно сделать, пойдя на поводу у чувств. Он прекрасно понимает это, ведь ему самому пришлось через это пройти. — Как я и сказал ранее, я подхвачу Лили, а ты лети вместе с Беттой, как более-менее придёшь в себя.       Эн в несколько движений подхватывает рабочую, сажая её себе на шею для удобства. Младшая Картнел и не сопротивляется, цепляясь за демонтажника. Они взлетают к небу, где у горизонта уже начинает цвет переходить из тёмно-синего в темно-фиолетовый.       — Чьё это оружие? — спрашивает Лили, внимательно смотря на рассветное небо. Оно завораживает и рабочую, и демонтажника, каждого по-своему. Младшая Картнел ещё не успела насладиться вдоволь этим явлением из-за своего продолжительного заточения на базе 9. А Эну это напоминало те нечастые моменты, когда он с Узи веселился на крыше одного из домов, пока солнце лениво закатывалось на свою обычную орбиту. Что только они не делали! Жаль, что это всё в прошлом…       — Узи… — тихо отвечает Эн, спустя некоторое время. — Это третий, что она сконструировала и модифицировала для более частого использования.       — Почему ты солгал Гамме о ней?       — Я не мог противостоять её настойчивости, да и я не особо врал. Я точно не знаю, умерла ли она. Мне сказали, что это так. Поэтому на меня и повлияла Гамма. Если бы она заявила, что хочет найти Ви, я бы смог рано или поздно до неё достучаться. Но как я могу заставить поверить в то, во что даже я сам не верю? — вдали виднеются маленькие домишки, что составляли небольшие деревеньки в пригородном округе Фиатина. Эн приземляется там и тут же отправляет координаты Гамме, чтобы та не искала их долго. Они забегают в домик на самой окраине и как раз вовремя. Первые солнечные лучи бегают по городу, отражаются и в конечном счёте находят свою цель, будь то чувствительные к свету глаза или демонтажники.       Лили присаживается на диванчик в прихожей, наконец-то расслабляясь. В доме стоит такая умиротворяющая тишина, что она не вольно хватает себя на мысли «Надо было давно сбежать». Она качает головой, отгоняя от себя такие мысли. Хоть ей и хорошо сейчас в тишине, но это того не стоит. Она не может так думать, зная, как Гамме плохо. Она хотела бы остаться там, но так Ли будет только мешать долгожданному воссоединению, создавать проблемы. Если бы она осталась там, то точно увеличила бы время, за которое они доберутся до города Хилас. Чем дольше они добираются до Сэнди, тем больше времени ситуация с Беттой остаётся неизменной. Лили тяжело вздыхает, опуская голову на спинку дивана. Эн зашторивает последнее окно и присаживается рядом. Спать ему не хочется, да и не смог бы уснуть. Он всё думает, сколько времени займёт у Гаммы, чтобы прийти в себя. Он по себе знает, как это трудно — принять смерть любимого. Это могло занять как день-два, так и неделю, месяц или всю отведённую тебе жизнь. Он даже сейчас не может отпустить Узи, что-то не даёт этого сделать, держа его на коротком поводке. Теперь о ней напоминает не только фотография, что навечно запечатлела на себе её образ, но и одно из её творений — рельсотрон, что всё ещё висел на спине демонтажника. Эн снимает его, ставя его около себя.       — Почему ты только сейчас решил его забрать? — внезапно спрашивает Лили, устало смотря на подскочившего от неожиданности парня. Он отводит взгляд на окно, шурша чем-то в своём кармане, затем вновь посмотрит на аметистовые глаза рабочей.       — Я в какой-то момент забыл о его существовании, — честно признаётся демонтажник, сложив руки крестом на груди, словно тот хотел согреться, — были только я да фотография. Пока моя программа не решила показать в укороченном варианте произошедшее за неделю.       — Так поэтому ты?.. — Ли не стала договаривать, всё было и так ясно.       — Да… — Эн опускает голову, тяжело вздыхая. Его морозит от мысленного сравнения его снов. В одних он видит только Узи, что ведёт себя грубовато и отстраненно, в других Узи была ближе всех остальных, да и во сне участвовало куда больше персон предыдущей категории. Чаще всего он видит сны первого типа… Демонтажник вновь смотрит на рабочую, что понуро склонила голову. — Тебя ведь что-то тоже беспокоит?       Младшая Картнел переводит ничего не понимающий взгляд на Эна. Её винного цвета волосы растрепались окончательно, золотистая лента больше не может удерживать их поток. Она выглядела так, словно только что проснулась. Эн слегка посмеётся, смотря на это взъерошенное нечто. Тут Лили достаёт небольшое зеркальце и тут же подхватывает смех демонтажника. Успокоившись, рабочая достаёт из сумки расчёску и начинает поглаживающими движениями распутывать волосы.       — На самом деле ты прав. — Лили теребит край своей красной юбки, смотря на разного цвета лампочки на руках. Она могла точно сказать, что одна из рук принадлежала номеру 304759, чья доля составляла 33% от всего её тела. Она сжимает руки в кулаки. — Меня беспокоит состояние Гаммы, и я хотела бы, чтобы мы скорее отправились к Сэнди.       Лили на некоторое время изменилась в лице, стала более живее и на устах расцвела улыбка. В углу экрана высветилось сообщение. Не от мамы или даже Нэнси, что не так давно ей причитала из-за отсутствия ее на уроках, что её бросила не только Ли, но и Лорин.       — Вспомнишь лучик, вот и солнце. — говорит та, улыбаясь. Повернувшись к Эну, Лили спокойно поясняет ситуацию с демонтажницей, — Гамма вроде как успокоилась и скоро двинется к нам.       — Ну и отлично, на одну проблему меньше, — Эн откидывается на спинку дивана, прислушиваясь к звукам на улице. Лили поднимает ноги к себе на диван и поджимает их под себя, обхватив их руками.       — Если быть уж предельно честной, то меня беспокоит не только это. Я обманула маму, что ждала меня дома ещё вчера, сбежав от лучшей подруги. Да и скорее всего меня по возвращении будет ждать наказание. Но это особо меня не заботит. Гамма что-то знает, о чём мне представляет только догадываться, и это что-то не позволило ей вернуть меня домой…       — А ты сама хочешь вернуться? — вмешивается Эн, внимательно смотря на рабочую. Младшая Картнел окончательно теряется, но всё же отвечает, собравшись с мыслями.       — Да, у меня там есть незаконченные дела… — Лили сжимает руки в кулаки сильнее, кажется, девушка на взводе, но это не так. Она просто немного взволнована от ожидания пути, которое ей выбрала судьба.       — Зачем нам в Хилас сейчас? Вы так и не рассказали мне о своих планах… — спрашивает Эн, откинувшись назад. Лили некоторое время пустым взглядом смотрит сквозь демонтажника и лишь после та переносит взгляд на зашторенные окна. Ветер время от времени раздувает шторы в разные стороны, что позволяет нескольким лучам просочиться в комнату. Она замечает, что погода начинает портиться и желает, чтобы Гамма поскорее прилетела.       — Я точно не знаю, что сказала Сэнди Гамме, но, судя по всему, есть шансы вернуть Бетту к жизни. — демонтажника пронимает дрожь, он в шоке смотрит на рабочую, что спокойно болтала ногами.       — Вы хотите вернуть его?..       — Конечно, хоть шансы и не велики, но всё же есть. Мы должны хотя бы попытаться. — и именно в этот момент с крыши слышится грохот, а затем и скрежет металла о металл. Возможно, это вернулась Гамма.       — На улице такая пурга, меня чуть не снесло с крыши! Да и кое-как нашла этот затхлый домишко… Там такая пурга, ничего не видно! — и это правда оказалась Гамма. На спине её висел демонтажник, что был куда крупнее девушки. Голова его покоилась на плече Гаммы, а сама она выглядела хоть и лучше, но всё ещё очень расстроенной. Демонтажница подошла к рядом стоящему креслу и посадила в него Бетту. Она заботливо погладила его по голове, укладывая его растрепавшиеся во время полёта волосы, и аккуратно развела закоченелые конечности демонажника, присаживаясь в его «объятия». Гамма положила голову на пробитую грудь Бетты, руками прижимая его сильнее к себе. — Надеюсь, к ночи вьюга прекратится. Вы как хотите, а я пока прилягу.       Дроны переглядываются, понимая, что мыслят они одинаково. Эн уже больше не уснёт, а Лили не настолько устала, чтобы отправиться на подзарядку. Они тихонько разговаривают на всякие отдалённые темы, никто не хочет погружать собеседника в свои переживания. Эн рассказывает всякие смешные по его скромному мнению истории, а рабочая немного дополняет их. Это походит больше на игру, один начинает рассказ, другой по-своему продолжает и так по кругу. Они стараются смеяться не так громко, чтобы ненароком не разбудить только успокоившуюся демонтажницу.       В один из кругов они, уже значительно уставши, придумали новую историю колобка. Почему именно колобок они не могли ответить, но было забавно. Начинать в этот раз была очередь Лили, так что всё пошло в тартарары уже на первом предложении. Сама история выглядела примерно так: «Однажды сиреневошерстная всем известная певица и квадратный лис решили испечь шибко грамотный колобок. Сказано — сделано. Получился Колобок диаметром 56 см и весом 12 кг. Покатился он по тропинке, и тут навстречу ему смуглый тушканчик, и этот тушканчик без лишних разговоров уже разинул пасть, но тут Колобок бросил в него двинутый на голову стол, и тушканчик отбросил копыта. Колобок на радостях принялся ковырять в зубах вилкой и бегать по стенам, пока не устал, а потом покатился дальше, в закрытый парк».       Игра их всё же вымотала и весёлые дроны уснули ближе к полудню…       

***

      Звонок с урока прозвенел довольно-таки неожиданно, что рабочая аж подскочила на месте. Прошёл всего день с их похода на другую базу, но Нэнси преследовало чувство, что прошла уже целая неделя. «Как там Лили?» — задалась вопросом Базыка, закидывая сумку на плечо. Ночью подумать об этом ей так и не удалось, как и поспать. В голову всё лез один спортивный очкарик, что утёр ей нос в их споре. В школе, к слову, тот не появился даже к концу учебного дня. Он будто сговорился с Ли и теперь Нэнси единственная из их компании пришедшая получать знания. «А может я его слишком сильно ударила?» — эта мысль заставила работягу остановиться. «Нет, он совершенно точно меня после этого догнал» — мурашки пробежалась по её спине, а вдруг она не рассчитала силы и теперь он лежал дома со сломанным лицом?       Нэнси разворачивается на месте и направляется обратно в школу, она должна выяснить, где живёт герой её сегодняшних дум. Она ускоряется, чтобы успеть до закрытия, но далеко убежать она не успевает. Резкий удар со спины, перед глазами все темнеет, ноги подворачиваются, и она без чувств летит на землю. «Лорин», — последняя мысль, что посещает голову девушки.       Кто он для неё? Точно не враг, другом она тоже его не считала. Тогда кто он? Он часто её вымораживает своими заумными словечками, выглядит до боли нелепо в этих своих жёлтых очках и зелёном худи, но в то же время завораживает своими голубыми глазами, что казались ей настолько наивными, настолько внимательными к деталям, что она таяла от его взгляда. Лорин довольно-таки закрытый парень, что не скажешь о его кузене Дэриле, который всегда был центром всеобщего внимания. Лорин общается обычно только с братом, но не за долго до побега Лили, рабочая пополнила список друзей программиста. И та его жёлтая папка, с которой он носился во время их похода в портовый город Хилас. Она казалась ей интересной, да и то, что он рассказывал рабочей о своей работе, её интриговало и она хотела бы погрузиться в это с головой вместе с Умизотой. Ему точно нужна в этом поддержка… «Точные координаты родителей и их место работы…» — обрывок разговора между тетей Дорис и Лорином всплывает сам собой. Что может это значить? Да и почему её волнует информация об этом немногословном дрона?       Визор включается внезапно и болезненно. Боль отдается во всем теле, словно она прокатилась по километровой лестнице, причем не пропустив ни одной ступеньки. Руками и ногами она не может двигать, они связаны. Кричать и звать на помощь тоже не вариант — рот заклеен скотчем. Её окружает всепоглощающая темнота, но тишины не было. Где-то сзади рабочей раздаются нагнетающие равномерные хлопки, что с каждой секундой потихоньку приближаются. Щелчок. Загорается лампочка над её головой, что даёт ей разглядеть трёх дронов, что усажены на стулья перед ней. И лишь один, что недавно заполонил думы Базыки, был связан. Он не реагирует на звуки — значит выключен. Справа сидит дрон-рабочий мужской модели в тёмно-серой куртке и синей каске, из-под которой торчат маленькие прядки каштановых волос. Левая рука отсутствует, на месте срыва остаются острые края, за которыми виднеются оборванные чёрные проводки и трубки. Правая щека вмята и местами отходит внешняя оболочка дрона. Туловище дрона уродливо изогнуто в некоторых местах. Из груди торчит кусок арматуры. Довольно противное зрелище… Слева от Лорина, запрокинув голову назад, лежит девушка, чьи чёрные словно ночь волосы спадают водопадами на спинку стула. Розовое платье свободного кроя украшает чёрное пятно в области груди. Красная надпись «FATAL ERROR» подтверждает то, что рабочая больше не очнётся. При детальном рассмотрении можно заметить глубокие царапины на руках и ногах девушки, масляные потоки уже давно закоптились, не позволяя уже давно остывшему маслу вытекать наружу. На шее висит карточка из местной больницы, где работала Дорис. Рабочая на именном бейдже улыбается очень широко, а рыжие глаза излучают радость молодой женщины. «Мэри Умизота» — твердит едва различимая за каплями въевшейся «крови» надпись.       «Мэри Умизота?» — данное имя распространяется эхом в голове рабочей. «Это ведь его мама? Он же её искал!» — Нэнси переводит взгляд на сильно покалеченного мужчину, — «А это видимо его отец… Кто же мог так поступить?»       Резко температура в помещении начинает падать и противный металлический скрежет позади распространяется мгновенно, морозя и так напуганную рабочую. Она чувствует, как к горлу подходит ком, сдавленно мычит и прикладывает куда больше усилий, чтобы избавится от сковывающих её пут.       — Не дергайся… — непривычно хриплый и серьезный голос разрезает мертвую тишину. Нэнси не может и движения сделать, её словно парализовало. Клинок, что зловеще сверкнёт во тьме комнаты, находится в опасной близости от её горла. Девушка машинально откидывает голову назад, подальше от лезвия. Она чувствует себя просто невыносимо, ощущая всю тяжесть страха, нависшего в черной тьме над ней. Этот монстр, иначе его и не назовешь, не спешит действовать. Он видит, даже чувствует всю её беспомощность. Он питается её страхом, что доставляет ему истинное удовольствие. Его уже нельзя назвать дроном, это реальная тварь, что лишила родителей невинного подростка. Она упивается безысходностью подростка, все сильнее прижимая к горлу лезвие кинжала.       — Лишнее слово или действие, и ты со своей семьёй кончишь также, — лезвие больше не давит на шею и Нэнси немного расслабляется. Тварь обходит её, заходя за спины семейства Умизота. По комнате разносится оглушающий противный звук трения металла о металл. Один из клинков вонзается в пол, освобождая одну из рук монстра. Он хватает Лорина за волосы и оттягивает его голову назад, поднося к дисплею клинок. На его щеке отчётливо виднеется вмятина, из чуть приоткрытого рта небольшой струйкой течёт масло. Его жёлтые очки погнуты в некоторых местах, по стеклу растекается паутина из трещин. На правом плече разрастается чёрное пятно, видимо, под тяжёлой тканью его толстовки есть ранение. Нэнси вновь охватывает дрожь. Лезвие клинка проходит в миллиметровой близости от дисплея Умизоты. «Не трогай его, придурок!» — кричит Нэнси, но скотч съедает все звуки, оставляя лишь громкое мычание. Стул, на котором сидит девушка, немного поднимается над полом и с грохотом возвращается на место. — Если ты сейчас же не заткнёшь свой милый ротик, Нэнси, я сотворю с ним тоже самое…       Монстр глядит на рабочую столь ущербно своими бесстыжими розоватыми глазами, что мелькают из-под капюшона чёрной кофты. Ни капли сожаления, ни капли сострадания. Нэнси не хочет сдаваться, она никогда ранее не проигрывала никому, кроме Лорина, и она не собиралась список продолжать. Её не пугают бесчувственные глаза оппонента, она страшится того, что может сделать этот маньяк с её семьёй, с Лорином, в конце концов с ней! Но она не отступит, гордость Базыки стоит непоколебимой стеной, что не даёт девушке склонить послушно голову.       — Вижу, на контакт ты не пойдёшь. — мужчина вновь поднимает кинжал, поднося его ко рту жертвы. — Может заставить его улыбаться?       Девушка зажмуривается, отвернувшись от происходящих на её глазах пыток. Она улавливает каждый болезненный вскрик или хрип дрона напротив. Она уже не может терпеть, цифровые слёзы сами собой начинают течь. Всё её лицо кричит просьбу перестать.       — Ну же, посмотри на него. Разве он не красавец? — маньяк подходит к ней и насильно заставляет смотреть на это зрелище. Пятно на плече ещё сильнее разрослось, через новый порез сочится масло, не переставая и окропляя зелёную кофту чёрными пятнами. Монстр одним сильным толчком откидывает голову Нэнси, что та болезненно мычит. Ещё пару секунд наслаждается причинёнными страданиями. — А теперь мы поговорим о том, зачем я тебя сюда притащил.       «Поиздевался над детьми, а теперь ещё и смеётся» — шипит на него Нэнси, но ничего не делает. Из-за неё уже пострадал Лорин, она не сможет за это себя уже простить…       — Ты всеми силами пытаешься прервать расследование. — Нэнси сжимает кулаки до упора, как она может так поступить с лучшей подругой? — Если я узнаю, что оно продолжается и ты этому способствуешь, знай, я найду и тебя, и Лорина, и Лили — всех, кто тебе дорог, и убью самым извращённым методом, что я знаю. Уяснила?       Базыка смотрит на похитителя напуганными глазами и.… кивает.       — Он в курсе дела? — второе лезвие было вогнано в пол, монстр кивнул на Лорина. Нэнси отрицательно покачала головой. — Ну и славно… А теперь, поспи-ка.       Очередной удар и система рабочей вновь выключается…       

***

      Гамма открывает глаза, немного отстраняясь от возлюбленного. Камера отказывается фокусироваться, что доставляет лишь неудобства демонтажнице. Голова гудит, внутри ничего кроме пустоты. Слёз не осталось, хоть они и виртуальные. Её немного отпустили чувства, что взяли над ней вверх почти сутки назад. В комнате темно, шума за окнами больше не слышно, видимо, буря уже прошла. Гамма вновь смотрит на столь родной для неё дисплей Бетты. Кладёт свою небольшую ручку на его скулу, немного поглаживая большим пальцем, что искал небольшую вмятинку. Единственный оставшийся след от их аварийной посадки пять лет назад. Кто же знал, что капсула была не заправлена и шасси её уломаны в ноль? Гамма вновь заглянет в тёмный дисплей Бетты, он всё также пуст. Она вновь целует его в холодный лоб и прижимается к нему своим, пуская своими действиями небольшую искорку. Она всё ждёт и ждёт, но не получает ответной. Он не может ответить ей, так как его системы выключены, по его проводкам не бежит ток, ведь он мёртв. Мёртв…       Гамма отпрянула от тела Бетты, решив пройтись. Ещё немного и она бы вновь заплакала. Она встала с колен Бетты и прошла к окну, выглядывая наружу. Снег уже улёгся, ветра не было. На ночном небе не было и облачка, что открывало прекрасное звездное покрывало на всеобщее обозрение. Одна небольшая звездочка разрезала небо, ей кажется или у неё был алый хвост? Гамма сложила руки домиком и закрыла глаза. «Пусть Сэнди сможет его починить!» — пожелала демонтажница у неба. Для неё сегодня звёзды сияли как никогда ярко. Даже ярче, чем когда она с Битти летела на Медь-9 и им ничего не мешало наблюдать за цветными точками во вселенной. Она впервые за три года никуда не спешила, не выполняла очередное задание ОСД, а просто стояла и смотрела на звёздную гладь. Воспоминания о звёздных свиданиях с Битти, заставили её чуток поёжиться. Звёзды засияли ещё ярче. «Вот бы Битти это увидел…» — от данной мысли Гамма не стала чувствовать себя одинокой, наоборот странное тепло разлилось где-то в груди. Он наблюдал за ней и заботился оттуда, сверху. Она была уверена в этом. Её Битти был с ней всё это время, просто она этого не замечала. Одна единственная слезинка скатилась по её дисплею.       — Я обязательно тебя верну, Битти… — обещает Гамма, окончательно раскрыв занавески. Пора будить друзей и двигаться дальше…       Гамма оглянулась, комната стала куда светлее после раскрытия штор. Она казалась просторнее и уютнее. «Может стоит присвоить эту квартирку на окраине себе?» — внезапная мысль посетила голову демонтажницы, наконец осмотрев помещение. На диване сидели Лили и Эн, причем рабочая, не стесняясь, лежала на груди у демонтажника, а его голова покоилась на мягких винного цвета волосах Лили. Эн приобнимал девушку, притягивая её к себе так близко, что между ними оставалось расстояние всего пару миллиметров. У обоих был умиротворённый счастливый вид, словно они давно друг друга не видели и сейчас заряжались друг от друга. Гамма хитренько улыбнулась, делая фотографию на память. «Когда они успели сблизиться так?» — задалась вопросом демонтажница, собираясь с мыслями, ведь настало время будить их!       — Подъём! Ночь на дворе, а вы всё спите, голубки! — после данного возгласа демонтажницы, парень подскочил на месте и, не удержав равновесия, падает на пол вместе с ничего непонимающей Лили, что всё ещё была прижата к груди демонтажника. Эн некоторое время ещё лежал, прижимая рабочую к себе, он всё ещё не проснулся окончательно. Это исправил резкий толчок в его грудь. Демонтажник приподнялся с Лили, чей дисплей заполонили фиалковые чёрточки. И тут подоспело сообщение от Гаммы… с тем самым фото. Эн свернул выскочившее сообщение и посмотрел на прикрывшую руками дисплей Лили, чьи волосы разлетелись по пол, открывая полный обзор на её шрам на щеке. Он тут же подскочил на ноги, подавая руку рабочей. Девушка руки не приняла, даже взгляда не подняла на демонтажника, лишь резко выбежала на улицу. — Не знала, что вы настолько сблизились!       — Завались! — шикнул демонтажник, собираясь посадить на свою спину своего бывшего врага, но Гамма его остановила, и сама понесла поломанного демонтажника. На это Эн лишь хмыкнул и закинул рельсотрон себе на спину, — И вообще, она просто друг, и ты прекрасно это знаешь!       — Да-да, — Гамма покрепче перехватила Битти и уже шла к выходу из дома. — Ты тоже и о Узи говорил!       — Узи — другое дело! Я знал её больше месяца! — Эн открывает дверь и пропускает Гамму вперёд.       — Дело твоё, — Гамма вновь хитренько улыбнулась, догоняя Лили. Младшая Картнел как раз заплела себе пучёк и только и ждала, когда они вновь отправятся в путь. На её дисплее всё ещё горели чёрточки, но уже не так ярко, девушка вела себя более замкнуто, чем обычно. Она ушла далеко в свои мысли и даже внимания не обратила на то, что она уже не на земле, а в воздухе под звёздным небом. Она по привычке прилегла на голову перевозчика, но вместо привычных сапфировых волос она обнаружила тёмно-серую фуражку. И тут она просыпается, оглядываясь. — С возвращением в реальный мир!       — Ага, — Лили чувствовала слабость, которой не было днём, поэтому решила продолжить сон, пока они держали путь к городку Хилас…              

***

      Тело всё болит, я понятия не имею почему. Камера не хочет и не может сфокусироваться. Лишь звуки, да звуки, что окружают меня, не прерываются, нечто похожее на белый шум. Я люблю белый шум…       — Ты уверена, что не стоит искать того парня? — спрашивает кто-то. Я через боль поворачиваю голову в её сторону. То была работяга с волосами цвета спелой черёмухи и рыжими глазами. Она не смотрела на меня, словно не замечая моего взгляда. Поверх её розового платьица был накинут белый халат, в руках она держала стойку на колёсиках, видимо, этот дрон работает медсестрой.       — Не стоит. Пустая трата времени и сил. Она могла в свои последние минуты просто придумать того парня, и где его искать нам? — напротив той рабочей стояла другая, более высокая и на вид более властная. Её темно-синие глаза были полны тоски и печали. Блондинистые волосы были собраны в аккуратный хвост, — Да и к тому же, нам было приказано стоять у кровати младшей Картнел.       — Но она просила позаботиться о её возлюбленном! Ты же любишь своего мужа и свою дочь, так почему же ты не хочешь помочь ей?!       — Ты вообще видела тот странный знак?! А знаешь что? Валяй! Ищи, но без меня, Мэри! Надеюсь, ты знаешь, что делаешь! — и с этими словами та синеглазая рабочая вышла из комнаты.       — Но Крис… — Мэри вздыхает, наконец-то обращая внимание на меня. Или она смотрит на пустую койку рядом? — «Позаботьтесь о моем идиоте», верно? О ком же ты, малышка…       Женщина поправила перевязку на моём плече. Руки правой не было с локтя и лишь странная повязка, что теперь скорее чёрная от масла, чем своего исконного цвета, удерживала меня здесь. Мэри протёрла повязку и, что-то прошептав, в шоке убежала. Что же её могло так напугать?       

***

             Время пробежало незаметно, солнце еще не скоро поднимется над холодной землёй. Эта ночь была самой длинной из всех за год, а это означало лишь то, что демонтажники могли беспрепятственно добраться в одночасье до портового городка Хилас, к тому странному домику у воды, откуда они могут добраться до потайной лаборатории Сэнди.       Гамма приземляется на расчищенную дорожку перед уже знакомым домом. Она покрепче перехватывает демонтажника на своей спине, впереди её ждал изнурительный спуск. «Малинка» нажимает на кнопку звонка, ожидая прибытия хозяйки помещения. Демонтажница мельком взглянет на рабочую, что всё ещё спит. Казалось бы, она сегодня уже должна была нормально зарядиться, тогда в чём же причина отключки? На этот вопрос Гамма дать ответа не может…       Лили просыпается резко через пару минут, её экран полагивает, что только добавляет вопросов. Она держится за голову, взгляд мечется. Она дрожит, что подмечает Эн. Он снимает напуганную рабочую со своих плеч, внимательно вглядываясь в неё. Демонтажник пытается понять, что могло так напугать Картнел, но ничего подобного не обнаруживает.       — Ты как? — интересуется он, придерживая рабочую одной рукой. В её текущем состоянии он видит отражения себя прошлого, что содрогался от постоянных кошмаров.       — Нормально, — голос её дрогнет посреди слова, Лили не смотрит на демонтажника перед ней, она даже ещё не успела обдумать всю ту ситуацию, что произошла пару часов назад. Она была смущена тем случаем, а посмотреть в глаза «виновнику» она также боялась. — Просто сон, не стоит насчёт этого волноваться.       — Допустим… — Эн отступил, видя, как работяга сжалась ещё сильнее под его взглядом.       Дверь открывает не Сэнди, а уже знакомая им Анфиса. Она была чем-то расстроена, но, увидев перед собой довольно-таки небольшое скопление дронов, натягивает улыбку. Стараясь быть как можно приветливее, младшая Даббл пропускает путников в квартирку, не давая никаких комментариев насчёт их нового прихода. На сей раз лифт спускается мучительно медленно. С каждым писком лифта атмосфера в нём становится всё тяжелее. Каждый думает о своём.       — Что-то не так с Сэнди? — наконец спрашивает Гамма, Анфиса не смотрит на демонтажницу.       — Ей не здоровится, — тихий голосок разносится по маленькой комнатушке. Секунда и лифт останавливается на нужном этаже, ещё секунда и все оказываются в лаборатории Сэнди. В зоне отдыха на диване лежит Сэнди. Дисплей постоянно мигает, из стыков между частями тела течёт масло. Анфиса подходит к больной и стирает то, что успело вытечь из организма сестры. Менять перевязку ещё рано, младшая Даббл только-только их поменяла. Анфиса берёт видоизменённую руку и зажимает между своих ладоней. Она с грустью наблюдает очередной приступ боли полудемонтажницы. Тело Сэнди выгибается, поднимаясь над поверхностью дивана. Лицо застывает в крике. Анфиса не может ей никак помочь, лишь сильнее сжимает ладонями руку сестры. Она не так хороша в механике, как больная, да и попросить помощи она тоже не может, на их базе не допускается нахождение демонтажников, даже если изначально они были рабочими. — И так уже второй день.       — Анфи… — сдавлено зовёт сестру Сэнди. — Не переживай, это скоро должно пройти…       — Почему ты мне ничего не рассказывала? Почему я должна случайно узнавать, что ты чувствуешь? — Анфиса кинулась с объятиями на Сэнди, радуясь, что девушке стало лучше. — Почему ты не сказала, что сделала с собой?       — Это сейчас не важно… — смеётся полудемонтажница в плечо сестре, что не скрывает своих чувств перед клиентами старшей и плачет. — Я больше не истекаю маслом, видишь? Мне лучше…       — Что бы я делала, если бы и ты оставила меня? — старшая присела, переместив блондинку себе на грудь и прижав её к себе очень крепко. Сэнди не хотела, чтобы Анфиса видела её такой, не хотела заставлять её думать о том, что она вновь останется в одиночестве.       — Тише-тише… — Сэнди тихонько поглаживала блондинистые волосы сестры, так продолжалось полчаса, пока младшая Даббл не уснула. Лишь после Сэнди обратила своё внимание на вновь прибывших. — Быстро же вы вернулись…       Сэнди аккуратно поднимается с залитого её «кровью» дивана и кладёт Анфису на своё место, укрывая пледом, что лежал на столике. Старшая Даббл ещё минуту поглаживает волосы цвета пшеницы и отходит от спящей, уводя за собой всю компанию.       — Постарайтесь вести себя как можно тише. Демонтажника положи на кушетку за ширмой. — Сэнди заходит в комнату, что была оборудована множеством все возможной техники. Гамма проходит вглубь комнаты и заходит за ширму, где и оставляет Бетту. Полудемонтажница развязывает перевязку и надевает что-то похожее на халат. Как и говорила Сэнди, масло больше не текло из мест стыков.       — Что это только что было? — не стесняясь спрашивает Эн, поражаясь огромным помещениям под землёй. — И ты тоже демонтажница?       — Нет, и это всё вас не касается. — Сэнди приближается к безжизненному телу демонтажника, внимательно рассматривая полученные им увечия. Гамма не отходит от него, держа его большую ладонь в своих руках. Она всё также смотрит на погасший дисплей парня, вновь убегая в ту реальность, где он всё ещё жив и ворчит на неё по тому или иному поводу. Но сколько бы она ни надеялась, желаемое не претворялось в реальность.       Лили сидела в другой части комнаты, откуда она только и могла, что гадать о состоянии своей подруги. За перегородкой слышен шум работы инструментов. Картнел смотрела на отделявшую её от неизвестности ширму с ничем не прикрытой тоской. Прошло уже больше недели с её побега. Полнедели назад она ушла отсюда почти с пустыми руками. Заключение, что было сделано Сэнди, не было ей столь информативным, на сколько та хотела. Пять серийных номеров, из которых один — её. Чьи они рабочая могла определить только дома, но Гамма по каким-то причинам препятствовала этому.       — Особых повреждений нет, — выключая сверло, говорит Сэнди. — Но он не живчик, ядро вырвано полностью и больше половины внутренней жидкости вытекло.       — Значит… — Гамма сильнее сжала ладонь демонтажника, — Нет и малейшего шанса вернуть его?       — С нынешними возможностями навряд ли. Увы, вернуть его к полноценному функционированию не предоставляется возможным. — Сэнди высказала свой вердикт, вытирая руки от масла. Гамма это и так знала, но всё же надеялась на лучшее. — Хотя кое-что сделать я всё же могу…       — И что же это?       — Я могу какое-то время поддерживать циркуляцию жидкости и снабдить тело необходимой энергией. Это всё ресурсозатратно и есть вероятность того, что и вовсе не сработает. — Сэнди разводит руками, смотря на демонтажницу, как бы говоря, что конечный выбор за ней. Когда полудемонтажница сказала о такой возможности, Гамма уже всё для себя решила. Чтобы механик не сказала, демонтажница воспользуется этой возможностью.       — И сколько времени у меня будет?       — От минуты и до часа. Я подключу его к отдельной батарее. Как только запас энергии в ней закончится, демонтажник отключится. Главное после включения не сильно напрягать его тело, а то программа сразу перекроет подачу энергии извне.       — Спасибо! — кидается ей в руки демонтажница. Она была рада, ведь она наконец поговорит с ним. То, что это будет их последний разговор, не пугало и ничуть не огорчало скучавшую по нему Гамму.              

***

             Запуск системы…       На дисплее высветились алые индикаторы, что заменяли глаза, и сразу же начали осмотр помещения. Он хотел было встать, но Гамма быстро подскочила, усаживая его на место. В комнате помимо её было еще два дрона, но так как те не спешили подходить, разглядеть их Бетта не смог.       — Сиди, тебе нельзя вставать!       — Гамма? — её имя, воспроизведённое родным голосом, звучало иначе. Демонтажница с ужасом поняла, насколько скучала по этому кудрявому идиоту. По его низкому с хрипотцой голосу, по его глазам… Он с удивлением рассматривал соратницу, его взгляд метался с ободка на лицо, с лица на внешние формы. Без сомнения — это была именно она. Он испуганно глядел в её глаза, пытаясь понять, что произошло. Предательские слёзы начали течь из цифровых глаз Гаммы — это был знак, и он его понял, расставляя руки дабы принять в них расстроенную подругу.       — Битти, это правда ты? Я же не сплю? Ты же не исчезнешь?       — Да, это я. Я здесь, Малинка… — Бетта осматривает комнату и замечает в другом углу Лили. Та сидела за столом и что-то усердно писала, пока не услышала всхлипывания Гаммы. Она также с интересом рассматривала демонтажника, а он мог поклясться, что видел её ранее. Может ли быть это простым наваждением? Или он действительно видел эту работягу?       — Сделай уже что-нибудь, она ждёт тебя. — подаёт голос та, и Бетта следует её наставлению.       — Я ведь с тобой толком и не попрощался… — начал он, поглаживая демонтажницу по спине.       — Не начинай! — её голос прерывался, она сильнее вжалась в высокий воротник его куртки. Казалось, что ещё чуть-чуть и он услышит, как её ядро отбивает свой ритм, пытаясь вырваться наружу. — Не говори так, будто это нормально уходить, умирать!       — Малинка, посмотри на меня… — он немного улыбался, увидеть её ещё раз было словно подарком свыше. Каким-то невообразимым способом, он не умер и не был похоронен природой в сугробе. И этой возможности он был крайне рад. Он был здесь и сейчас, рядом с Гаммой. Он счастлив видеть её, чувствовать её тепло, но в то же время его беспокоили её безудержные рыдания. Сколько же прошло времени с его проигрыша?       Гамма всё также лежит на груди демонтажника, не отпуская его и на миллиметр. Она словно боялась, что если отпустит его сейчас, то она потеряет его навсегда. Бетта мягко кладёт ладонь на её щеку, нежно поглаживая, и направляет взгляд её малиновых глаз на себя. Он целует её в нос, поднимая её чуть выше. Теперь они наконец могут посмотреть друг другу в глаза. Бетта улыбается, прикасаясь своим холодным лбом к чуток горячему.       — Твоего «что бы не произошло» мне хватило с лихвой. Не говори так, словно я в ту же секунду разлюблю тебя. — Гамма на прямую высказала ему то, что думала о его посмертном сообщении. — Я тебя три года ждала, надеялась и искала не для того, чтобы ты со мной прощался!       — Три года… Прошло так много времени, а ты всё не меняешься… — Бетта тяжело вздыхает, всё продолжая улыбаться, — За это я тебя и люблю.       — Прекрати…       — За твою самоотверженность, твоё детское поведение… — Гамма не дала ему договорить список, затыкая его смущающий монолог. Слёзы всё ещё текли, но она понимала, что времени у них не так много. Поэтому утягивает его в быстрый поцелуй, но у Бетты свои были планы. Он перехватывает инициативу и углубляет поцелуй. Сколько бы ему ни оставалось, он должен насладиться последними мгновениями со своей Малинкой.       Тем временем Эн завистливо смотрел на прощальные ласки парочки. Будет ли у него ещё шанс на счастье? Про Гамму он знал точно, та найдёт способ вернуть Бетте прежнюю работоспособность, но вот что делать ему? После произошедшего она вряд ли ещё раз подойдёт к нему даже просто поздороваться. Лили вновь отвлекается от своего очень интересного занятия — созидания над домашней работой. Она смотрит на парочку и переводит взгляд на Эна, что, не скрывая, пялился на них.       — Завидно? — ехидничает она, откладывая ручку. Эн на неё свирепо взглянет и вновь станет дырявить парочку.       — Ну ты их сама послушай! «Даже если обрушатся небеса, нет такой боли, которую бы я не вынес, даже если придется умереть за тебя». Да это же простые слова! — взрывается Эн, возведя руки вверх, выплёскивая своё негодование.       — В их случае — нет. Он пытался отвадить проверку от неё, поэтому взялся за то задание. Ну по крайней мере, так сказала Гамма.       — Мало ли она что сказала!       — Ты что-то имеешь против моей Малинки, предатель? — отстранившись от демонтажницы, вклеился в разговор Бетта.       — Против неё — ничего, а вот против тебя — да!       — Ты хоть понимаешь, что сейчас говоришь? Я же могу встать и надавать тебе люлей, если ты уже забыл, как зализывал после меня раны.       — Спасибо, больно надо!       — А как поживает твоя возлюбленная? Признался ей хоть? — Бетта внимательно рассматривает стоящих вдали от него дронов. Придурка-Эна он узнал сразу, а вот рабочая рядом напоминала кого-то, но образ казался ему новым.       — Не твоё собачье дело, — шикнул демонтажник, отворачиваясь от противного собеседника.       — Ой-ой-ой, какие мы злые! Честно, актёр из тебя так себе. Понятия не имею, как клюнул на то прощание! — хохочет Бетта и обращается уже к Лили, — А ты у нас кто? Что-то не припоминаю твоего имени, но кажется мы уже виделись с тобой. Больно уж шрам твой походит на её шрам.       — Такого не может быть, я до определённого случая из своей базы и носа не показывала. — усмехается Ли, но потом задумывается. А может ли быть так, что какую-то часть истории она всё ещё не знает? Часть, что могла знать только Лили? — Я Лили Картнел, приятно познакомиться с тобой, Бетта.       — Нет, не знаю такую… — Гамма пихнула его в бок, — И мне тоже приятно…       Лили открывает свой рюкзачок и выуживает из черной дыры заключение, вновь разглядывая каждую циферку. Она была уверена, что в первый раз она внимательно всё просмотрела, но когда она подходит к последним двум цифрам, то замирает. И как она могла не заметить отличие в последних двух цифрах?       — Гамма, ты всё же была права… Твоя безумная теория была верной… — фиалковые глаза метались из стороны в сторону, было сразу видно панику в её взгляде.       И вот время пришло. Батарея противно запищала, извещая всех присутствующих о прекращении своей работы. Осталось максимум пара минут до полного отключения демонтажника новой модели. Он знал это, но продолжал улыбаться, улыбаться лишь для Гаммы, что смотрела сейчас так потеряно.       — Я обязательно верну тебя, Битти… — она решительно зажимает его голову между своих ладоней. Метал только-только нагрелся до привычного ей состояния, но время убежало… Она пыталась убедить себя, что это лишь временный конец, лишь разлука, что продлится не очень долго, но она всё равно боялась вновь его отпускать. Осталось пару минут… Сколько это может длиться? Это время могло длиться либо миг, либо до неприличия долго. Что она успеет сделать за это время?       — Я люблю тебя, Малинка… — Бетта уже давно смирился со своей участью и только и ждал, когда его внутренний таймер вновь встанет. — Помнишь, ты говорила, что хочешь попробовать традиции людей?       — Д-да… — её голос уже дрожит, ещё чуть-чуть и она заплачет вновь.       — Если у тебя всё получится, а я знаю, что так оно и будет, ты выйдешь за меня, Малинка? — его улыбка дрогнула впервые за долгое время. Он понимал, что конец неизбежен. «Либо всё, либо ничего» — вертится в его голове.       — Да! — даже не задумываясь, ответила Малинка и накрыла его губы своими. Тепло уже начинает понемногу выходить из тела демонтажника, но это ни капли больше не смущало. Он был для неё целым миром, как и она для него. Бетта чувствовал, как бьётся внутри Гаммы её ядро и был уверен, что будь его центр на месте, он бы бился в таком же быстром темпе. Он пытался так же активно отвечать на поцелуй возлюбленной, но силы его покидали. Вскоре демонтажник вновь застыл на месте, а дисплей вновь был пустым…