Prevailing force

Вода, попадающая на постепенно замерзающее и дрожащее из-за низкой температуры тело, спускалась по чëрным смоляным волосам, открывая вид на широкий, но невысокий лоб. Она стекала по шраму, расположеному на брови прямо до самого подбородка, а после падала на покрытую мурашками накаченную грудь. Как только Эрвис выключает кран, одновременно с прекратившимся потоком воды раздаëтся звонкий, точно сладкий голос шестнадцатилетнего парня. — Слышал, что «Север» ссылает детей и женщин куда-то ближе к границе с другими странами, в какое-то место, где никто их не найдëт? Интересно, они надумали отступать или наконец почувствовали, что проигрывают? — его тон с ухмылкой слышно так, что к Дагану можно было бы и не поворачиваться лицом. — Да, я уж точно об этом слышал, отец сам лично мне доложил. А вот почему тебе не имëтся? — Эрвис обернул полотенцем низ живота, подоткнув уголок у основания. — Только вступил в ряды армии, а уже лезешь дальше. — ледяным тоном ответил юноша младшему. — Тебе только шестнадцать. И так рано взяли. — Сколько я себя помню, братец, давно хотел оказаться в армии. Я, кстати, узнал, что у нас будет спецоперация этой ночью, уже подготовился... — быстрый темп речи тут же оборвался, Даган как-будто понял, что говорит лишнее. — Не у нас, вернее, у нас, но без тебя. Откуда информацию получил? — подойдя почти вплотную к брату, Эрвис выставил руки в бока и изогнул левую бровь вопросительно. — Какая разница? — Толкнув плечи руками, мальчишка, который ниже почти на голову, отошëл на пару шагов и развернувшись к темноволосому юноше сложил руки на груди. — В роте не так много секретов, если ты не заметил. Мы все преследуем одну и ту же цель. — В любом случае, тебя не будет в наших рядах, так что даже не думай. Ты новичок, а эта операция крайне опасная, кто знает, может там всë заминировали. Этим идиотам дай поблажку — и тебя нет. — крайне убедительным тоном, точно пытаясь отговорить мальца от дурной затеи, сказал старший. — Заминировали? Это же роддом, когда бы они успели это сделать, если всех женщин и детей уже сослали? Никак не пойму, сначала они их убивают жесточайшим образом, потом ссылают. Если эти животные что-то сделают с моей сестрой, я даже не знаю как дальше быть. — развернувшись спиной к Эрвису, Даган направился в сторону душевой кабинки, если это можно так назвать. По обе стороны расположены две, даже не стенки, а обычные перегородки из дерева, имеющие опору извне, дверки небыло, вместо неë пластиковая шторка. — Не переживай, уж с кем, но только не с ней. Она дочь главаря, уверен, для вашей семейки уготовано райское местечко за границей, только папаша всë никак не успокоится. — Эрвис снял полотенце и принялся одеваться — Моя семья здесь. Если Эйнли жива, то я надеюсь, что она узнает правду и то, как заблуждается. — Даган заглянул за шторку, как будто ожидая что-то там увидеть. — Что касается минирования территории... У них же там секретная база, как мы поняли — разведывательная. Может узнаем куда будут направлены их дальнейшие действия. В любом случае, нужно быть готовым ко всему, пока мы будем добираться до этого сдания. Если отдадут приказ, пойдëм не напрямую, а через лес, и выйдем где-то со стороны чëрного входа.

***

Тяжëлые шаги отдавались эхом по коридору, в котором никого не находилось. Настолько позднее время, что солдаты уже давно отдыхали в казармах, а из одного кабинета всë равно виден включëный свет. Это генерал-полковник, перепроверяющий, далеко не первый раз, всю стратегию наступления. Он боится осечки? Нет. Страх — не про него. Он опасается ошибки. Они ещë не добирались так близко к западной части, в основном, борьба за все эти десять лет больше сопровождалась террактами. Север, как крыса, по-тихому пробирается и нападает без предупреждения. Теперь, когда есть информация о дальнейшем терракте, Юг получил мощное оружие, которым обязательно воспользуется через час. Тут же раздаëтся стук в дверь, полностью разрушающий тишину вокруг генерал-полковника. — Войдите. — ответил он на стук. В кабинете появляется высокий, светловолосый мужчина, с зелëными, слегка прищуреными глазами и чëрными бровями, которые добавляют немного контраста его образу. Он в чëрной футболке, хорошо обтягивающей его формы: широкие плечи, накачаную грудь, и открывая вид на сильные руки, в комуфляжных брюках карго и низких берцах. Крепкий силуэт оторвался с места и сделал пару шаков вперëд. — Разрешите доложить... —Салютируя рукой Александр начал было рассказывать, как тут же заметил смягчëнный одобрительный и уставший взгляд генерал-полковника. — Все женщины и дети доставлены в целости и сохранности в то место, о котором никто не знает, и которого никто не найдëт, где нет никакой связи. — Скажи мне, мой дорогой помощник, обе ли мои дочери отправились в то место? — вопрос генерала был настолько твëрдо поставлен, как будто он знал, что одна его дочь ни за что не отправилась бы так просто. После того, как она ушла, было в еë поведении что-то, что не означало бы еë поражение. Она бы не сдалась так просто только из-за одного его приказа. Он уже был настроен на ответ, в котором прозвучали бы слова «побег», «сопротивление». Три дня он не мог найти себе места в ожидании возвращения своей «правой руки». — Так точно. И Лилит, и Эйнли отправились первым же экипажем со своей матерью в моëм сопровождении. — без малейшего напряжения ответил Александр. — Старшая дочь половину пути сопротивлялась, возмущалась и ругалась, но в конечном итоге доехала до места назначения. Лицо генерал-полковника смягчилось в разы, он и без того был очень уставшим, но новость о том, что такая сложная девушка пошла на уступок и отнеслась понимающе к ситуации успокоила мистера Эрса. Теперь всё его родные в безопасности, защитить их он смог, осталось отстоять территорию, дать отпор противнику и уничтожить нелюдей. — Ты можешь отдохнуть, я даю тебе выходной на три дня, этой ночью у нас очень важная операция, я возьму твой взвод под своë командование. — обратился офицер к помощнику. — Генерал-полковник, я вижу по вашему состоянию, что вы очень устали, меня дорога ни чуть не утомила, — Александру было настолько скучно на обратном пути, что он даже начал писать стихи. — Пожалуйста, доверьте мне это. Я вас не подведу. Обещаю. — тут же загорелся молодой человек. — Мы устроим засаду Северу заранее, как и планировалось? — Нет. Я сменил тактику. Если они нападут на роддом, будет бессмысленно то, что мы будем просто внутри находиться и давать им отпор. Нужно сделать так, чтобы они оказались внутри двухэтажного здания раньше нас, а мы их окружим. — офицер привстал, разворачивая лист с чертежом перед златоволосым лейтенантом. Через несколько минут в кабинете разговор прекратился и наступила полная тишина. Александр направился сразу же в казарму к своим солдатам. Ходят слухи, что у него в отряде новенький, ни к чему не пригодный парниша, он хорош только в бою, а в остальном толку от него никакого. Генерал-полковник ему успел рассказать только о том, что он немой, хотя сам лично даже не пересëкся с ним ни разу, поэтому прежде чем отправить свой батальон на секретную операцию, ему нужно выяснить, кто такой этот новенький, и что с ним делать.

***

Громкие шаги, шутки, споры — гул, стоящий в ушах. Он никак не позволял сосредоточиться ни на одной мысли из всех, что крутились в голове последние десять лет. Худощавое и миниатюрное тело, для молодого солдата делало его жалким на фоне всех сослуживцев. Скрипучий звук открывшейся двери сразу же обратил внимание солдатов к выходу. — Все на выход, мы выдвигаемся. — Высокий светловолосый мужчина с громким и низким голосом отозвал солдат, а затем обратил внимание на спокойного и тихого парнишу, поднимающегося с постели, но уже готового к спецоперации. — А ты кто такой? — задал он вопрос зеленоглазому мальчику. Но ответа от него не получил. Тот попытался пройти мимо, делая вид, что обращались не к нему. Но Александр перехватил его за плечо, где явно чувствовалось недостаточное количество мышечной массы. — Это новенький, стрелять он умеет хорошо, но драться с ним ещë никто не решался, зашибут сразу. Он не разговаривает и, судя по всему, не слышит, но мы считаем, что он прекрасно слышит, просто отстаëт в развитии. — ответил мимо проходящий солдат. — Новенький, значит, да и к тому же отстающий. Останешься тут. — Александр поймал резкоотведëный взгляд на себя, явно говорящий о сопротивлении юноши резко перевëлся в сторону, будто скрываясь. — Капитан, отправьте и его. Зачем он нам нужен? Если вернëтся, значит, хороший солдат, если не вернëтся, можно считать нам повезло, что он не будет больше в наших рядах. — тут же посыпались возмущения со стороны выходящих солдат. Александр не хотел его брать на спецоперацию, но как такового объяснения для остального батальона не было, приняв уговоры и возражения целого батальона он решил, что будет присматривать, и в случае чего прикроет мальчишку.