Страсти по Драко

(за кадром) …Зевая, в гримерную вошел Гарри Поттер и плюхнулся в свободное кресло. — Что там у нас сегодня? — без всякого интереса спросил он. — Мерлин, как спать хочется… — А не надо по ночам заниматься черт знает чем, — высказалась Гермиона откуда-то из-за открытой дверцы большого гардероба. — И прекрати ты выражаться этими райтерскими оборотами, мутит уже! — Ну извини, — без признаков раскаянья отозвался Гарри. — Уже само собой получается. Еще бы! Сколько мы фиков переиграли, и везде — «Мерлин великий»! Ну хоть бы иногда на Годрика заменяли… — А у нас на Салазара заменяют, — не без удовольствия отозвался Драко Малфой, заклинанием полировавший ногти в соседнем кресле, удобно перекинув ноги через мягкий подлокотник. — Поклонники Слизерина более широко мыслят… — Не стоит объединять в одном предложении слова «поклонники» и «мыслят», Малфой, — съязвил Гарри. — Не стоит изображать из себя Снейпа, Поттер, — спокойно откликнулся Драко. — Ой, да прекратите вы. Ругаетесь как в фаноне, — деловито заметила наконец закрывшая шкаф Гермиона. Она была в черной мантии, с забранными в узел волосами. Последние ее слова прозвучали невнятно, поскольку она как раз снимала с губ помаду Очищающим заклинанием. — Гермиона, а чего ты сегодня не в форме? — удивился Гарри. — Куда делись твои вечные топики, мини-юбки и шпильки? — Расписание смотреть надо, — сообщила девушка, швыряя в него упомянутым расписанием. — Фантазии школьниц сегодня отыгрываем после обеда. А с утра… — …серьезный миди-снейджер, что ли? — спросил Драко, демонстрируя неплохое знание психологии райтеров. — Он, — кивнула Гермиона. — Кажется, даже без энцешки. — Неужели в самом деле вам энцешки надоели? — продекламировал Драко, дирижируя себе палочкой. — А вам с Гарри, похоже, нет? — съязвила Гермиона, скрываясь за дверью. Драко взглянул на часы. — Ну что, пора и нам, — сказал он без особого энтузиазма. — Что там первое? «Квиддич сквозь века», мини, гарридрака — кто бы сомневался? — пи джи тринадцать… слышишь, Поттер, возможно даже, что все ограничится только поцелуем! Итак, ранним июньским утром… (в кадре) …ранним июньским утром Гарри Поттер направлялся к квиддичному полю, собираясь потренироваться в одиночестве. Шел последний год его учебы в Хогвартсе, и ни в коем случае нельзя было выпустить из рук Кубок школы по квиддичу. Приближался финальный матч — со слизеринцами, — и шансы у обоих факультетов были равны. Утро было чудесным — голубое, в рассветной дымке небо, свежая зелень, тишина. Но, подойдя к стадиону, Гарри увидел, что его опередили — высоко в небе кто-то уже кружился на метле. Надевая перчатки, Гарри наблюдал за неизвестным игроком. Летал тот неплохо, стоило признать. Очень неплохо. Вот он вошел в пике и помчался к земле, все ускоряясь и ускоряясь. На мгновение у Гарри замерло сердце — ему показалось, что тот не успеет выровнять метлу. Но в каком-то футе от земли метла резко изменила направление движения, ход ее замедлился, и стало видно, что у игрока необычно светлые, почти платиновые волосы и зеленая спортивная мантия со значком капитана на груди. — Малфой?! — изумленно выдохнул Гарри, когда капитан серо-зеленых остановился в двух футах от него. — Поттер? — характерным жестом изогнул бровь слизеринец. — А ты что здесь делаешь? — То же, что и ты, — решил потренироваться, — огрызнулся, привычно уходя в оборону, Гарри. — Ты же не надеешься, что я уйду и оставлю поле в полном твоем распоряжении? — вызывающе спросил Малфой. Серые, как туман, глаза насмешливо смотрели на гриффиндорца. «Конечно, нет», — собрался ответить Гарри, но вдруг в голове у него мелькнула хулиганская мысль. — Есть идея… — обратился он к заклятому врагу… (за кадром) — Интересно, надолго там пауза? — ни к кому не обращаясь, спросил Драко, вцепившись в стакан с ромашковым чаем. Гарри, прищурившись, посмотрел на него. — Что, Малфой, страшно было? — ехидно спросил он. — Это тебе не с Гермионой целоваться. — Иди ты к дементору, Поттер, — немедленно отозвался Драко. — Никогда же не знаешь, что победит на этот раз — авторская фантазия или сила земного притяжения… — Ты это мне говоришь? — закатил глаза Гарри. — Да сколько раз меня с этой метлы роняли — такой цифры в природе не существует! А вот интересно, — добавил он задумчиво, — почему у этого райтера Кубок в июне разыгрывается? — А боггарт его знает, — лениво протянул почти пришедший в себя Драко, откинувшись в кресле. — Слушай, я чуть-чуть посплю, а ты разбуди меня на выход. — А чем это ты ночью занимался, Малфой, вместо того, чтобы мирно баиньки? — Тебя это не касается, Поттер. Тебе глупости всякие в голову лезут, потому что снарриков переиграл. Думал, Снейп помер, так тебе и все? Не-ет, — довольно продолжил Драко, забыв о квиддичном пике и отбивая пущенную в него Гарри диванную подушку, — Снейп у нас всегда живой! А еще часто гей… — отбивая вторую подушку, — …и порой педофил. И когда он все успевает? — закончил Драко, наклоняя голову, чтобы пропустить чайную чашку — подушки у противной стороны кончились. Как, впрочем, и перерыв. (в кадре) — Есть идея, — сказал Гарри. Малфой выжидающе наклонил голову. Гриффиндорец полез в карман и вытащил нечто, зажатое в кулаке. — Что это — очередной прикол от близнецов Уизли? — скептически спросил Малфой, но не ушел — ему было интересно. — Это, Малфой… — Гарри тянул время, испытывая терпение слизеринца, — это… — Счастливо оставаться, Поттер, — не выдержав, заявил Малфой, поворачиваясь, чтобы уйти. — Это снитч! — воскликнул Гарри, выпуская из ладони золотой шарик, радостно взмывший в небо. Малфой обернулся. — Проверим, кто лучший ловец? — блестя изумрудными глазами, спросил Гарри. Малфой еще раз бросил взгляд на почти исчезнувший из виду крылатый шарик и мгновенно оседлал метлу. Гарри сделал то же самое, и травяное поле начало быстро удаляться, по мере того, как они поднимались все выше и выше в лазурь… (за кадром) — Ну что, вполне симпатичный драбблик, — заметил Гарри, жуя сэндвич. — Поттер, можно подумать, ты не завтракал, — поморщился Драко, глядя на кусок жирной ветчины, с аппетитом уничтожаемый Гарри. — Я молодой растущий организм, — быстро, хотя и приглушенно — из-за ветчины — отозвался тот. — Мне надо хорошо питаться, вдруг завтра волшебный мир спасать. — Во-первых, не «вдруг», а обязательно, и не раз, — лекторским тоном сообщил Драко, — причем половина из вариантов непременно окажутся извращенскими; это ж надо было директору тогда заявить, что, мол, «только любовь» и так далее. Знал бы он, как эту фразу поймут… Во-вторых, фик — штампованный флафф, играть нечего, не знаю, что тебя в нем так радует… — А тебе, Малфой, все БДСМ подавай, с рейтингом энце-двадцать один, а? — съехидничал Гарри. Подушки полетели в обратном направлении. Гарри немедленно нырнул за шкаф. — Слушай, а чего автор так часто перерывы делает? Что там писать-то, в этом драббле? — преувеличенно утомленно падая наконец в кресло, спросил Драко. — Ты что?! — у него же творческие муки, у него полет фантазии, вдохновение и эта… как ее… белая, с косой… — попробовал описать Гарри сложный процесс творчества, понаслышке известный ему от Гермионы. — Белая с косой? Смерть, что ли? — сарказм в голосе Драко был густым и хорошо настоянным. — Нет, — отверг его версию Гарри. — Муза. — О, — восхитился Драко, — ты такие слова знаешь! Давай изберем тебя, Поттер, в министры. Или сразу в авторы ориджиналов… — Давно хотел спросить, Малфой, — мигом переключился на другую тему Гарри. — Ты волосы с расчески в Гринготтсе хранишь? Все-таки платина… ну и серебро иногда… — Ты лучше за своими изумрудами последи, Золотой мальчик, — разумеется, не остался в долгу Драко. — Сигнализацию к очкам приделай, что ли… — Вам не надоело? — дверь открылась, впуская Гермиону. Она была все в той же мантии, но волосы растрепались, а губы подозрительно алели. — Целовались? — тут же спросил Драко. — Или… неужели? Прямо вот так, во второй главе? Совсем обнаглели райтеры, Мерлина не боятся! — Я непременно изобрету заклинание, избавляющее от фикомании раз и навсегда, — пообещала Гермиона, решительно прищуривая глаза. — Они у меня узнают, где мантикоры зимуют! А тебя, Малфой, я прямо сейчас зааважу, целенаправленно. — Ой, напугала, — пожал плечами Драко, на всякий случай придвигаясь ближе к Гарри, не подозревавшему о грозящей ему роли живого щита. — Меня столько раз в фиках авадили, что у меня уже иммунитет выработался. Как при прививке гриппа! Пока Гермиона решала, что лучше: попробовать-таки заавадить наглого типа или спросить, откуда ему известно об антигриппозной вакцине (наверное, из какого-нибудь фика, откуда же еще!), донесшийся откуда-то сверху и издалека стрекот клавиатуры напомнил героям об их священном долге. (в кадре) Земля осталась внизу, и только ветер одиноко свистел в ушах, когда Гарри и Малфой неслись плечом к плечу над пустым стадионом. Снитч дразнил их, позволяя иногда напряженно вытянутым пальцам коснуться своего гладкого бока и вновь ускользая в последний момент. Напряжение достигло пика. Еще немного… еще… еще… Гарри не понял, как это случилось. Снитч был почти у него в ладони, когда Малфой вырвался на каких-то пару дюймов вперед… и тонкие крылышки затрепетали в тщетной попытке снитча вырваться на свободу. Малфой с торжествующей улыбкой взглянул на Гарри и, заложив плавную кривую, начал спускаться. Гарри приземлился рядом, не зная, что делать, — снитч надо было вернуть в музей, откуда он был выдан ему мадам Трюк под гриффиндорское честное слово. Малфой смотрел на него, не по-малфоевски счастливо улыбаясь. — Ну… тебе сегодня повезло… — выдавил из себя Гарри, стараясь задобрить слизеринца, от которого не ждал ничего хорошего. — Ладно, пора на завтрак, давай снитч. — Не дам, — сказал тот. Гарри вздохнул. Он ожидал чего-то подобного. — Малфой, пойми, это не мой снитч… — начал он. — Конечно, нет, — перебил его Драко. — Я его поймал, значит, он мой. Гарри опять вздохнул. Так он и знал. — Чего ты хочешь, Малфой? — спросил он. — Что ты хочешь за снитч? Малфой задумался, потом улыбнулся, и эта его улыбка Гарри совершенно не понравилась. — Есть идея, — сказал Малфой. (за кадром) — Малфой, дементор тебя побери, где тебя боггарты носят? У нас финальная сцена! — Здесь я, Поттер, не ори. Мне же надо освежить рот. — Зачем? — А как ты думаешь, что нам сейчас придется делать? — А-а-а… — Бэ-э-э… Между прочим, мог бы тоже завести такую полезную привычку, а то с твоей ветчиной… — А что ветчина? Она вкусная. — Тьфу, пошли уже. (в кадре) — Есть идея, — сказал Малфой все с той же нехорошей улыбкой. — Поцелуй. — Что? — ошалело переспросил Гарри. — Оглох, Поттер? Целуешь меня и получаешь свой снитч. — Зачем? — спросил Гарри самое умное, что мог придумать в этот момент. — Чтобы снитч получить, — терпеливо, как маленькому, разъяснил ему Малфой. — Думай быстрей, или я пошел. Гарри посмотрел на хорька, на снитч, снова на хорька… У него есть выбор? Как всегда, нет. — Ладно, — махнул он рукой. — Закрой глаза. Насмешливые глаза закрылись, но насмешливая улыбка осталась, и Гарри почувствовал ее своими губами… …Он оторвался от Малфоя через несколько минут, не понимая, почему его руки обвивают талию слизеринца, почему руки Малфоя зарылись в его волосы, почему сердце колотится, будто он только что сражался с василиском, а дыхание никак не может выровняться. С трудом он вспомнил, зачем, собственно, сделал… то, что сделал. — Давай снитч, Малфой, — едва слыша себя сквозь шум в ушах, произнес он. — Бери, — Малфой вложил золотой шарик в его ладонь, и Гарри показалось, что чужие тонкие пальцы обожгли его кожу. Он схватил чужую руку, удерживая. — А теперь ты, — сам не понимая, что говорит, произнес он. — Ты поцелуй меня. Малфой криво улыбнулся, на мгновение опустив глаза. — Но при одном условии — снитч мой, — негромко сказал он, глядя прямо в глаза. Гарри кивнул, не в силах отвести взгляд. Он придумает что-нибудь насчет снитча… потом… сейчас не до того… Вынырнув из второго поцелуя, Гарри подумал, что никогда не испытывал ничего подобного. Это стоило снитча… определенно стоило. — Держи, — протянул он слизеринцу крылатый мячик. — Оставь его себе, Поттер, — небрежно бросил Малфой, поднимая метлу. И в ответ на недоуменный взгляд пояснил: — Говоря «снитч мой», я имел в виду предстоящий матч. И я надеюсь, что гриффиндорцы не нарушают данное слово. И, легко помахивая метлой, он направился в сторону Хогвартса. (за кадром) — По-моему, неплохой финал, — заметил Гарри, сидя на диванчике в гримерной. — Ты про мое коварство? Да, неплохо, — рассеянно отозвался Драко. — Ну, и об этом тоже… и вообще… так неожиданненько… — Знаю я, к чему ты клонишь, Поттер, — ухмыльнулся Драко. — Вынужден разочаровать — целоваться ты так и не научился. Несмотря на все твои тренировки. Это, видимо, врожденное. Как глупость. — Сам дурак, — парировал Гарри с дивана. — Если хоть один из нас умел бы целоваться, то, исходя из популярности гарридрак, количество наших поцелуев уже должно было перейти в качество. — Поттер, в фиках я целуюсь либо как автор написал, либо, когда нет подробного описания, мы с тобой честно халтурим. Откуда качеству взяться? — То есть мы с тобой еще ни разу, собственно, и не целовались по-настоящему? — сделал открытие Гарри. — Ну… можно сказать и так, — Драко пожал плечами. Пауза. — Малфой, — произнес Гарри, наконец решившись. — А? — издевательски поинтересовался внимательно наблюдавший за его колебаниями Драко. — Бэ. Сам знаешь. Научи, а? А то мне перед ними неудобно… — Перед Снейпом, что ли? — привычно съехидничал Малфой. — Перед этим свежепреставившимся покорителем сердец? — Перед Снейпом, — согласился Гарри. — И перед Гермионой, Джинни, ОЖП всякими… — …перед Лордом, — тихонько подсказал Драко. — …перед Лор… Тьфу на тебя, Малфой. Я серьезно! — Гарри, кажется, обиделся. — Ладно, — совсем фанонно ухмыльнулся Драко. — Чего не сделаешь для Мальчика-Который-Третий-Секс-символ-Хогвартса. — Почему третий? — тут же купился Гарри. — После меня и Снейпа, разумеется, — Драко сел на диван рядом с ним, неосознанно приняв тысячи раз описанную в фиках позу. И с удовольствием продемонстрировал на нем свое превосходство в области поцелуев. — Тьфу, — вошедшая Гермиона была лаконична. На ее щеках подсыхали дорожки слез — очевидно, она только что оплакивала в очередной раз безвременно почившего Рона. — Я только что ангстовый гудшип отработала, сейчас на фем с Джинни бежать, а вы тут бездельем маетесь и слэш разводите. Вам фанфиков, что ли, мало? — Мы репетируем, — дружным хором попыталась реабилитироваться парочка с дивана. Гермиона фыркнула и убежала. В гримерной повисла тишина. — Ну что, Малфой, — прервал молчание Гарри. — Еще порепетируем? Драко подумал и кивнул.