как сатурн пожирает своих детей

      Шан Цинхуа создаёт мир. Придумывает ему название, придумывает людей и их роли, придумывает судьбы, даёт им имена. О, имён он давал много — хороших, плохих, лёгких, сложных, косых и кривых. В этом мире вообще всё было косым и кривым (как в самом Цинхуа).       Своими руками даёт персонажам жизнь, идеи, мысли. Словами по листу учит чувствовать и быть, тянуться к свету, к миру, к окружающим (оплакивает свои ожидания и разочарования). Пишет им о взаимной всепоглощающей любви и верности, о надежде большей, чем была у него когда-то. Делает сильными, смелыми, переживающими.       Не_пережившими — едко напоминает Система скрипучим механическим голосом.       Помолчи, Система! Он правда старается, когда наполняет их искренними мечтами и целями. Он старается. Ну же. Старается, когда с обрыва толкает их в пропасть, кидает и ломает, словно ребёнок в истерике. Когда оставляет преданными ожидать несбыточного. Когда оставляет плакать в одиночестве среди пустоты и жестокости своей и окружающего мира.       Неплохо же вышло, Система, ты посмотри, какие они потрясающие!       Как восхитительно они поломаны и мстительно восставши, чтобы стать его страшным сном. Под его руками умирают и оживают его чудовища.       Они растут, становятся голоднее и злее. Он улыбается им нежно, скалит зубы в ответ и сильнее окунает их в расходящуюся тьму. Не добил сначала, оставил капельку веры, чтобы потом жестоко бросить в самое жерло, в самое пекло, в самую тёмную гущу из грязи.       Он не боится тьмы, ведь там вся его жизнь. Он не боится темноты, потому что научился видеть в ней.       Цинхуа создаёт им города, леса и разные деревни. Даёт дома, жилища, дворики, поля. Даёт равнины и горы дикой природной красоты, от которых не отвести глаз без тяжёлого труда. Долины с удивительными растениями, яркими и разноцветными, чьи лепестки легче пуха и нежнее солнечного поцелуя. Никто не ходит в эти леса и горы.       В этих лесах скрыты лучшие его творения. Его огонь в глазах, его страх и ненависть, его горе, его боль, его разочарование и разбитые хрупкие мечты, обрётшие вдруг истинное воплощение беспредельного ужаса. Потерянные желания и равнодушие реальной жизни.       Что такое демоны, когда там, внутри самой земной коры, вписанные в ткань мирового плетёного устройства, спят худшие чудовища его беспечной жестокости.       Он улыбается и ласково тянет к ним руки, гладит сквозь шаткое мировое пространство, кормит своим отчаянием. Ядовитый и покалеченный тем, что сам создавал несколько лет с искорёженной тоской безнадёжности.       О, каких поразительных существ он создал, Система, смотри! Сколько в них скорбной условности, осколков и лжи. Сколько неистовой кровожадности.       Шан Цинхуа смеётся, ждёт с бессердечным любопытством. Система заполошно вычитает баллы и ярко горит неоном. Ставит ему рамки и ограничения. Он с упоительной абсолютной безжалостностью не собирается ничего менять.       Так интересно посмотреть на то, что он создал своими руками. Как они сами ломают свои крылья и бьются о землю. Своими уже силами по его сценарию убивают друг в друге людей и свет. [Хост!]       А что такое, Система? Он их Создатель. Давай, попробуй отобрать из тонких рук детонатор. Отбери у Бога его игрушки. Или слабо, Система? [Хост, я вынуждена вычесть баллы. Если количество баллов останется меньше 0, Пользователь будет отправлен в прошлое тело]       Повторяет ему Система из раза в раз, словно Цинхуа не плевать на эти баллы. Он улыбается мягко, покачивая головой.       Он создал этот мир, Система. Его слово здесь — божья кара и благословение, его речи — священное откровение.       Шан Цинхуа до смешного могущественный и нелепый в своей бесчеловечной попытке притвориться кем-то другим.       Давай, Система. Не глупи. Не думай всерьёз, что ещё один переселенец поможет тебе помешать его глупым детям ломать друг друга в своей слепой ненависти. Давай, Система, Шан Цинхуа в тебя верит! Ха. Цинхуа был о тебе лучшего мнения.       Он пишет для них красными чернилами, пишет слезами и чьей-то кровью, ставит подпись в преддверии грозы и бури. Вестник смерти и разрушений, их Бог и Создатель, своей кровью безжалостно подписывает им приговор на уничтожение. Ведь Шан Цинхуа любит своих глупых детей.