Любимая подушка

Бессонные ночи, кошмары, тяжёлые веки и красные до ужаса глаза было бы очень сложно терпеть человеку с нормальным режимом сна, но не Таббо - гибриду барана, который только и делает, что без конца выходит на улицу, разглядывая ночное небо, усыпанное маленькими белыми точками, которые как дети танцевали вокруг ёлки, что здесь заменяла Луна. Ночной ветерок игриво крутился вокруг рук, ног, тела и лица рогатого мальчика, который принимал это как за танец со стороны одного лица. Ох, он мог так стоять вечно, но ночь сменяет ослепительный рассвет, который других заставил улыбнуться и вдохнуть утреннего воздуха, а Таббо зажмуриться и тихо юркнуть в дом, при этом стараясь не разбудить ещё двух жителей помещения: Ранбу - его мужа и Майкла - их приёмного сына пиглина. Действительно, вот бы жить так вечно - ночью наслаждаться приятной тишиной, а утром встречать сонную семью, делая вид, что тоже только что проснулся, а красные глаза - последствие после просмотренных страшилок перед "сном". Как хорошо, что его ещё не лишили этого удовольствия. ⠀⠀ ⠀⠀⠀ ⠀⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀*** — Таббо... — Знакомый голос " атакует " бараноподобного со спины, пока тот вновь летал в облаках, сидя на засыпанной снегом ступеньке крыльца. Обладатель маленького хвостика вздрагивает и сразу разворачивается, еле как сдержав крик. На него смотрели сонными и недовольными разноцветными глазами, которые будто светились, пока высокая фигура чуть пригнувшись стояла в дверном проёме. Сидящий уже собирается придумать какую-нибудь отговорку по типу "приснился кошмар и пришлось встать, чтобы освежить голову" или "не могу уснуть сегодня, у меня это в первый раз, честно", но его дрожащие от волнения плечи накрывают чем-то приятно пахнущим. Кажется, это было пальто его мужа, только что постиранное. Пахнет как его первая бессонная ночь, что была проведена под светом яркой Луны. Хотелось вдыхать этот запах больше, так что он притягивает к своему носу рукава, не отводя взгляда от возлюбленного, ожидая продолжения. — Я вижу тебя здесь не в первый раз, а если быть точнее - каждый день. Перед сном меня преследует множество мыслей, так что твой уход я замечаю всегда. — тихо вздыхая, он подходит ближе и садится с собеседником на одну ступеньку, согнув ноги в коленях, дабы полностью не окунуться в снег. Его количества на ступеньках было достаточно, чтобы вызвать небольшую дрожь и шипение у полу-эндермена. — Скажи мне - я могу как-нибудь помочь? Тебе некомфортно со мной? Я... Я могу спать в другой комнате, если ты не против... — Против. — сразу отвечает рогатый, одну руку опуская к тыльной стороне ладони рядом сидящего, и накрывает её, ласково улыбнувшись. Эта улыбка выглядела такой тёплой ночью, кто бы знал? Юноша с двухцветным лицом тяжело вздыхает и расслабляется, опуская плечи. — Если я выхожу на улицу ночью - не значит, что мне некомфортно с тобой. Наоборот. Я бы провёл всю ночь с тобой и Майклом, но вы же у меня ранние пташки, которые стараются придерживаться правильного режима, а я... Я просто непослушный. — усмехаясь, тот кладёт голову на плечо высокого, смотря уже не на ночное небо, а на прекрасное, на его взгляд, личико своего мужа, который сейчас выглядел так мило. На его лице сложно определить эмоции, но всё же оно выглядело вполне спокойным. — Ну... Сейчас я здесь, с тобой. Тебе до сих пор приятно? Кажется, я нарушил тишину. — Он вновь старается вжать голову в плечи от волнения, но идея растворяется, когда парень пониже кивает, при этом потираясь о плечо. — Глупышка, ты просто заменил голос тишины на свой. Знаешь, он даже приятней и красивей. — руки его обвивают локоть старшего, прижимая его к себе. — Поговори со мной подольше. — ответом послужил поцелуй в лобик, такой нежный и заботливый, что рогатый начинает гордиться тем, что ему достался такой муж. — Ты сидишь здесь уже долго. На улице не холодно, но ветер может продуть голову и ты не сможешь выйти сюда несколько дней, а может и недель. Вернёмся внутрь? — в его голосе опять же много заботы и тепла, но уходить отсюда было так тяжело, потому бараноподобный недовольно мычит и фыркает, всё же поднимаясь на ноги, всё не отлипая от руки чёрно-белого. Они быстро оказываются внутри и снимают обувь,  после чего тихо проходят в свою комнату и садятся на край двухспальной кровати лицом к открытому окну, из которого буквально выливался ночной свет, который делает помещение более комфортным и приятным. Таббо сидит на коленках у Ранбу, а тот в свою очередь кладёт свою голову на чужую, при этом ещё обнимая маленькое тельце за талию, прижимая к себе и согревая. Рогатый замечает, как тишина вновь захватила их головы, причём на довольно долгое время. — Ранбу? - он слышит ответ из вопросительного мычания. — Ты сегодня ещё будешь спать? — Без тебя не буду. А то мало ли, может, и вовсе убежишь. — с уст полу-эндермена слетает лёгкий смешок, который заставляет ускориться сердцебиение у двух супругов. — Дурак, я так ждал дня... Ночи, чтобы провести её с тобой! Никуда я не убегу. Никогда. —  после этих слов парень чувствует, как к спине прижимается грудь обладателя длинного хвоста, которая вздымается от мурчания, что в точности пародирует кошачье. Видимо, слова младшего оказались приятны для собеседника. — Котёнок. Большой и пушистый котёнок. — всё же даже такую тишину иногда хочется разбавить чем-то смешным. — Пушистый? Котёнок?! — глубоко вздыхает, пока его муж заливается смехом, а после добавляет, совершенно неожиданно для обоих — Раз уж я такой пушистый... Не хочешь наконец-то поспать со мной? — Таббо тут же поднимает голову, ехидно улыбаясь и вскидывая одну бровь. — Я имею ввиду... Ну... Наверное, с пушистым человеком спать... Удобно. Так? Ничего не сказав, Таббо наклоняется назад, да так, что человек позади него падает на мягкое одеяло вместе с ним, оказываясь на подушке. Юноша переворачивается и кладёт голову на грудь старшему, при этом обнимая его за тонкую талию, словно плюшевую игрушку. Тот же в свою очередь совсем не против, продолжает мурчать и хвостом цепляет кончик одеяла, натягивая его на парочку. Вот она, красивая тихая ночь и сердцебиения супругов, что будто сливаются воедино, продолжая всё так же часто стучать. — Таббо, тебе удобно? — Внезапно спрашивает он, беспокойно смотря на растрёпанную макушку. — Поверь, мне гораздо мягче, чем тебе. —Разве? —Да. Твоя грудь - это самая мягкая подушка, на которой я лежал. — От этих слов щёчки полу-эндермена краснеют, и Таббо, будто почувствовав это, усмехается, заражая смехом и покрасневшего. Это была последняя капля энергии, которую они разделили между собой. Оба погрузились в глубокий и приятный сон. Хотя, что может быть приятней любимого человека? Только продолжение их совместной жизни.