Быть как ты

      Гермиона сидит на дощатой скамье, а рядом грудой валяются учебники. Порванная сумка лежит в ногах, как верный пес, и глазами-застёжками смотрит на свою хозяйку. Солёные слёзы потекли из глаз девушки, когда едкие чернила капнули с белоснежных листов на пол. Мальчишки, пробегающие мимо, заострили внимание на ней, остановились и не упустили момента, чтобы съязвить.       — Убирайтесь к чёрту! — крикнула Гермиона, и ученики факультета Слизерина скрылись за одним из многочисленных поворотов школы.       Мало чего материального нельзя восстановить при помощи магии, а Гермиона — талантливая волшебница, и она точно знает какое-нибудь заклинание, чтобы чёрные разводы исчезли со страниц её эссе. Грейнджер вынула палочку и шепнула что-то себе под нос, и синий слабый огонёк сорвался с прямого кончика коричневого цвета. Он ворвался в учебники сквозь твёрдые переплёты, перелетел через страницы и вернулся к домашнему заданию на сегодня. Прошло лишь мгновение, но от чернил не осталось и следа.       Волшебница слабо улыбнулась сама себе, но улыбка сошла с лица мгновенно. Она помнит, что радость всегда сменяется многочисленными страданиями и болью. Починить сумку тоже не составило труда. Лямка быстро вернулась на прежнее место, а застёжка теперь крепко держит наружный карман.       В кабинете профессора Слизнорта шумно и почти темно. Мужчина редко раскрывает толстые тяжёлые шторы, поэтому в воздухе постоянно летают мелкие частицы пыли и зелий с прошлого урока. Два факультета устроились на своих местах. Слизерин и Гриффиндор. Гермиона вздохнула. Она часто думает над тем, а не ошиблась ли распределительная шляпа шесть лет назад? Возможно, её место в Когтевране или Пуффендуе, но точно не Гриффиндор.       Гермиона входит в кабинет полный учеников и сразу находит своё место свободным. Она проходит сквозь толпу Слизеринцев, и Малфой не упускает возможности, чтобы поиздеваться над ней. Он мерзко гогочет на пару с друзьями, когда заколдованная белая птичка из пергамента на полном ходу влетает в голову, запутывается в каштановых волосах и разрывается на множество мелких частей.       — Как твои учебники, Всезнайка? — выкрикивает Рональд Уизли со своего места, и его смех подхватывает Поттер.       Парни стучат друг друга по плечам, когда Гарри отпускает очередную низкую шутку.       «Не плачь, не плачь», — всё, о чем сейчас может думать Гермиона, прижимая сильнее к груди сумку. Она садится за парту и сразу встречает мерзкий рисунок на столешнице. Взмахом палочки стол очищается, а Гойл за её спиной тянет недовольный гул.       — Занимайте свои места, — профессор Слизнорт вошёл в кабинет, и голоса учеников притихли, — и открывайте учебник на семидесятой странице. Сегодня у нас очень важная и тяжёлая тема.       Гораций остановился у доски и нежно посмотрел на Гермиону. Драко фыркнул, оторвавшись от пергамента, когда увидел, как профессор показывает Грейнджер что-то в учебнике. Он провёл длинной указкой по листу, исписанному множеством формул, а после повернулся к остальным студентам.       — Даю сотню галлеонов, что у них что-то есть на стороне, — шепчет Драко.       — Поддерживаю, — Пэнси кивает головой.       — Удваиваю, — ответил Крэбб и хохотнул в кулак, чтобы не привлекать внимание профессора.       Слизнорт достал тяжёлый котёл и установил его на подставку. Гермионе приходится немного привставать с места, чтобы получше разглядеть то, как профессор кладёт нужные ингредиенты внутрь.       — Хватит прыгать или это уже привычка? — Рон выплюнул последние слова со всем ядом, на какой только был способен, и громкий смех его друга отвлёк Горация от чтения лекции.       — Юношам не присуще так разговаривать с дамами.       На лице Слизнорта появился заметный румянец. Он не мастер улаживать конфликты и разнимать словесные перепалки. Уизли промолчал, демонстративно закатив глаза за веки и схватившись ладонью за лоб. Гермиона потупила взгляд на свои ногти, мысленно убираясь из этого места куда подальше.       — На этом мы сегодня закончим, — произнёс Гораций спустя час. Он потёр ладони, белые от мела. — А от вас, — его взгляд устремился на Рона и Гарри, — к следующему занятию я жду эссе на пройдённую тему. Три страницы минимум.       Профессор быстро подмигнул Гермионе, заставив девушку собирать вещи в несколько раз быстрее. Грейнджер поспешила выбежать из кабинета, но в коридоре её всё-таки настигли два друга. Уизли прижал Гермиону лопатками к холодной стене Хогвартса, заставив вздрогнуть от неожиданности. Его свирепый взгляд вонзился в невинные карие глаза девушки.       — Это из-за тебя нам теперь придется писать долбанное эссе, — прорычал Рон, пока Гарри прикрывал их спиной.       Ученики младших курсов удивлённо смотрели, как тяжелая рука покоится на шее Гермионы, вжимая её в стену. Грейнджер старается ни на кого не смотреть, только на испепеляющие глубокие глаза однокурсника, который ненавидит её с каждой секундой только сильнее.       — Я ни в чём не виновата, — проговорила Гермиона. Из-за давления на горло голос её звучит слабо, но Рон прекрасно расслышал её.       — Не виновата? — Он прижался сильнее, и теперь его дыхание она чувствует в волосах. — А кто каждый урок заигрывает с профессором?       Карие глаза Гермионы округлились, услышав такую ложь. Она попыталась возразить Уизли, но он не собирается слушать ничего из её уст. Парень с силой оттолкнул девушку от себя, и Грейнджер болезненно ударилась затылком о камень.       — Потаскуха, — последнее, что она услышала, когда друзья уходили.       Гарри несколько раз обернулся, бросил сердитый взгляд на девушку. Гермиона свалилась на пол, поджимая под себя ноги, слезы всё-таки выступили из глаз. Студенты проходят мимо, не обращая ни малейшего внимания на неё. Никто в этой чёртовой школе никогда не замечает её.       Но Грейнджер, вопреки всему, собирается с силой, закидывает потрёпанную сумку на плечо и идёт в новый класс. Она опускает голову так, что видит только носки своих ботинок. Гермиона лавирует между людьми, обходит их стороной, ждёт свободной дороги.       Кабинет ЗОТИ встречает всех полумраком. Если раньше Гермионе казалось, что кабинет профессора Слизнорта не очень приветлив к своим ученикам, то её мнение сразу переменилось, когда в их расписании появился новый предмет. Её парта находится в самом тёмном и недосягаемом углу. Там, куда солнечный свет из редких расщелин в жалюзи не дотягивает вовсе, а если не знать расположение парт, то можно совсем не заметить ученицу.       Гермиона устало легла на стол, прислонив горячий лоб к холодному дереву. Она чувствует, как пульсирует место удара, и то, как капельки крови засохли в густых волосах. Гермиона аккуратно прикасается к затылку, для начала оглядевшись вокруг, и сразу нащупывает свежую кровь. Густая капля остаётся на пальцах бордовым следом. Она стекает по указательному пальцу, плавно впадает в ладонь и падает на стол.       Невилл быстро дёрнул головой, чтобы Гермиона не заметила за собой слежку. Он множество раз порывался заступиться за одногруппницу, но тягаться с Поттером и Уизли — последнее для него занятие. Он с сожалением вздохнул и застенчиво улыбнулся Полумне, сидящей рядом. Луна моргнула Долгопупсу и поспешила отвернуться. Она испытывает отвращение к трусости Невилла.       — Достаём свои палочки, — чёрная женская фигура ворвалась в класс.       На грифельной зелёной доске появилась новая тема и небольшая приписка к ней: «Практика». Профессор Блэк пересекла кабинет вдоль: от входной двери до собственного длинного дубового стола. Она скрестила руки на груди, придерживая между пальцами изогнутую чёрную палочку.       — Делимся на пары. Факультет Гриффиндор справа от меня, Слизерин — слева.       Студенты быстро нашли себе соперников в лице друзей. Малфой ехидно поиграл бровями, когда увидел, как Гермиона растерянно ищет себе пару. Гойл сделал неприличный жест рукой, приглашая девушку к себе в пару, но Грейнджер никак не отреагировала на его выпад.       — Ты не против, если я присоединюсь? — тихий голос Полумны оживил Гермиону, и она быстро развернулась.       — Нет, конечно.       Луна и Гермиона ожидают дальнейших указаний. Одним взмахом палочки и невербальным заклинанием все столы и стулья исчезли из класса. Теперь места для тренировок предостаточно, и профессор вышла в самый центр.       — Сегодня наша цель — это простое заклинание Протего.       Кудри, чёрные и непослушные, разбросаны на плечах и при каждом движении женщины меняют положение, совсем как живые. Блэк продолжает говорить, объяснять, как держать палочку и двигаться, но Гермиона давно прочитала курс заклинаний наперёд. Для этого у неё были бесконечные бессонные ночи.       — Приступайте. — Блэк отошла к своему столу и принялась за чтение заданных ранее работ.       Поттер ехидно улыбнулся, когда увидел, как Гермиона оттачивает чары на Полумне. Он ткнул Рона в бок, и друг сразу перевёл внимание на девушек. Грейнджер чувствует, как кончики ушей горят огнём. Она видит периферийным зрением, как рыжая макушка Уизли приближается. Он пробирается через учеников, вытянув уродливую толстую палочку перед собой.       С тонких губ Рона срывается одно слово. Одно заклинание. Одна секунда, но Гермиона успевает поставить щит. Тонкой прозрачной нитью магия вырывается из кончика палочки, создавая почти невидимый, но идеальный барьер. Гнусное проклятие отскакивает от защитных чар Гермионы, и Рональд падает на пол. Он подскакивает на ноги в ту же секунду, разъярённый поражением. Парень вновь вытягивает палочку вперёд и бросается новым заклинанием, более мощным и злым.       — Ты тварь! — кричит Уизли.       Слизеринцы остановили тренировку, уставившись на поединок двух волшебников. Гриффиндорцы плотным кольцом людей обвили одногруппников, подбадривая Рона. Поттер поспешил на помощь другу: он вклинился между защитными и боевыми заклинаниями Уизли. Синие огни быстро вылетают из подрагивающего кончика его палочки, на лбу выступила испарина. Гермиона оттолкнула в сторону Полумну, пыхтя и злясь на саму себя. Она старается держаться ровно и не думать о последствиях их борьбы. Но виски забились с новой силой, и Гермиона оступилась.       — Быстро опустить свои палочки, — профессор Блэк быстрым движением ворвалась в тесный круг.       Она держит наготове свою чёрную палочку, её руки напряжены до предела. Гермиона заметила, как побелели костяшки Беллатрисы, как гневно она смотрит на неё и мальчиков, но Грейнджер в очередной раз опускает голову с готовностью выслушать новое наказание.       — Поттер, Уизли, отработки три месяца. В выходные в том числе. — Гарри злобно сверкнул глазами. — И минус тридцать очков Гриффиндору.       Что-то щёлкнуло в воздухе, и красная дымка отсчитала победные очки факультета. Невилл грустно смотрит, как Когтевран вырывается вперёд, — у них теперь есть все шансы заполучить кубок.       — Все свободны. Кроме Грейнджер.       — Это всё? — воскликнул Рон. — Вы даже не накажете её?       Толпа медленно стала расходиться, но Уизли остался на месте. Он развёл руки в разные стороны, выражая всем телом гнев.       — В этом классе я решаю, кто прав, а кто нет. — Блэк с силой ударила ладонью по только что появившемуся рядом столу.       Гарри потянул Рона на выход за локоть. У дверей уже стоит Драко и выжидающе подбрасывает в воздух зелёное яблоко. Как только Беллатриса поворачивается к ученикам спиной, Малфой замахивается в Гермиону, но не успевает бросить.       — Мистер Малфой, если вы всё же осмелитесь это сделать, то ваша мать первая узнает причину вашего отчисления.       Рука парня дрогнула, Гойл, стоящий рядом, туго сглотнул.       — Пошли отсюда, эта ведьма меня пугает.       Драко недовольно скривил губы и высокомерно посмотрел на друга. Грегори сжался под ледяным взглядом серых глаз. Полумна мягко улыбнулась Гермионе и тоже отправилась на выход. Класс опустел.       — Ты уже знакома с защитной магией? — спрашивает Беллатриса, присаживаясь в своё кресло.       Грейнджер замерла. Она стоит перед учительским столом, до сих пор сжимая в руках палочку.       — Нет, профессор. Только теория.       — Лжёшь, — резко прервала её Блэк, и девушка вздрогнула.       — Мне незачем вам лгать.       Гермионе кажется, что тёмный класс сейчас излучает самую настоящую тьму. Мурашки побежали по её спине, когда изучающий взгляд чёрных глаз остановился на её дрожащих руках. Блэк нахмурилась, продумывая следующий вопрос, но посчитала неуместным задавать его ученице.       — И всё же, — женщина сделала паузу, — у тебя неприятности?       — Нет, — ответ быстро слетел с губ Гермионы, и Беллатриса заметно расслабилась.       — Отлично. Это всё, что я хотела знать. Можешь идти.       И она ушла, но терпкий привкус лжи остался на месте, где только что дрожала Гермиона. Беллатриса чувствует это, смакует непослушание и думает, чем такая тихая девушка может насолить целому факультету. Дверь закрылась под тихое «До свидания», и Блэк не успевает ответить.       Каждый день Грейнджер заканчивается одинаково просто: ужин и библиотека. Когда основная часть студентов Хогвартса покидает Большой Зал, в него только входит Гермиона. Она присаживается на свободное и самое уединенное место под флагом, с гордо развивающимся львом, выкладывает книгу и приступает к еде.       Миссис Пинс шикает на мальчишек-первокурсников, когда те повышают голос в библиотеке. Она ходит между рядами и внимательно следит за тем, чтобы студенты ставили ненужные книги обратно на полки, а не собирали высокие пыльные стопки на столах с лампами. Гермиона трудится как раз над такой стопкой книг, что-то быстро выписывает на пустые пергаменты, перелистывая страницы учебников. Пинс тепло посмотрела на ученицу — именно такой она запомнила её с первого курса.       Гермиона входит в общую спальню для девочек, и разговоры быстро смолкают. Пятеро сокурсниц внимательно смотрят за каждым движением Гермионы, но её, кажется, это вовсе не смущает. Она прыгает на свою кровать, скидывает обувь и, не переодевшись, падает на спину.       Новый день начался с новых разочарований. Прикроватная тумбочка, некогда заполненная туалетными принадлежностями Гермионы, опустела. Девушка тяжело вздохнула, опустила вторую ногу с кровати, привыкая к холодному полу. Сегодня у неё нет первого урока. Она до сих пор в юбке и ужасно неудобном свитере, а все остальные обитатели общей комнаты давно на занятиях.       — Гермиона? — Невилл отложил учебник по гербологии и удивленно посмотрел на девушку. — Я думал, все уже ушли.       Парень немного занервничал. Он посмотрел на винтовую лестницу, ведущую ко входу в спальню мальчиков.       — Тебе не обязательно это делать. — Гермиона почти дошла до невысокой двери, пройдя которую можно оказаться в коридорах школы. Она уже потянулась к ручке, как парень вновь заговорил:       — Я знаю, но… — он повел плечами, подбирая слова, — могу я тебе сейчас как-то помочь?       Гермиона посмотрела в грустные глаза напротив. Она долго думает, может ли позволить себе кого-то ещё впутать в свои дела, и Невилл уже решил, что не дождётся ответа. Он криво улыбнулся девушке, перебирая в руках потрёпанную книгу.       — Думаю, да. У Полумны сегодня свободное утро? — спрашивает Гермиона, и щёки парня заметно порозовели.

***

      Дамблдор сидит за рабочим столом и пьёт чай из маленькой фарфоровой кружки. Мимо директорского окна быстрыми тенями проносится команда игроков в квиддич, а с поля на земле за ними внимательно следит профессор Хуч. Женщина подносит ладонь ко лбу, чтобы хоть как-то уберечь глаза от яркого осеннего солнца. Альбус перебрался с мягкого кресла на жёсткий стул напротив, отставив чашку с недопитым чаем.       Директор держит распечатанное письмо от Фаджа. Сургуч на конверте ярко-красного цвета, с присущим гербом его рода. Белый лист бумаги плотно усыпан мелким корявым почерком министра, но Альбус без труда разбирает написанное. Мужчина хмурится, когда доходит до середины, и предложение министра резко обрывается. Очки-полумесяцы неуклюже сползли на переносицу, и Дамблдор медленно подтягивает их на место.       — Вы хотели меня видеть, директор? — в дверях появилась Минерва, сдержанно сложив руки в замок на уровне талии.       — Да, проходи скорее. — Мужчина вежливо наколдовал ещё одну фарфоровую чашку рядом с собой и чайник с горячим чаем. — Сова сегодня утром доставила письмо от Корнелиуса, и содержание его довольно серьёзно.       Старик с присущей ему медлительностью отпил чаю и внимательно посмотрел на Макгонагалл, присевшую рядом с ним. Она выжидающе вскинула брови, и её руки с чашкой застыла на месте.       — Он пишет, что мракоборцы наткнулись на волшебника в горах. — Альбус качнул головой. — Он явно замыслил что-то неладное, но самое страшное — это его рука.       — Что с ней не так, Альбус? — не выдержав, спросила женщина.       — На ней была чёрная метка.