Быть как ты

      Чёрный густой лес. Солнце не достаёт и до середины мощных стволов, оставляя мокрую землю без света. Ноги Блэк тонут в болоте, глубокие следы, плотно осевшие в почве, тянутся за ней от самой опушки. Беллатриса колдует слабый огонёк на кончике палочки и продолжает пробираться глубже.       За деревьями, как стеной, доносится тихий шёпот моря. Солёные брызги разлетаются в разные стороны всякий раз, когда волны бьются об острые камни. Они скалами выглядывают из пучины, как пальцы моря, ловят каждую каплю, каждый порыв холодно ветра.       Белла кутается в мантию, а другой рукой придерживает воротник, но руки сами падают вдоль тела, когда ведьма, пробравшись сквозь все преграды леса, выходит на каменистый берег. Солёный морской воздух дует в фарфоровое лицо Блэк, оставляя на нём мокрые следы, обдувает её силуэт на закате, создавая волшебный мираж.       Чёртова девочка была права. Это то самое место, и Беллатриса хмурит брови, всматривается в бездонное море, ищет там проблеск света, но только тьма окутывает это место. Ведьма делает маленький шаг к краю, и мельчайшие камешки тут же сыплются вниз, вызывают у волн неудовольствие и тревогу. Пучина заиграла, восстала со дна сильнейшими волнами, подгоняемыми ветром, и Белла поспешила вернуться назад.

***

      Дамблдор сидит на припорошенной снегом скамье. Вокруг летают ловцы и всюду снуют загонщики. Поттер стремительно мчится на новейшей модели метлы, но Малфой всюду следует за ним по пятам. Макгонагалл негромко кашлянула, чтобы привлечь к себе внимание директора, и, когда Альбус повернулся, спросила:       — Как обстоят дела у Блэк?       Фанатская скамья Слизерина взорвалась громким криком и овациями. Флинт совершил небольшой полукруг над трибунами, не держась за метлу, и что-то прокричал девушкам в первом ряду.       — Ох, — поморщился Альбус, когда очередной мяч ворвался в ворота Гриффиндора. — Довольно успешно. На прошлой неделе она аппарировала в то самое место, где может находиться, кхм… — Дамблдор не договорил последнее слово, полагая, что Минерва сама догадается, что он имел в виду.       — Похвально, — процедила профессор, не отрывая взгляда от Уизли на воротах. — В последнее время её походы участились. Я боюсь, что это может сказаться на успеваемости наших учеников.       Дамблдор вздохнул, когда Драко столкнулся с Поттером на поле. Кусок метлы Гарри откололся, но парень быстро вернул себе равновесие и полетел следом за соперником.       — Не стоит из-за этого переживать — они быстро навёрстывают упущенное.       Макгонагалл недовольно кивнула и пробежалась взглядом по трибуне Гриффиндора.       — Нет, они больше не разговаривали об этом, — опередил её Альбус, и Минерве остаётся только гадать, как директор догадался о её мыслях. — Мисс Грейнджер сама отказалась от уговора.       — Варварские методы профессора Блэк не поддаются никакому объяснению, Альбус.       Гораций, сидевший рядом с профессорами, невольно обернулся и неловко улыбнулся женщине. Слизнорт не дождался ответа, вместо этого он громко захлопал, когда Уизли виртуозно отбил мяч метлой.       — Она воспользовалась безвыходным положением студентки, — продолжила МакГонагалл.       — Минерва, ты была против этого изначально, — Дамблдор всё же оторвал взгляд от игроков и серьёзно посмотрел на профессора.       — Это здесь ни при чём, — волшебница повернула голову, и кисточка на конце остроугольной шляпы дёрнулась в сторону.       — Осторожней! — крикнула профессор Стебль, и бладжер пролетел в метре над головами учителей.       — Почти задел, — усмехнулся Альбус.       — Начало сезона, а борьба развернулась нешуточная, — встрял Гораций.

***

      Гермиона сидит за столом в Большом Зале и медленно пьёт тыквенный сок. Перед ней лежит сборник заклинаний продвинутого уровня и несколько чистых листов пергамента. Волшебное перо пишет под диктовку, тихо шелестя по молочным страницам.       Большая часть школы сейчас на улице — смотрят, как команда Слизерина бьётся за лидерство в чемпионате Хогвартса. Даже Луна и Невилл не смогли отказать себе в таком удовольствии и заняли лучшие места ещё с утра.       Прошло несколько недель, и их общение сошло на нет. Только строгие разговоры в учебном классе и самые мельчайшие и незаметные действия со стороны Блэк. Гермиона вспоминает их последний разговор постоянно и часто думает о том, как можно было всё изменить. Или смогла ли она тогда кого-то спасти? Но гриффиндорская смелость пропадает, когда чёрная медленная фигура появляется рядом, когда запах чёрного кофе окутывает её дурманом, когда чёрные глаза смотрят пронзительно, будто насквозь.       Блэк не торопится. Она ступает размеренно и аккуратно. Новые ранения беспокоят её с каждым разом больше и больше, и теперь прозрачных баночек на её прикроватной тумбочке становится бесчисленное количество. Она игнорирует их, не пьёт лекарства специально, но боль, пронзающая тело насквозь, не проходит, магия отравляет её, и Беллатриса сдаётся. Она медленно открывает одну баночку за другой. Принюхивается, пробует на вкус содержимое кончиком языка, морщится и ставит лекарства обратно. Ведьма закрывает глаза, считает до десяти и всё-таки выпивает всё до капли.       Сейчас, когда Хогвартс весь собрался на холодной улице, а Большой Зал пустует, она спускает вниз, чтобы попросить домовиков приготовить самый крепкий в школе кофе. Беллатриса входит в широкие двери и сразу же видит одинокую фигуру, склонившуюся над учебниками.       — Доброе утро, — произносит Белла, когда стремительно проходит мимо, закусывая нижнюю губу.       В спину летит ответ, недостойный даже взгляда. Глаза Гермионы меркнут, когда женщина не оборачивается, проходит мимо, не сбавляя скорости. Эльф выносит кружку, полную чёрной жидкости, и Блэк садится на своё место за учительским столом и смотрит куда-то вдаль.       Пара глотков оживляют Беллатрису, она глубоко вдыхает горячий пар и жмурится от удовольствия. Гермиона трёт подбородок, бросает беглый взгляд на профессора, и тусклая улыбка сама появляется на лице. Она закрывает глаза, старается успокоиться, но сконцентрироваться здесь на учёбе точно больше не получится. Грейнджер быстро хватает свои вещи, допивает одним глотком сок и бежит на выход. Бежит прочь от трясущихся рук.

***

      Этой ночью на удивление спокойно, но сна совсем нет. Соседки по комнате давно храпят, зарывшись в одеяла, а Гермиона продолжает ворочаться под разнообразие звуков. Снег за окном падает лёгкими снежинками, покрывает собой подоконник, вырисовывает на стекле незамысловатые узоры.       Грейнджер спускает ноги. Пол тёплый, и приятные чувства раскатываются волной по телу. Дверь тихо скрипнула, открыла проход в пустую тёмную гостиную, и Гермиона идёт на выход из общежития. Портреты спят, и огонёк на палочке поэтому не светится, девушка считает шаги до туалета, как её собственные перебивает топот нескольких пар ног.       — Альбус, ты, как всегда, кстати, — шипит Блэк.       Гриффиндорка чувствует себя вновь не на своём месте. Ей нельзя слушать то, что будет дальше, но выдавать себя тоже не самый превосходный вариант. Гермиона замирает, прячется в неглубоком выступе в стене и зажимает ладонью рот.       — Беллатриса, пройдём в кабинет. — По голосу Гермионе кажется, что Дамблдор взволновал.       — Брось эту чушь! Я была там, и он там, в скале, — Белла смотрит в выцветшие глаза, чуть сощурив свои.       Альбус вздыхает, потирает длинную бороду и не торопится с ответом. Гермиона чувствует напряжение Блэк. Она не видит, но уверена, что сейчас Беллатриса хмурится и не отводит от директора серьёзного взгляда. Она как кошка, готовая к прыжку, нужно только дать приказ.       — Плевать, — говорит Беллатриса, — я отправлюсь туда. С тобой или без тебя.       Суровый взгляд прикован к Дамблдору. Он продолжает молчать, оценивая каждое своё дальнейшее слово, а Гермионе кажется, что она перестала дышать.       — Он всё равно вернётся, Белла, не нужно неоправданных рисков, — наконец, произносит директор.       Глаза Беллатрисы расширились от удивления.       — Неоправданных? — Белла немного пошатнулась. — Ты считаешь спасение чужих жизней неоправданным риском?       — Не нужно так это воспринимать, — попытался ответить директор, но ведьма не дала ему.       — А как мне это воспринимать? Ждать, когда он опять начнёт собирать армию и уничтожать всё на своём пути?       Портреты на стенах потихоньку просыпаются. Кто-то уже пару раз сделал замечание профессорам, но Блэк послала к чёрту старого волшебника, развернув его картину.       — Я не понимаю тебя, Альбус. Чего ты добиваешься?       Дамблдор поправил мантию и выпрямил спину. Он посмотрел в серьёзные глаза напротив и произнёс:       — В этот раз мы точно уничтожим его.       — Ты вырастил его, и у тебя никогда не хватит на это смелости.       Блэк выплюнула последнее слово и, прихрамывая, пошла к себе. Гермиона слышит, как Дамблдор стоит на месте. Он обдумывает каждое слово, каждое действие, затем возвращает портрет на место и идёт прочь.       Гриффиндорка выбирается из своего убежища с тяжёлым чувством внутри. Она собирается с силами, оглядывается по сторонам и бежит скорее к студенческому общежитию, где точно будет в безопасности и вдали от чужих разговоров.

***

      Пэнси следит за Гермионой. Болотного цвета глаза скользят по безэмоциональному лицу гриффиндорки, спускаясь ниже. Паркинсон грубо отталкивается от стены и следует за своей жертвой. Грейнджер чувствует неладное — сильнее прижимает к груди учебник по рунам и ускоряет шаг.       Прямой коридор меняется на извилистый, и Гермиона не теряет надежду оторваться. Теперь она точно уверена, что Пэнси следит только за ней, и ничего хорошего не выйдет из этой прогулки по школе.       Неожиданно слизеринка нагоняет Гермиону и резко толкает ту в сторону. Грейнджер вваливается в женский туалет. Пэнси пыхтит. Каштановая прядь выпала из причёски и теперь небрежно свисает перед глазами. Грейнджер уронила учебники, а исписанные листы пергамента разлетелись по полу.       — Стой где стоишь, Грейнджер! — крикнула девушка и вынула из кармана уродливую волшебную палочку. — И никто не пострадает.       Плотоядная улыбка Паркинсон обнажила ряд зубов, и Гермиона поморщилась. Она быстро вынула и свою палочку, выставив её вперёд, как её всегда учила Беллатриса.       — Я не убью тебя, — засмеялась девушка, — если ты, конечно, сама не нарвёшься.       Пэнси медленно сделала шаг к Гермионе, и гриффиндорке пришлось отступить назад, чтобы держать дистанцию.       — Что тебе нужно? — проговорила Грейнджер.       — О-о, — протянула та, — одна небольшая просьба. Я надеюсь, ты отнесёшься к ней с пониманием.       — Я не собираюсь ничего для тебя делать, — выпалила Гермиона, крепче сжимая деревянную рукоять.       — Раз так, — нарочно медленно ответила Пэнси и шагнула в сторону, — тогда получай!       Синяя вспышка сорвалась с кончика её волшебной палочки, но Гермиона успела поставить щит. Заклинание слизеринки быстро рассыпалось о сильные чары Грейнджер, и Паркинсон недовольно нахмурила брови.       — Ах ты, мелкая дрянь!       Пэнси взвизгнула от злости, выпуская в соперницу новые вспышки и синие огни. Они все меркнут и быстро тускнут, столкнувшись с плотным защитным заклинанием Гермионы. Паркинсон продолжает наступать, чаще выкрикивая проклятия, но Грейнджер легко их парирует, отскакивает в сторону. После дуэлей с Беллой, эта кажется сущим пустяком. На лбу слизеринки выступил первый пот, но Гермиона совсем не устала. Она довольно улыбнулась, когда последняя вспышка Пэнси проскочила мимо и влетела в раковину, взорвав её.       — Я убью тебя, Грейнджер, клянусь богом, убью, — цедит Паркинсон, переводя дыхание.       — Сделай это, иначе я могу тебя опередить.       Что-то внутри Гермионы меняется. Она неожиданно чувствует силу и власть над ситуацией. Новое чувство контроля опьяняет, движет ею, и гриффиндорка с лёгкостью отбивает разноцветные огни. Грейнджер выпускает несколько проклятий, одно из них задевает бедро соперницы, и Пэнси падает, издав крик. Бордовая струйка крови тут же окрашивает белоснежный кафель.       Гермиона стоит над Пэнси, в руках держит палочку, её кончик целится девушке в лицо. На губах гриффиндорки улыбка, раннее не присущая ей. Паркинсон скулит на полу и прижимает руку к ноге. Кровь бежит сквозь пальцы, густыми каплями падает на пол, стекая по одежде.       — Ты не знаешь, что натворила! — кричит Пэнси с пола. — Мы убьём тебя, вот увидишь. Вспомнишь меня, когда я заставлю тебя молиться!       Гермиона хмыкает и наклоняется ниже.       — А что заставит меня сейчас не убить тебя тут? — вопрос срывается с губ невинно, будто речь идёт о квиддиче или погоде. Глаза Паркинсон расширились от ужаса и удивления. — Я так и думала — ничего.       Грейнджер хмыкает. Ледяной тон обволакивает Пэнси, заставляя крупно дрожать всем телом. Гермиона всё ещё держит палочку перед носом поверженной студентки и сверлит ту суровым взглядом.       — Азкабан, — отвечает слизеринка, и Грейнджер взрывается хохотом.       — Ты и правда настолько глупа, как о тебе говорят, Паркинсон.       Пэнси следит за малейшим движением гриффиндорки. Гермиона отходит назад, не сводя глаз с проигравшей дуэль девушки. Всё внутри Грейнджер расцвело, заиграло разными красками, она неожиданно почувствовала себя могущественнее других.       Студентка осталась неподвижно лежать на том месте, где её оставила Гермиона. Гриффиндорка собрала вещи с пола, бросила мимолётный взгляд на Пэнси и вышла из туалета. Когда дверь за её спиной гулко захлопнулась, она измученно выдохнула. В руках до сих пор палочка, а голове вспышками проносятся заклинания.

***

      Блэк движется по коридору тихо, не вызывая лишних взглядов у студентов. Она видит впереди Гермиону, идущую от ванной комнаты к общей гостиной Гриффиндора, и прибавляет шаг. Беллатриса резким движением хватает студентку за воротник футболки и толкает в ближайший класс. Дверь захлопывается за спиной профессора.       — Грейнджер, — взревела Блэк, — потрудись объяснить мне кое-что.       Гермиона хлопнула себя по карману и не обнаружила в нём свою палочку. Она загнана в угол и сейчас как можно скорее отступает назад. Острый край парты больно впивается в бедро, и девушка ахает, нащупывает ладонью стол и обходит его.       — Почему студентка моего факультета заявляется ко мне вся в крови и обвиняет тебя в нападении? — Блэк хромает, но наступает на Гермиону.       Студентка сжалась от сердитого тона профессора. Такую Беллатрису она никогда не видела. Чёрные волосы расходятся в разные стороны на плечах, когда ведьма продолжает двигаться на неё.       — Я… — пытается говорить гриффиндорка, двигаясь спиной вперёд, — она первая, она…       — Что первая, Грейнджер?       — Она первая это сделала. Видимо, у вашего факультета в крови вот так бесцеремонно нападать. — Гермиона замерла на месте. Она смотрит в чёрные глаза, полные злости, и не собирается более отступать.       — Что ты сейчас сказала?       — Я сказала, что защищалась. Ваша студентка напала на меня, затащила в туалет и угрожала. И если вы сейчас нападёте на безоружную меня, то я никогда этого не прощу, — уже тише сказала девушка.       Блэк осеклась. Она опустила голову вниз и в полумраке рассмотрела свою руку, в которой уже лежит рукоять палочки. Белла быстро сунула палочку в специальный карман и посмотрела на Гермиону.       — Она хочет рассказать обо всём Дамблдору. Ты понимаешь, чем это может грозить?       — Я не боюсь.       Грустная улыбка появляется на лице Беллатрисы, и она присаживается на парту.       — Нам нужно поговорить, — произносит Белла.       Гермиона вздрогнула, шумно вздохнула и отвернулась. Она зарывается руками в волосы, пытаясь заставить себя думать, но ничего не выходит. Её тело устало, разум совсем затуманился.       — Не нужно, профессор, — отвечает девушка и делает шаг к окну.       — Послушай. Я знаю, что тогда… я была не права.       Беллатриса не выдержала и встала с места. Она рискнула сделать шаг навстречу студентке, и Гермиона осталась стоять на месте.       — Я осознаю, насколько отвратительны были мои действия, — продолжила женщина, — и ты имеешь полное право злиться, но…       — Злиться? — Гермиона резко развернулась к ведьме. — Я не злюсь, профессор. Это будет мне уроком. Я доверилась вам. А что сделали вы?       Беллатриса молчит — ей впервые нечего ответить. А Гермиона продолжает смотреть на неё бездонными от обиды глазами. Студентка смотрит за спину, на дверь — та заперта.       — Я сама виновата. Не стоило этого делать. Давайте сделаем вид, будто ничего не было?       Вопрос, не требующий ответа. Но Белла молча качает головой, уставившись в одну точку. Она чувствует, как доверие гаснет, испаряется вместе со словами в воздухе. Доверие, которого толком не было, о котором никогда не говорили, но они обе его чувствовали.       — Нет, — глупо отвечает Беллатриса. — Я не согласна.       Блэк грубо хватает студентку за руку выше локтя, и Гермиона шипит. Беллатриса резким движением дёргает девушку на себя. Грейнджер выставляет вторую руку вперёд, чтобы не упасть, но натыкается ею на тонкое плечо ведьмы, а запах горького шоколада бьёт в нос.       — Что вы делаете? — шепчет студентка в шею Беллатрисы.       — Спасаю тебя от очередной глупости, Грейнджер.       Волшебницы стоят близко, слишком близко для формального общения. Гермиона дышит через раз, когда дыхание Блэк касается её шеи. Каждое слово остаётся на коже, Грейнджер не слушает — она закрыла глаза и наслаждается приятными мурашками и тёплой рукой Беллатрисы.       Гермиона больше не старается сбежать, и держать её тоже нет смысла, но Блэк не может отпустить. Ей кажется, что девушка распадётся на атомы, мельчайшие частицы, и она больше никогда не соберёт её воедино. Белла замолкает, понимая, что её давно не слышат. Она смотрит на закрытые глаза, и внутри всё рушится. Гермиона не сопротивляется, она расслабилась, позволила себе отдаться эмоциям. Таким неожиданным и новым.       — Ты не слушаешь меня, — шепчет Белла на самое ухо, обжигая его.       — Нет, — подтверждает девушка и кивает головой.       — Я позволила себе лишнего, разреши мне это исправить?       Снова вопрос, оставшийся без ответа. Гермиона не шевелится — она боится испортить волшебный момент, потерять его навсегда. Блэк не дожидается. Ведьма касается лбом виска девушки и улыбается в волосы. Они стоят так ещё некоторое время, пока Белла первая не отодвинулась.       — Нужно идти.