Сборник остывшей картошки.

      Это была мрачная комнатушка пять на пять, без мебели. Хотя, я, сидящий у холодной стены прямо на полу, вполне мог прикинуться тумбочкой. Камера была очень холодной, её серые бетонные стены будто потихоньку подползали со всех четырёх сторон, сдавливая без того затхлый воздух и заодно меня самого. 《Подвальное помещение, окон нет》 - как-то отстранённо заметил я. Раздражающе мерцала лампочка накаливания, раскачивающаяся на сплетении проводков. Это место было бы похоже на комнату для экспресс-допросов, но для полного сходства не хватало стула с ремнями и цепями. В прочем, стоит отметить, что хотя бы дверь здесь была. И добротная, явно из прочного металла и сдержавшая не одного буйного нарушителя. Последнее можно было понять по наличию глубоких царапин и вмятин на блестящей маслом двери.       Лампа устало моргнула, укрывая всё помещение мраком, протяжно скрипнула металлическая дверь, а когда свет вернулся я был уже не один. Гость проскочил очень быстро, может за секунду или чуть больше, но потратил он на это не больше двух, это я мог сказать как опытный задрот с отменной реакцией.       Рассмотрев человека, я понял, что вляпался по крупному. Меня навестила птица слишком высокого полёта для этой дыры. Был то паренёк лет двадцати или двадцати пяти, если говорить навскидку. Высокий и худощавый, будто его морили голодом последние пару недель. Одежда на нём висела подобно мешкам, наверное на таком человеке всё будет смотреться мешковато. Морда у него была смазливая, наверное девушки на него заглядываются только в путь. Возможно именно из-за этого предположения мне не понравилась его улыбка и бегающие, изучающие глаза. Несколько секунд прошли в молчании, а после того, как я отказался отвечать улыбкой на улыбку, дознаватель, слегка расстроившись, присел на корточки напротив меня.       - Григорий Зябликов, я полагаю? - голос его оказался тошнотворно мелодичным.       - Я. - говорить совсем не хотелось, по крайней мере не с ним.       - Вы были задержаны за неуплату штрафа. - сказал он это утверждающе и снисходительно улыбаясь. Это отношение ко мне бесило до мурашек по спине. - О, не смотрите на меня таким злым взглядом, я вас не упрекаю. Так грубо нарушить правила полувоздушного движения мог только совсем уж свежий попаданец. Ну и одежда, разумеется не наша, к тому же документы при вас Российские, а их у нас подделать почти не возможно, про вашу модель смартфона я вообще молчу. Вам нужно лишь подтвердить то, что вы являетесь иномирцем и мы сможем вам помочь, я надеюсь на ваше содействие. Подтвердить на бумаге, разумеется, ответив на вопрос Чтеца.       Содействие, ага, как же. Пихнули в какую-то плесневелую одиночную камеру, а теперь говорят что-то о содействии. Но его монолог действительно был полезен и информативен. Что я из него извлёк? Первое - тут были и возможно ещё есть попаданцы из моего родного мира (или очень похожего на мой), второе - передо мной серьёзный человек, можно даже сказать, что он опасен. А ведь местные правоохранительные органы состоят из людей криминальной наружности, что точно отличает этого засранца от этих мудней с дубинками, правоохранительных в смысле. В общем, вызывает этот человек во мне чувство собственной ущербности и это мне не нравится, как и он сам. Третье, что я понял из его слов, это то, что здесь попаданцев ценят, а вот как - уже совершенно иной вопрос. Вдруг из нашего брата мозги выкачивают, чтоб знания иномирные получить? Правда, не много-то они из меня получат: синтаксис Java, как разобрать ПМ, да как пройти до ларька у моего дома. Больше во мне полезных знаний нет, по крайней мере я их не замечаю.       - Посмотрим, товарищ следователь, посмотрим. - пусть он мне и не приятен, но грубить ему кажется плохой идеей.       От упоминания его предположительной должности дознаватель слегка расслабился.       - Нет-нет, господин Зябликов, я вовсе не следователь и в принципе не имею отношения к правоохранительным, я всего лишь мелкий чиновник, посланный ОПД (Отделом попаданческих дел) в это место, чтобы отвечать на ваши вопросы, и выдать вам документы, с льготами попаданца.       Угу, мелкий чиновник. Весь такой простой парень из народа, с тем лишь отличием, что местный народ не носит такую качественную одежду и не следит так за своей внешностью. Но возможно я и лицемер, и двуличная мразь, только всё равно после его слов о новых документах, и каких-то льготах я перестал испытывать к нему неприязнь. Не полностью конечно, но желание плюнуть ему в рожу пропало.       - На мои вопросы, значит, ответите?       - Да. Вам, конечно же, на вопросы тоже придётся отвечать. Все они будут нужны только для составления документов. - всё также давит лыбу, даже когда говорит, это уже не раздражает, а пугает.       - Хорошо, тогда я задам свой первый вопрос. В этом мире есть компьютеры и глобальная сеть для обмена информацией? Вы также упомянули мой смартфон с паспортом, но их забрали, смею предположить, что они у вас.       Чиновник довольно кивнул и протянул мне моего старичка с треснувшим экраном да потёртые документы, вынув их из глубокого кармана штанины, после чего продолжил говорить.       - Да, у нас есть и компьютеры, и многие другие технологии вашего мира. Глобальной сети, к сожалению, мы создать не можем и не сможем, попытки уже предпринимались. На каждом острове своя локальная сеть, она чётко контролируется властями острова. Но конкретно здесь сети нету вообще, вас занесло на обочину мира.       - У вас нет материков, только острова? - голова шла кругом. Мир океанов? Ненавижу воду и неумею плавать. Но я был готов поглощать ещё больше информации.       - Это любопытный вопрос, вы явно не успели побывать на краю острова до задержания. Я плохо знаком с мироустройством вашей вселенной, помню лишь что у вас земля сплошная и шарообразная, когда у нас горстка островов, висящих в Иссиня Ясном. Это всё что я могу сказать вам по этому поводу.       На пару секунд в этой серой камере повисло молчание. Я возможно неправильно понял его странную речь, но у них острова под водой что ли? Иначе я это понять никак не могу, не в воздухе же они висят, в конце-то концов.       - Что есть Иссиня Ясное? Это вода? Острова погружены в Иссиня Ясное?       В этот раз улыбка с лица чинуши пропала. Меня бы это обрадовало, если бы не его новое выражение лица - недовольство, слишком ярко выраженное опущенными уголками его рта и потухшей искрой интереса в глазах. Либо я задел очень неприятную тему, что вряд ли, либо тут не принято это обсуждать. Уже через несколько секунд чиновник вернул прежнее выражение лица. Меня это не сильно успокоило.       - Знаете, вопросы мироздания вас должны интересовать в меньшей мере, нежели тема социальной составляющей нашего мира. Не поймите меня не правильно, но создаётся такое впечатление, будто вы собрались сбежать от цивилизации и жить как дикарь, в глуши.       - Ну, мало ли, вдруг у вас тут давление атмосферное слишком высокое. - цепкий гад, лишнего объяснять не хочет, не казённая, мол, информация.       - Какая-то нелепица, господин Зябликов, - Кажется он не особо уже и рад со мной говорить, у него даже левая щека от натянутой улыбки подёргивается. - вы ведь уже бывали вне помещения терьм... Тьюрмы, да.       - Тюрьмы, уважаемый, тюрьмы, а не тьюрьмы. Один мягкий знак лишний.       Да, душню, но надо его слегка подбесить - увести от не нужных мне и полезных ему мыслей. Ведь когда человек раздражён, то соображает хуже. Да и местная чехорда с языками очень любопытна, но о ней позже, вне опасной ситуации.       Чиновник подвис не на долго, явно пытаясь вспомнить то, о чём говорил, но моя жестокая бестактность выбила из его светлой головушки все мысли на ту тему. Тот спектр эмоций, что прошёлся бульдозером по его лицу, описать не представляется возможным. На душе моей стало чуть теплее, даже бетонная стена, к которой я прислонился, стала теплее.