Ты - моя жизнь

Она А утром я проснулась с больным горлом. Похоже вчерашние перепады температур и замёрзшие от пещерного холода ноги, не лучшим образом повлияли на мой организм. Каждый раз, когда мы едем погреться под тёплым южным солнцем я умудряюсь заболеть, даже если и не посещаю пещеру. Хочется верить, что не только я такая невезучая. И тут мне вспоминается тот парень из соседней комнаты, точнее его кашель, благодаря которому пару ночей назад я почти всю ночь не могла спать. Сегодня снова намечалась поездка, но теперь к какому-то монастырю. Меня, честно говоря, не очень-то это интересует. Совершенно отвратительная слабость в теле конечно же не причина, чтобы пропускать веселье. Именно поэтому я вместе со всеми иду на зарядку, где Андрей, как всегда бодрый, командует подопечными и отсчитывает количество сделанных наклонов и приседаний. Кто-то старается всё исполнять, кто-то просто смеётся, а кто-то сонно потирает глаза, не понимая, как отогнать навязчивый сон. Потом мама идёт к импровизированному врачу в лагере и просит у неё брызгалку в горло. Это для меня, ничего нового. С детства ненавижу эвкалипт. На языке остаётся противное послевкусие, которое преследует тебя ещё пару часов. Я всегда пытаюсь избежать этой процедуры, но не сегодня. Если у сестры хорошее настроение, она всегда проявляет невероятную активность. Даша сделала вид, что является настоящим профессионалом и вообще брызгает всем в горло каждый день. Она дала мне наставления (оказывается, довольно дельные) как открыть правильно рот, а я даже понять не успела, как эта гадость оказалась у меня в горле. Когда все, кто снова ехал на поиски приключений, стали собираться во дворе, мы увидели старшего брата Андрея, который вёз нас вчера. — Алексей, а вы сегодня не поедете? — как бы невзначай, но наверняка с явной надеждой спросил кто-то из нас. Как мне показалось, ехать он никуда не собирался и не знаю почему вдруг передумал. Может ему так понравилась наша весёлая компания? В общем, удача от нас не отвернулась, поэтому мы снова ехали с комфортом и в ещё более непринуждённой обстановке, чем вчера. — Зачем вы так дверью хлопаете? Это же вам не холодильник, — с этой фразы началась наша поездка. Прозвучало настолько смешно, что мы ещё долго это вспоминали и каждый раз смеялись. Всю дорогу водитель нас развлекал весёлыми и не очень историями, а я как обычно на своей волне не участвовала ни в одном разговоре и просто много думала. Оказалось, что сегодня мы едем в Бахчисарай в пещерный город Чуфут-Кале, где мужской монастырь построен прямо в высокой горе. Необычно конечно, но зачем так высоко? Я особо не утруждала себя запоминанием таких сложных названий, поэтому каждый раз когда впоследствии речь заходила об этой поездке, спрашивала у всех как же это называлось. А Даша каждый раз мне напоминала, в конце концов это само собой запомнилось и перестало казаться таким сложным. Когда мы прибыли к месту назначения и вылезли из машины, я поняла, что будет тяжело. Ужасно жарко даже просто стоять на месте. От парковки нужно было немного подняться в горку, и я запарилась уже на этом этапе. Пока шли, успели брезгливо посмотреть в сторону туалетов, выглядящих мягко говоря непрезентабельно. А при ближайшем рассмотрении оказалось, что это ещё и за деньги. Наверное у каждого в голове пронеслось, что платить за такой ужас 30 рублей — просто как-то несправедливо, иначе я не знаю как объяснить то, что все благополучно прошли мимо этого заведения. Через несколько минут мы оказались около лестницы с просто огромным количеством ступенек, ведущих ко входу в храм. Очень оригинально, ничего не скажешь. Заинтересовалась этим только бабушка, а мы с мамой, Машей и Дашей грустно переглянулись, понимая, что думать о том, как и зачем мы-то тут оказались уже поздно. И если Даша с мамой моментально начали искать, чем бы таким интересным заняться и увидев палатку со свеже выпеченными булками, от которых исходил потрясающий аромат, стали придумывать, как бы незаметно купить эту вкуснятину, то у меня единственным желанием на данный момент было куда-нибудь присесть. Кажется, у меня поднялась температура, а жаркое солнце явно не способствовало улучшению моего состояния. Но первым делом конечно, чтобы не отбиваться от толпы, мы вместе со всеми поплелись вверх по многочисленным ступенькам, ловя на себе бабушкин укоризненный взгляд, потому что она прекрасно знала, что идти туда нам совсем не хочется.

***

Он Ани снова не было в лагере. Сегодня, насколько я успел понять, они поехали в какой-то монастырь. Лично я не люблю такие поездки, поэтому за все годы ни разу так и не съездил никуда. Мне и тут хорошо. Но только не в этом году. Я слонялся туда-сюда, не зная куда себя деть и чем занять. Раньше мне казалось, что я всегда найду себе дело, но сегодня почему-то меня ничего не интересовало. Без неё вокруг как будто все серое и скучное. Даже Саня, всё утро пытавшийся меня растормошить, только раздражал. — Слушай, Антон, может тебе с ней всё-таки поговорить хотя бы? А то ты нервный какой-то последние дни. Если так будет продолжаться, я сам с ней познакомлюсь и к тебе приведу. — Сань, отвали, а! — я хоть и понимал, что он прав, но всё время оттягивал этот момент, потому что видел, что она не проявляет ко мне абсолютно никакого интереса и в общем, даже в сторону мою не смотрит. Я сразу вспомнил, как сегодня утром пытался поймать ее взгляд перед зарядкой, потом на зарядке, хоть разочек, а потом и во время молитвы, но тщетно. Она ни разу на меня не взглянула, совсем в мою сторону не смотрела, да и вообще была очень задумчивой и какой-то печальной. Надеюсь, что у неё ничего не случилось. Эти мысли по кругу вертелись в моей голове, вытесняя все остальные и не давая мне переключиться на что-то другое. В голове промелькнула мысль, что надо позвонить сестре и рассказать ей обо всём. Это единственный человек, которому я всецело могу доверять и поделиться своим состоянием. Может быть она даст мне какой-нибудь совет, ну или хотя бы просто выслушает и поймёт, что тоже немало для меня значит. Выскользнув из комнаты, я пошёл за территорию лагеря и за ворота на наше пустое сейчас футбольное поле. Ушел в самую дальнюю его часть. Наверняка я скоро кому-нибудь понадоблюсь и меня начнут искать. Ну ничего, неважно, Санёк точно что-нибудь придумает. Я сел прямо на сухую траву и задумчиво стал вертеть телефон в руках. Почему-то вспомнился тот самый первый момент, когда я увидел Аню. Я помнил всё до мельчайших подробностей: её причёску, платье взгляд. Не понимаю, что со мной. Навязчивое ощущение какой-то тревоги и смятение не покидали меня. Саня прав, я стал каким-то нервным и неуверенным вообще ни в чём. Обычно мне не составляет труда познакомиться с кем угодно, а сейчас меня как будто подменили. Я даже сам не понимаю, чего боюсь и в чём вообще проблема. А может я влюбился?.. Нет, ну что за чушь? Я даже её не знаю, я с ней даже не разговаривал, как я мог влюбиться? Интересно, если я позвоню Арине, она сможет мне что-то прояснить или не стоит рассказывать? Она же девушка, откуда ей знать, что там обычно чувствуют парни? Если честно, я очень стеснялся, сам даже не особо понимая, чего. Нет, нужно сначала самому разобраться. Я решительно встал и побежал искать, чем бы мне заняться.

***

Она Поднявшись по многочисленным ступенькам, мы зашли в монастырь, где было ожидаемо неинтересно. Большая часть людей тут же встала в очередь к какой-то необычной иконе, чтобы поскорее помолиться. Я стояла (естественно не в очереди), переминаясь с ноги на ногу и не зная, чем ещё себя занять в этом маленьком помещении. Когда на меня укоризненно посмотрел по всей видимости монах, я не выдержала, решила спуститься вниз и подождать всех там. Мама с Дашей как обычно уже нашли способ незаметно отойти и купить булки в палатке неподалёку. Чтобы не привлекать внимания, не вызывать лишних вопросов и косых взглядов, булки нужно было спрятать от посторонних глаз. И для этого, как нельзя кстати, оказалось Дашино платье с большим карманом впереди, который очень похож на сквозной карман толстовки, только этот был более глубоким. Вот туда и были определены купленные булки. Я нисколько не удивилась такой находчивости моих родственников, потому что когда в твоей семье такие люди, все их безумные идеи воспринимаются привычно и спокойно. Вскоре откуда-то пришла Маша и мы вместе сели прямо на ступеньки. Было очень душно и жарко, а я как-то даже не подумала о том, что мы пойдем ещё куда-то. Спустя примерно полчаса вернулись все помолившиеся и мама с Дашей и булками. И мы прошли чуть дальше. Среди гор и деревьев обнаружился родник. Наконец-то пить! Набрав по совету нашего руководителя воды из родника во все имеющиеся у нас ёмкости, мы начали подниматься в гору. Дорожка, которая вела наверх была довольно пологой, но несмотря на это, подъем был тяжёлый и изнурительный, потому что корни деревьев и камни торчали почти везде и мы то и дело спотыкались, однако все, даже бабушки и дети держались бодро. Нам были обещаны отличные виды в награду за стойкость и выносливость. Одна не очень приятная, но зато наблюдательная и любопытная женщина всю дорогу пыталась выяснить, что же находится у Даши в кармане. И когда мы остановились передохнуть на несколько минут, она стала приставать с расспросами и даже попыталась ухватить и пощупать то, что лежало в кармане платья. Даша чудом увернулась от этой любопытной особы и наша тайна про булки так и осталась неизвестной для всех. Не очень скоро, но мы добрались до вершины и обзорной площадки. Здесь гулял ветер. К краю обрыва было страшно подойти, но чего не сделаешь ради красивых фоток, чтобы максимально запечатлеть потрясающие виды. Было действительно невероятно красиво, но честно говоря, мне к тому моменту было уже настолько плохо, что я толком не разглядывала ничего вокруг. Хотелось только пить, потому что вода закончилась ещё в середине нашего пути, и вернуться уже наконец обратно.

***

Он Когда все любители странных путешествий вернулись в лагерь (это было после обеда), я скучал у себя в комнате. Десять минут назад начался тихий час, примерно в это же время я попытался выгнать Саню с его же кровати, потому что она около окна, а я ну никак не могу упустить возможность увидеть Аню хотя бы из комнаты. Саня конечно же послал меня далеко и надолго, поэтому теперь я сижу на самом краю кровати, из последних сил пытаясь не рухнуть на пол, потому что чтоб-его-собаки-кусали-Санёк то и дело толкается и при этом ржёт. — Антон, скажи честно, ты дебил??? — орет мой друг, когда я, услышав нехарактерно громкие для тихого часа голоса приближающихся людей, начинаю прямо по его ногам пробираться ближе к окну. — Да! — отвечаю я, любуясь на Аню и наблюдая как она идёт в сторону своей комнаты, то есть совсем рядом. — Слушайте, парни, мне кажется или наш дорогой Антошка прилип к стеклу? — спросил Санёк спустя пару минут тишины. Под смех и одобрительные возгласы наших соседей по комнате я сполз с кровати на пол, туповато улыбаясь. Санёк тяжело вздохнул и, посмотрев на меня так, как обычно смотрят на людей, которые не понимают очевидных всем вокруг вещей, прошептал мне прямо в ухо: — Антон, да ты влюбился! — Нет, ну что за бред! — воскликнул я. После этого мы не разговаривали до конца тихого часа, каждый занимался своими делами. А я хмурился и пытался понять, с чего бы Сане вообще такое в голову пришло. А потом я резко всё осознал. Это осознание будто свалилось мне на голову неожиданно, несмотря на то, что Сане например ещё с первого дня всё было ясно. Он меня настолько хорошо знает, что понял всё сразу же. Я почувствовал себя просто идиотом. Все мои действия, странные мысли — всё говорило об одном, а я до последнего это отрицал. Окончательно я убедился в том, что влюблён в Аню, когда вечером мы с Саньком сидели за столиком рядом с её комнатой, оживлённо обсуждая один из недавно прошедших футбольных матчей, который выдался крайне интересным. Мне сейчас вообще не до футбола конечно, но лучше так, чем совсем утопиться в своих мыслях. Я сидел лицом к двери Аниной комнаты. Дверь была открыта настежь, но то, что происходило внутри увидеть было невозможно. Шторка, закрывавшая проём, аккуратно и плотно задёрнута. Признаюсь, мне очень-очень хотелось туда заглянуть: вот бы увидеть что она сейчас делает. Мысли о ней опять затягивали меня в этот бесконечный круг. Я немного загрустил и тяжело вздохнул. И вдруг, по закону подлости конечно же, объект моих мыслей решил прямо сейчас выйти погулять, так я сначала подумал. А когда понял, что она направляется ко мне, то и вовсе застыл с офигевшим видом, боясь пошевелиться, словно это моя фантазия, которая может исчезнуть за секунду, если я хотя бы моргну. Даже пинок Сани в данном случае никак не помог. Она подходит и протягивает мне персик. Молча. Выглядит это очень странно, но мне всё равно. Бормочу что-то вроде спасибо, а она улыбается и уходит. — Я сейчас ничего не понял, — тупо улыбаюсь я Саньку, который сияет, как начищенный медный таз, уплетая персик, которым его угостила Даша. А перед глазами у меня всё ещё стоит её лицо и такая милая улыбка…

***

За 5 минут до этого

Она — Ань, ну что ты сидишь со своей книжкой? Вон под окном за столом сидят двое мальчиков. Отнеси персик, угости человека, а то грустный какой-то, — говорит мне мама. — Кого? Артёма? — заметив, что на меня все странно посмотрели, исправляюсь, — а, Антона. Зачем? Я искренне недоумеваю, почему я должна подарить такой вкусный, спелый и ароматный персик какому-то полузнакомому парню, имя которого я даже никак запомнить не могу. — Ну давай, надо же хоть с кем-то познакомиться. Что тебе персик жалко что ли? А Даша отнесёт Саше, — уговаривает меня мама. Я пожимаю плечами, всё ещё не понимая, зачем мне это делать, а Даша, весело мне что-то рассказывая уже идёт к выходу, ну а я за ней. Да уж, более странную ситуацию сложно придумать. Я просто молча стою как идиотка и протягиваю персик парню, с которым мы даже ни разу не разговаривали. Он смотрит на меня как-то странно, необычно и максимально удивлённо, словно я привидение, возникшее из ниоткуда, но я не придаю этому никакого значения, потому что мне хочется от смущения провалиться сквозь землю. Я улыбаюсь и ухожу. Немая сцена, как будто только что из театра, честное слово.

***

Он До чтения вечерних молитв оставалось совсем немного времени: около 10 минут. Однако я почти об этом не думал, когда по-тихому выскользнул за ворота и побежал в дальнюю часть поля. Это конечно чревато последствиями, ведь меня все знают, и я могу понадобиться кому-нибудь в любую минуту. Поэтому я поскорее набрал номер единственного человека, который мог подсказать, что мне делать и поддержать меня. Она взяла трубку через несколько гудков, а я вздохнул с облегчением. — Алло, Арин, привет. Слушай, у меня тут проблема одна, — выпалил я на одном дыхании. — Привет! Проблема в 10 часов вечера? Это я люблю. Какая? — Я, кажется, влюбился, — предусмотрительно убираю телефон подальше от уха, предполагая, что радостные вопли моей сестры будут оглушительными. Не ошибся. Буря эмоций и одобрительных возгласов не заставили себя ждать. — Ладно, а проблема-то какая? — уже спокойнее спрашивает она. Я вкратце пересказываю ей всё, что происходит, но она всё равно не понимает, в чем моя проблема. Боюсь, что я и сам этого до конца не понимаю. Знаю только, что больше всего меня мучают отчаянные попытки поймать на себе её взгляд, а она ведёт себя, словно меня и нет. Это приводит меня в отчаяние, потому что как можно понравиться ей, если я для неё не существую. Да, сегодняшняя история с персиком даёт мне призрачную надежду, но только если задуматься, это может быть чистой случайностью и не более того. С таким же успехом она могла угостить Саню, и что же ему следовало бы тогда думать, что он ей нравится? В итоге мы с Ариной приходим к тому, что наверное стоит хотя бы попытаться познакомиться (как будто я сам этого не знаю). Всё решится куда проще, ведь необратимый процесс уже запущен, только мы об этом пока не догадываемся. После разговора особо легче не стало. Мысли снова и снова возвращались к обдумыванию хоть какого-нибудь плана действий. Ни о чём другом я думать не мог. Осторожно вернувшись на территорию лагеря, я незаметно слился с молившейся толпой. В очередной раз я встал так, чтобы можно было видеть её. Она стоит в привычном месте под виноградом и то и дело поглядывает на своих сестер, а не на меня. Так печально это осознавать! Вот включают свет и начинается обсуждение планов на завтра. Я, как мне кажется, очень незаметно и кратковременно поглядываю на лавку, где сидят сёстры, но Аня по-прежнему ни единого раза так и не взглянула в мою сторону. Вздыхаю с досадой и ощущением полной безысходности, и в тот же момент чувствую очередной тычок Саниного локтя в мой бок. Возвращаюсь в реальность и понимаю, что завтра никаких поездок не будет, а значит у меня будет больше шансов изменить ситуацию.

Я обязательно сделаю так, чтобы она смотрела только на меня, чего бы мне это ни стоило.