Transactions

— Друзья зовут меня Салли, — говорит он. Нейт не уверен, во что именно он ввязывается. Этот мужик Салли — совершенно точно преступник, а еще может оказаться мудаком. Наверное, разумнее было бы уйти. Но он спас Нейту жизнь. Не то чтобы он сделал это по доброте душевной. Но Нейт не дурак. Это все означает, что этот мужик хочет, чтобы Нейт был жив, какими бы ни были его мотивы. Как ни странно, его даже успокаивает тот факт, что Салли прямо сказал, что планирует его использовать. Если бы он притворился, что ему действительно не все равно, Нейт бы ему не поверил. Мужик хочет, чтобы ребенок воровал для него? Нейту это кажется больше похожим на правду. А еще он накормил Нейта сытным обедом. А сейчас, когда кольцо у Нейта, причин, чтобы оставаться в Картахене, не осталось. Довольно заманчиво работать за еду. В конце концов Нейт уже спал на улице. Он может позаботиться о себе. — Нейтан Дрейк, — говорит он. Он протягивает руку, чтобы пожать руку Салли. — Нейт.

***

— Нам нужно немного поспать, — наконец говорит Салли, гася сигару в пепельнице. — Я завтра позвоню в аэропорт и узнаю, смогу ли я посадить тебя на свой рейс. — А что, если не сможешь? — спрашивает Нейт. — Тогда, думаю, мы пробудем здесь еще пару дней, и это не сделает дырку в моем бюджете, — произносит Салии. — Я видел твои навыки. Я почти уверен, ты сможешь компенсировать убытки. Нейт все еще не уверен, может ли он доверять этому мужчине, но слышать такое все равно приятно. Салли готов рискнуть, потерять что-то, чтобы остаться с ним, значит, Нейт того стоит. — А где мы будем спать? — В моем номере в отеле, если у тебя нет вариантов получше. — Ага, я же живу в роскоши, — говорит Нейт. — А ты и твоя подружка не в одном номере? — Мы даже не в одном отеле, малыш, — произносит Салли. — Кэтрин побогаче меня будет, если ты не заметил. Она в пятизвездочном отеле. — Ага, я заметил, что она при деньгах, когда она послала свою частную армию, чтобы стрелять в меня. Он говорит это настолько небрежно, насколько может. Воспоминание о погоне сжимает его грудную клетку, а сердце начинает колотиться слишком сильно, и это раздражает. Он ведь выжил, правда? С ним все хорошо.

***

Как только Салли заводит Нейта в гостиничную комнату, Нейт окидывает ее внимательным взглядом — положение дверей, замок на цепочке, открываются ли окна. — Я лягу в кровати? — спрашивает Нейт. — Ага, мечтай, — говорит Салли. — С моей-то спиной? Ты жил на улицах, я уверен, тебя и пол устроит. Ну ладно. На полу ковровое покрытие, на кресле есть подушка, которую можно взять, и наверняка в номере есть полотенца, которыми можно укрыться. В конце концов это лучше, чем спать на куче мусора. А еще это хороший знак, ведь Салли не предложил ему лечь с ним. Нейт идет в ванную, чтобы принять долгий душ, что, к слову, до невозможности приятно. Когда он выходит, он видит практически полноценную кровать, расстеленную на полу и состоящую из подушек и одеял с кровати Салли. Сам же Салли оставил себе одну подушку и простыню, чтобы накрыться. Нейт думает поблагодарить его или предложить вернуть одно из одеял. Но в итоге не говорит ничего.

***

У Салли получается взять с собой Нейта на рейс. Они снова пересекаются с Кэтрин. Оказывается, она летит на том же самолете. В зоне ожидания напряжение можно резать ножом. Нейт снимает кольцо с шеи, крепко держит его в руке, дважды обвязав шнур вокруг запястья. — А ведь Виктор использует тебя, знаешь, — говорит она, явно не обращая внимания, что Салли сидит рядом. Нейт пожимает плечами. — Это я его использую.

***

В Бразилии они попадают в просак из-за медной чаши девятнадцатого века. Нейт и Салли оба подумали, что запрос был подозрительным, когда он поступил. Эта чаша не должна столько стоить, сколько предложил клиент. Но оказалось, что ценность чаши заключалась в количестве кокаина внутри, а владельцы не хотели с ним расставаться. Им чудом удается сбежать и от наркоторговцев, и от властей, и они возвращаются в свое временное жилье: полузаброшенное здание, принадлежащее другу Салли. У Салли много друзей. Мало кто из них действительно считают его другом. Сегодня они побегали на славу. Нейт растянулся на полу, не желая шевелиться по крайней мере ближайший месяц. — Ты в порядке, малыш? — спрашивает Салли. Нейт прикидывает в голове: мышцы болят, есть несколько порезов полученных в тот момент, когда он нырнул в растения, чтобы спрятаться. — Жить буду. — Принято, — говорит Салли. Нейт не смотрит в его сторону, лишь пялит в потолок, но слышит, как тяжело Салли садится на диван. — Я не должен был втягивать тебя в такие неприятности. Тебе сколько лет? Восемь? — Мне пятнадцать. — Не велика разница. Несколько минут они молчат, просто переводя дыхание. Половицы, на которых лежит Нейт, жесткие и неровные. Он чувствует их спиной, к которой прилипла мокрая от пота футболка. В комнате слишком душно, слишком жарко, а солнце палит сквозь пыльные окна. Наверное, ему было бы удобнее, если бы он перелег в тень, но это его беспокоит в последнюю очередь. Если он немного повернет голову, то увидит Салли, откинувшегося на спинку дивана и достающего коробок спичек. — Почему ты этим занялся? — спрашивает Нейт. — А сам как думаешь, малыш? — Салли закуривает сигару, трясет спичку и отбрасывает ее в сторону. — Деньги. Ради чего еще люди работают? Нейт просто лежит какое-то время, наблюдая, как Салли курит. — Я могу попробовать сигару? — спрашивает Нейт. Салли кидает на него взгляд. — Только через мой труп. — Ты вор, — хмыкает Нейт. — И вдруг тебя волнует, что я недостаточно взрослый, чтобы курить? — Мне все равно, сколько тебе лет, — говорит Салли. — Меня волнует, что это моя чертова сигара. Спроси еще раз, когда тебе будет тридцать, и я скажу то же самое. Эти слова как будто отпечатываются у Нейта в мозгу. Позже он ловит себя на том, что перебирает их в уме снова и снова. Спроси еще раз, когда тебе будет тридцать. Возможно, это просто фигура речи, но Нейт не прекращает думать об этом. Представляет ли Салли их вместе через пятнадцать лет?

***

Иногда на них странно смотрят, когда они регистрируются в отелях или вместе ходят в рестораны. Нейта это вообще не беспокоит, он только посмеивается над Салли и его неловкостью. — Я тут подумал, — начинает Салли, пока Нейт распаковывает вещи в их комнате в валлийском отеле, который предоставляет кроме номера еще и завтрак, — может быть, было бы проще, если бы ты начал называть меня папой. Нейт уставляется на него с ужасом. — Ты хочешь, чтобы я начал что? — И продолжать называть меня Салли, когда мы одни, — говорит он. — Я просто хочу сказать, что, вероятно, так мы бы привлекали меньше внимания. — Знаешь, это гораздо более стремно, чем то, что ты не мой отец? — спрашивает Нейт. — «О, называй меня папочкой, но только при других»? Серьезно? — Я не говорил «папочка». — Лучше уж тогда буду честным, когда меня спросят, — говорит Нейт. — Они скажут: «О, кто этот такой красивый молодой человек?», а я скажу: «Здравствуйте, меня зовут Нейт, а этот мужик подобрал меня Картахене и попросил называть его папой». — Господь Иисусе, малыш. Нейт зовет его «Па-а-ап» перед всеми, кто встречается с ними в течение следующих нескольких дней, делая это настолько протяжно и неправдоподобно, насколько может. В конце концов, Салли не выдерживает и покупает ему стейк, чтобы он прекратил.

***

Они проворачивают такое уже несколько раз. И сейчас должно быть достаточно просто. Все как по нотам: Салли встречается с клиентом в переполненном баре, чтобы «заключить сделку». Нейт сливается с толпой, и они делают вид, что не знают друг друга. Салли отвлекает цель какой-то ерундой, а Нейт присматривается к ним, чтобы выяснить, где они хранят товар. Если Нейту удается это выяснить, то он подает сигнал Салли. Салли уходит от них под предлогом похода в туалет, и они вдвоем уходят через заднюю дверь. Работает не всегда. Иногда Нейта выгоняют, если замечают подростка без сопровождения. Но сейчас Салли, похоже, думает, что здесь, в Турции, проблем не будет. На этот раз Салли сидит с женщиной, которая по потреблению сигар может сравниться с самим Салли. Их цель — безвкусный браслет в форме змеи, у которой рубины вместо глаз, а по спинке — россыпь бриллиантов. Она явилась уже с браслетом, что может немного усложнить ситуацию, но Нейт готов принять вызов. По крайней мере, это облегчает часть «выяснить, где хранят товар». — Как ты? — спрашивает она Салли. Старая знакомая? Нейт надеется, что Салли не слишком дорожит их знакомством, ведь они собираются ее ограбить. Он продолжает ошиваться рядом, ожидая момента. — Кстати, я говорил тебе, что захватил с собой ребенка? — уточняет Салли. Что? Нейт резко переводит взгляд с запястья женщины на Салли. Когда они делали это раньше, Салли никогда не упоминал Нейта. Ведь безопаснее этого не делать, правильно? Если Нейт накосячит, люди не должны ничего понять. Женщина складывает руки на столе, наклоняется к Салли. Нет ни единого шанса добраться до браслета прямо сейчас. — Что значит «захватил с собой»? — Не похищал, если ты об этом, — говорит Салли. — Он был на улице. Я подумал, что у него есть потенциал, поэтому я взял его с собой, — его передергивает. — Это гораздо менее отвратительно, чем кажется. — Или менее грязно. — Мэри, ты ж меня знаешь. Высочайшее уважение к закону. Мэри откидывается на спинку стула, что делает ситуацию немного более многообещающей. — Ты никогда не казался мне похожим на человека хотя бы отдаленно похожего на отца. — Я не отец. Он просто помогает мне с работой и все. «Папочка», — губами произносит Нейт, глядя на него. У Салли получается не реагировать, что крайне хорошо для дела, но немного разочаровывает Нейта лично. — Так значит чисто практический подход? — спрашивает Мэри. — Или ты хочешь сказать, что привязался к нему? Салли на мгновение перехватывает взгляд Нейта. Может быть, Нейту просто показалось. — Ну, бывают вещи и похуже компании. Хотя он иногда доводит меня до отчаяния. — О? Салли принимает позу рассказчика. Нейт приводит себя в состояние повышенной готовности. А вот и стадия отвлечения. Странно лишь то, что Нейт отвлекся. — Ладно, — говорит Салли. — Пацан вернулся после тяжелого дня, когда он подворовывал из карманов или чем он там занимается, пока меня нет рядом, и, знаешь, принес наводку на древний город, который я искал. Он обижался на меня три дня, потому что я сказал, что он туда не поедет — это место затоплено, там слишком опасно. Он просто не может ходить на такие поиски сокровищ, когда ему даже не стукнуло восемнадцать. Знаешь, такие базовые стандартные вещи. Но в итоге он отдает мне наводку, отмахивается от меня, и вот я отправляюсь на поиски этого подводного города. Хм. Ну на этот раз бредовая байка Салли, которая должна отвлекать внимание, на самом деле не такая уж бредовая и не такая уж байка. Может быть, в ней даже есть доля правды. Салли затягивается и выпускает дым. — Его наводка никуда не годилась. Я вернулся после недели дайвинга впустую. Салли выбрал эту историю только для того, чтобы усложнить жизнь Нейту? Гораздо труднее делать что-то тайком, когда он изо всех сил пытается не рассмеяться. — Он был в правильном месте, — говорит Салли. — Вычислил его. Я вернулся в то место, где мы поселились, а он сидит на чертовом троне, сделанном из всего того, что он нашел. Этот парень, которого я подобрал, полный засранец. Мэри смеется, и Нейт видит свой шанс. Он спотыкается рядом с ней, сбивчиво извиняется и вот браслет у него в рукаве за считанные секунды. Салли подмигивает ему, пока она отвлекается. — Но он хорош.

***

— Перу? — спрашивает Нейт, просматривая отчет их последнего клиента. Не то чтобы с Латинской Америкой было что-то не так, но он не был за границей до того, как объединился с Салли; как-то глупо возвращаться на запад так скоро. Он надеялся увидеть Пакистан или Египет. — Нас уже разыскивают в Бразилии и Колумбии, — говорит Салли. — Можем собрать комбо из стран Южной Америки. Нейту перепадает в Перу в разы больше, чем он планировал. Идет перестрелка, и им приходится бежать с места происшествия, но Нейту все еще пятнадцать лет, а у полицейских более длинные ноги. Он поднимает глаза, когда двое офицеров толкают его к булыжникам Куско, и ловит взгляд Салли. Салли смотрит на него всего секунду. И уходит в переулок. Вот мудак. Нейт валялся в своей камере. Нет, ни в коем случае, он не идиот. Он знает, что их отношения с Салли основывались на том, что они могли предложить друг другу. В тот момент, когда Нейта поймали, риск стал больше, чем он стоил. Он это понимает. Но все же, часть его понимала, что Салли мог хотя бы попытаться помочь. Раздается стук по решетке, и он поднимает взгляд, натягивая на лицо дерзкое выражение. Он в настроении с кем-нибудь поругаться, и прямо сейчас его не волнует, что его за это побьют. Но это Салли. Это Салли в полицейской форме. Он не сбежал. Он вернулся. И выглядит он совершенно нелепо. Нейт поднимает брови и открывает рот. — Ни слова, малыш, — бормочет Салли. Он открывает камеру. — Давай, пошевеливайся.

***

Нейт называет его папой спустя несколько недель. Чисто в порядке эксперимента. Он не растягивает глупо гласные, да и рядом никого нет. — Боже, только не снова, — говорит Салли. — Верни мне деньги за тот стейк. Да, это слишком странно. Отец Нейта был мудаком. Салли же гораздо лучше.