Всей галактике назло - II. Спасите наши души!

С великим трудом вырвавшись из клещей, куда их старательно загоняли два ИЗР, парни рванули в две разные стороны, сбивая со следа Империю и лорда. Но прежде успевая договориться, что они оба, крестокрыл Скайуокера и Сокол, встречаются возле Татуина. Эта планетка в бортовом журнале контрабандиста оказался едва ли не на первом месте по количеству посещений, высочество только головой покачал, посмотрев на такое.  — Плохи дела у этого Соло, если он такую планету выбрал для ведения дел. Люк, сидевший в соседнем кресле, ничего по этому поводу не сказал, нахохлившись всем своим видом. Обычно улыбающийся и радостный, сейчас он пугал своим молчанием и этой вот неприступной нахохленностью.  — Люк, что не так? — Хану наконец надоело это мрачное молчание.  — Всё не так. Не тот Вейдер, не то ощущение… Какая-то неправильность, что ли? — парень внезапно взъерошил свои волосы, не умея обрисовать то, что ощущал внутри себя. Высочество некоторое время молчал, а после высказался:  — НЕправильность где? В Силе? Ведомый на мгновение замер, уставившись испытующе на напарника.  — Спалился я, да? Дядя был бы недоволен. Да, в Силе. Или я просто накладываю своё видение нашего милорда на вот этого. Словно кривое отражение. И это плохо. Не знаю в чём именно плохо, но вот плохо — и всё. Хан с многозначительным кивком поставил точку в этом монологе.  — Так мы летим к Татуину?  — Летим. Надо прояснить всё же то, во что мы так с тобой вляпались. Повстанцы, Альянс какой-то, Звезда ещё эта… Словно дурдом какой-то, а не галактика Империи. Кореллианец внезапно расхохотался.  — А мы с тобой кто тогда в этом дурдоме? Целители разума? Психиатры, а? Карие глаза некоторое время изучали веселящееся высочество, а после словно встряхнулся, скидывая проблемы и вопросы.  — А может и так. Кто знает эту галактику лучше его жителя?  — Вот только это мнение одного жителя.  — Выслушать нескольких? — задумчиво произнёс Люк Скайуокер, племянник Оби-Вана Кеноби. Высочество кивнул, берясь за управление этой колымагой. Что ж, план намечен, путь им дан. Что ещё? Вейдер тем временем стоял на мостике своего флагмана и слушал сдержанный отчёт о проваленной миссии задержания двух кораблей: кореллианского ИТ и крестокрыла. Лорд отстранёно смотрел на далекую спиральную галактику, держа на периферии сознания гложущий страх капитанов, участвовавших в акции. Лорд смотрел на галактику, а перед глазами так и стояли глаза этого черноволосого парня с каре-золотистыми глазами. Жажда отыскать своего сына отстранилась перед новым интересом. Если Палпатин не заметил этого парня, то… Обученный одарённый неизвестного лагеря Силы. Какой-то новый Орден? Это странное двойственное отражение в Силе. Словно воспоминание из прошлого, далёкое такое воспоминание… Лёгкое, нежное… «Мама». Вейдер дёрнул головой, отодвигаясь от этого воспоминания. И молча развернулся, тяжело ступая по палубе, оставив за спиной недоумевающих всё больше военных. На мостике установилась невероятная тишина и взгляды, скользившие по фигуре ситха, выражали явственное изумление с недоверием пополам. Племянник Кеноби был в полном недоумении, всё никак не понимая как же можно было жить вот на этом пыльном шарике? Два корабля, севшие на плато в указанное татуинцем место, были быстро закинуты маскировочной сетью: тускены никогда не дремали. Заброшенное жилище какого-то отшельника Бена встретило троих путешественников понятное дело не гостеприимно. Пришлось с боем выгонять обосновавшуюся здесь хищницу, что-то вроде лисицы, как пояснил Люк Скайуокер. Его тёзка передёрнулся от неприятия фауны этой планеты. А Скайуокер с Татуина словно второе дыхание обрёл: это был его дом, привычки и знания о котором впитались в его память и жизнь, став неотъемлемой частью Люка, сына Энакина Скайуокера. Приведя загаженное жилище в порядок, Люк без лишних слов приступил к приготовлению пищи, право на это ему без пререканий отдали что Хан, что брюнет. Кстати, напарник Хана удрал на скалу, что нависла над жилищем отшельника, и до сих пор не появлялся. Люк забеспокоился и отправился на его поиски. Племянник Оби-Вана пересыпал с ладони на ладони крупный песок этой планеты, полностью уйдя в это действие. Медитации ему никогда не помогали, он предпочитал голову разгружать монотонным действием. Вот и сейчас, чтобы не начать бросаться на всех и вся со психом, Люк смотрел, как тонкой струйкой стекает с его пальцев сыпучий золотисто-белый песок. Тишина пустыни для жителя другой планеты давила на разум, но она и позволяла расслабиться, погрузиться в неё. Прикрыв глаза, брюнет дал себе возможность ускользнуть в Силу. Он дико соскучился по дяде, по Исайне. Посторонний шум ворвался в состояние сосредоточенности, брюнет распахнул глаза, готовый к бою и медленно расслабил руку на рукояти сейбера.  — Ты специально так шумишь? — устало спросил Люк, чуть повернув голову к тёзке. Голубоглазый держал в руках чуть дымящуюся тарелку и неловко переминался.  — Ну, чтобы ты знал, что я иду… Знаешь, тускены вообще-то любят нападать в сумерках или на рассвете. Я бы хотел тебя предупредить…  — Садись, рядом сейчас никого нет, Р2 я попросил посматривать на радар: так нас хоть в расплох не застанут. И как твой отшельник здесь жил, без системы охраны?  — На фермах есть охранный периметр, его включают на ночь. А Бен… Знаешь, этот старик был забавным, его все в округе чудаком считали. А мне… Меня он сумел уберечь, когда моих опекунов убили солдаты Империи. Я хотел отправится по их следам и… Он не дал, удержал.  — Сожалею о твоих родственниках. У тебя ведь больше никого не осталось?  — Нет, теперь один. Вроде исполнилась мечта идиота: гол, как сокол, свободная птица… А на душе тяжело. Бен погиб на Звезде Смерти, прямо на моих глазах, дав нам время сбежать.  — Звезда Смерти — это ведь станция? Военная станция, правильно?  — Ну да. Бен был джедаем, он ещё сказал, что у меня есть такие же способности, как у моего отца. И он в самом деле, пока мы летели к Альдераану, доказал, что я чего-то могу достичь. Ну, в Силе. А после, тогда, когда я был в атаке на эту треклятую станцию, я вновь сумел коснуться Силы. Это… Знаешь, это так… Это как мучиться от жажды, а после найти прохладный источник и пить, пить не отрываясь. Черноволосый стиснул кулак, ощущая, как песок впивается в кожу, скрипят песчинки друг о друга. Знал ли он? Да Скайуокер издевается?! Его нечто другое зацепило в рассказе тёзки.  — А этот отшельник? Бен, да? Он же появился незадолго до гибели твоих родственников? Татуинец уставился на собеседника.  — Да нет. Отшельник Бен после того, как пал его Орден, скрывался на Татуине. А Орден, как он сказал, пал в тот же год, когда я родился. Что-то царапнуло сознание племянника Оби-Вана, что-то, слышанное давно от дяди.  — А как звали этого твоего отшельника в Ордене? Люк даже дыхание затаил, чувствуя, что ему сейчас будет плохо. Скайуокер с Татуина вякнул радостно:  — Оби-Ван Кеноби. Мастер-джедай Ордена джедаев, генерал… Дзыньк!.. Тарелка в руках татуинца внезапно взорвалась, обдав парня веером варева, правда за разговором остывшего, но приятного мало. Брюнет бросился оттирать краем рукава ошеломлённое лицо татуинца, мысленно костеря себя всеми нелестными эпитетами. Он ведь едва не сорвался, блин! А’Шарад Хетт, погружённый в медитативное состояние, вздрогнул, когда Сила передёрнулась в неприятии одарённого. Здесь, на планете. Засечь место Хетт не успел, а искать в Силе по единственному всплеску — дело провальное. Бывший джедай поменял позу, обхватив рукой колено, и смотрел в пляшущее в очаге пламя, всё сильнее хмурясь. Три года прошло, как Оби-Ван убрался с планеты, прекратив мешаться под ногами А’Шарада и чтобы там не заставило Кеноби убраться, Хетт был этому благодарен. Пусть между предводителем тускенов и бывшим генералом установились за эти года с времён падения Ордена некий нейтралитет, всё же политику ничего неделания Оби-Вана А’Шарад не принимал. Мало кто мог бы похвастаться, что он видел военного вождя тускенских рейнджеров, Оби-Ван мог бы. Хетт встретился с благочестивым мастером дважды и дважды чудом удерживался от того, чтобы не прикончить этого гада. На прямой вопрос Хетта, что сталось с бывшим учеником Оби-Вана, Скайуокером, этот мастер уклонялся от ответа всеми способами. Вопрос о причастности Кеноби у возможной гибели Энакина вообще остался без ответа: магистр Совета джедаев начал соревноваться с А’Шарадом равнодушным взглядом, прекрасно зная, что воспитанный в традициях тускенов собеседник был знаком с Скайуокером и даже назвал татуинца другом. А это налагало на Хетта, как старшего, обязательства. Но в одном остался Кеноби непреклонен: ферма родственников Скайуокера находится под рукой у Оби-Вана. Если с обитателями этой фермы произойдёт неприятность с участием тускенских разбойников, к Хетту Кеноби обращаться не станет — разберётся сам и по своему. Полог палатки, где сейчас располагался предводитель воинствующих тускенов, откинула уверенная рука в обмотке полос ткани. А’Шарад даже за нож ритуальный не ухватился, только голову к вошедшему повернув.  — Говори!  — Обитель Отшельника вновь обитаема, вождь! — ударив себя в грудь, воин рухнул на одно колено. — Сегодня днём охотники заметили снижающиеся транспорты. Две разные конфигурации. Количество прибывших — трое. Твои распоряжения? Хетт замер, вспоминая недавнее возмущение в Силе. Это ему был знак? Или предупреждение?  — Ждать. Прибывших контролировать, на конфликт не нарываться. И пусть приготовят мой транспорт, не банту.  — Сопровождение, вождь?  — Двое. Хетт кивком подтвердил, что разговор окончен. Из-за занавески, что отгораживала жилую зону от гостиной, появилась высокая и гибкая фигура жены А’Шарада, положившая рядом с мужем стопку чистого белья и песочного цвета бурнус. Оружие супруг выберет сам, какое пожелает. Синие глаза женщины сверкнули иронией под внимательным взглядом мужчины.  — Мне остаться здесь, муж мой?  — Ты читаешь мои мысли, Ирика. Мало кто польстился бы на такое отважное дело, как поселиться в жилище Кеноби. Местные пуганные, а контрабандисты в открытой пустыне оказаться не решатся. А нам такие непредсказуемые гости, как эти незнакомцы, не нужны. Я только на рейд, не на битву. Пригляди за старшими сыновьями, чтобы нервничать не надумали.  — Разрешишь применить твою власть, если подумают, что я слабая? — женщина на миг прильнула к телу супруга, завораживая подведёнными сурьмой глазами. Тот шутливо оттолкнул её мягко ладонью в грудь, сумев превратить грубый жест в ласку.  — Разрешаю, но без членовредительства. Медики в Арконхеде уж больно теперь дороги, родная!  — Слушаюсь и повинуюсь, — женщина ладонями провела по гладко выбритому лицу супруга, выражая почтение и выполнение приказа. А’Шарад оставил транспорт на половине пути к жилищу своего давнего недруга Кеноби, преодолев оставшийся путь на своих двоих. Воины сопровождения молча шагали за предводителем, не имея желания оспаривать деяния вождя. Джедай молча указал на два соседних бархана, где обязаны расположиться его охранники, сам же песчаной змеёй скользнув по скользкому песку вверх по насыпи. Упав на вершину бархана, Хетт вытащил из-под бурнуса макробинокль и приставил его к лицу, внимательно оглядывая пространство перед обителью Оби-Вана. Накрытую сетью махину он отметил, сосредоточившись на едва приметном свете, выбивающемся из-под закрытого ставня. Была уже поздняя ночь. Кому это не спится? Джедай опустил макробинокль, хмурясь под облачением пустынного рейнджера. Кажется, ему придётся навестить этих незнакомцев самолично. А чем им это грозит, если что-то Хетту в них не понравится… Только Сила и знает. Но внутреннее чутьё совершенно внезапно взбунтовалось, взвыв ранкором, запоздало предупреждая, что Хетт упустил врага, который нагло появился за его спиной! А’Шарад без промедления оттолкнулся от сыпучего песка, собираясь соскользнуть вниз и тут же замер, когда по обе стороны его тела загудели сапфирово-сиреневые лезвия лазерных мечей, определённо намекая, что головы лишиться Хетт может одним росчерком чужого оружия.  — Поднимись. Медленно! — Хетт на миг замер, ошеломлённый как никогда. К нему, сыну пустыни, сумел подкрасться… мальчишка! Юнец! А’Шарад развёл руки в разные стороны, чтобы не провоцировать.  — А теперь прикажи своим подчинённым, чтобы не целились в меня. Ты же знаешь — это не даст результата. Вождь медленно кивнул и определённым образом дал знак подчинённым, так и оставшись стоять спиной к противнику.  — Кто ты? Могу я обернуться?  — Кто я такой, чтобы приказывать пустыне? Владыка здесь ты, воин, — клинки опустились, уже не неся угрозы, но не погасли. Хетт медленно обернулся, так и разведя руки в стороны. И стиснул зубы в явной досаде: парню было чуть больше, чем его младшему! Лет двадцать дай Сила!  — Это меня ты наверное и почувствовал, мастер-джедай. Извиняюсь, не сдержал себя, потревожив тебя.  — Как твоё имя, сынок? Хриплый голос громко произнёс заветное «сынок» и охранники Хетта полностью сняли пальцы со спусковых скоб своего оружия. Когда вождь называет кого-то младше себя по возрасту «сынок» — это непререкаемое слово, что ребёнку не будет причинено вреда и боли. Чтобы он не совершил. Люк вздрогнул, поняв, что вот только что впервые услышал то, что хотел услышать хоть от кого-нибудь в своём детстве. Племянник Кеноби на миг прикрыл глаза, дав этому тёплому слову прокатиться через сознание и тело. И твёрдо встретил взгляд синих пронзительных глаз А’Шарада Хетта.