Я в Вас нашёл себя дурного

Гонимый. Потерявший покой, мужчина лет тридцати с крепким сильным телом, в плаще и шляпой, что прикрывает белые волосы, собранные в хвост, смотрел серыми глазами с прищуром и изогнутой густой бровью, стиснул зубы, от чего на лице стали появляться более выраженные скулы, снизу которых росла ухоженная борода с усами. Был поздний вечер. Вьюга. Зима бушует невнятная погода, диктуя свои законы, и обедняя крестьян. Прохрипев баритоном, он застучал сапогами по тропе, изредка пиная кожанным носком снежные пути. Пройдя какое-то не считанное количество шагов, он постучался в дом на краю города, желая, и надеясь переждать непогоду. Открыл дедушка седой со статной бородой и добрыми зелёными, полные пламенем жизни, глазами, что впустил странника. Предоставив еду и питьё, старче присел за стол. — Я сразу увидел в тебе доброе сердце. Видимо согреться ему негде, кроме как, у предавшего головушкой, деда Всеволода. Никогда не откажу заботой и теплом, я охотно поделюсь с тобой всем, чего желаешь. — Высокий хриплый голос старика насторожил, но и одновременно успокаивал, — Ты то здесь откуда? — Я из Нильфгарда. Ищу себя, встав на путь вечных странствий и просьб милостыни. Бродить стал года три тому назад, потеряв веру в людей. Но вы... — Хриплый шёпот превратился в знойный, полный сомнениями, голос, — Откуда же у меня доброе сердце? Люди давно уже вырвали его, не оставив ничего, бесстыдное ничего. Никогда не верил никому, но вы ставите меня в неудобное положение, будто должен что-то. — Ой, нихера ты мне не должен. Я бесплатно лечу таких, как ты, поэтому и впустил. Люд стал такой некрепкий, ранимый и слабый. Знал бы сколько вчера людей было? Ни одного на улицах не увидел, подумал хворь какая иль проклятье, но нет же, гниют в тавернах и в стенах домов печальных. Порой такое одиночество меня не тревожит, помогает задуматься о надобности добрых сердец и силы духа. И определённо, вы когда-то были сильным и крепким мужем. Шляпа покачала головой. — Простите? — Ты моришь своё эго, прибедняясь и пытаясь унять наигранную боль, вызвав у людей чувство жалости. Не спешу обидеть, тешить тебя ни к добру ни к сему людям, они наплевали на мораль и истинные ценности других, заботятся лишь о себе. Редко когда встретишь своего человека, что обнимет, укроет, даст уют, тепло и сердечную благодарность лишь за то, что ты есть. Запутанно однако. Но правда. Людям всё равно на себеподобных и лишь некая часть всё же переживает о близких, старается сострадать и помогать. Всё те, кто тобой дорожит, заслуживают не просто уважения, заслуживают взаимности. Пересмотри со стороны свой путь и тогда, может быть, в тебе проснётся понимание добра.