Аромат корицы и мяты

Я вижу мир вокруг безумно ярким, словно в сказке.

В ярких красках сияет вселенная.

Вау, как же это прекрасно!

Я нахожу красоту в мелочах, что меня окружают.

Только я, а люди живут в сером мире без красок.

Для меня любой день и любая погода - стихия эмоций.

Я чувствую всею душой теплоту восходящего солнца.

Пасмурный вечер с холодным дождем мою радость в тоску превращает.

И звездное небо, как в самых прекрасных романах

С горящей серебряным хладом ночною луной,

Меня в омут мыслей и грез погружает.

В моей душе живет поэт, актер, писатель и художник.

В чужих глазах я сумасброд, но у меня внутри бурлит источник.

Ах, если б только разглядеть они его способны были!

Ведь я великий мастер слов, заоблачных идей и мысли!

Я не боюсь для всех вокруг сиять и разгораться,

Хоть и сгорю дотла, слепому зрителю незримый.

Отчего же люди не видят природы великой красóты!?

Смыслом жизни видят деньги, которым не было бы счета.

Глухи они иль слепы, отчего все к жизни равнодушны?

Часы в руках, секунды и минуты в голове послушно,

Не дав и шанса на прощанье, отсчитывают жизнь минувшую.

Вся лирика жизни моей в этих строках найдет восхищение, верно?

Я не стану бояться презрения, и в силу своей фантазии верю!

Услышат ли в этот раз люди, сумеют ли смысл понять?

Смогу я заставить мир красками ярче огня полыхать!

И больше никто никогда в этой жизни не сможет сказать

Что мир вокруг серый, без цвета, остывшему пеплу под стать.

***

Солнце начало неспешно подниматься над горизонтом. Тишину разбавило пение птиц и редкий гул проезжающих машин. Утренняя прохлада проникала сквозь одежду и пронизывала до самых костей. Каждый вдох обжигал легкие и кружил голову. Взгляд мелькал от парковки, на которой совсем недавно стоял белый мерседес, к переулку между домами, в котором исчез мой таинственный собеседник. Часы напролет я размышлял о том, чего уже было не исправить. Неужели я - такой дурак? Неужели я так сильно ошибался? В сотый раз прокручиваю в голове эти вопросы, а ответа на них так и не получаю. Я много раз пытался вспомнить, в какой именно момент со дня рождения Саши я пришел к четкому определению своих чувств. А может все дело в том, что эти чувства были и раньше, но я свято верил в их невинность и простоту?! Бисексуальность Саши, если Кирилл мне не солгал, стала последним ударом по всем выстроенным в моей голове границам и сомнениям. Уже не только друг, но и Влад считает, что между мной и Сашей не все так просто, как я сам думал. На ватных ногах я поплелся в сторону дома. Сигареты остались на балконе, и до них еще нужно добраться, поэтому определенный стимул я все же обрел. Часы на телефоне показывали четыре утра. И снова бессонная ночь... Внутри квартиры было ожидаемо тоскливо и пусто. Здесь я ощущал себя лишним и ненужным, словно мне нет места в этих стенах. Старая мебель, местами отклеившиеся желтые обои в цветочек, древний потертый линолеум и побеленный потолок. В своих грезах я уже много раз провел тут капитальный ремонт, заменив все старье и создав уютную атмосферу. Однако она мне не нужна, и поэтому все осталось так, как есть. Уют в доме заставляет тебя каждый раз мечтать туда вернуться. В этом есть смысл, поскольку комфорт и приятная атмосфера помогают расслабиться и отдохнуть, обрести покой и гармонию в душе. Кому бы этого не хотелось в жизни? Ответ банально прост: мне. Я давно перестал искать свое место в этой жизни. Мама не видела во мне родного сына, предпочитая жить в круговороте своей бурной личной жизни. Не хотелось ее в этом попрекать, ведь это был ее выбор. И несмотря на то, что она - моя мама, она не является близким мне человеком; она скорее объект вынужденного поддерживания контакта, исключительно ради того, чтобы людям вокруг нечего было обсуждать. Когда я был младше, я предпочитал проводить свое свободное время у друзей, на улице, в торговом центре, в интернет-кафе - где угодно, только бы быть подальше от дома. Ей это было только на руку, и потому в нашем доме из недели в неделю появлялись разные мужчины, счету которым я не знал. Они хотели только мою маму, до меня же никому не было дела. Самым неожиданным поворотом в моей жизни стал год моего шестнадцатилетия. Тогда выяснилось, что моя бабушка со стороны отца завещала мне свою старенькую однокомнатную квартиру недалеко от центра города. Меня это ошарашило, поскольку я с ней виделся всего несколько раз, когда отец еще был жив. На мой вопрос о причине такого ее решения мать с каменным лицом и без единой эмоции заявила, что я - единственный ее наследник. Первым моим желанием было, конечно же, переехать в эту квартиру. Но законы в нашей стране были против: я был несовершеннолетний, и вступить в право наследства не мог. Мать неожиданно встала на мою сторону и подписала все бумаги в качестве моего законного опекуна, не высказав при этом мотивации своего поступка. Хотя, была ли в этом необходимость, если ответ очевиден. Спустя месяц я уже жил один. О том, что бы давать мне хоть какие-то деньги на жизнь, и речи не шло. Я подрабатывал везде, где была возможность, чтобы платить квартплату и покупать себе продукты и одежду. Хозяйством в доме я занялся с особым фанатизмом: шторы, стирка, готовка, уборка - все это доставляло мне больше удовольствия, чем хлопот. Мне было искренне приятно заниматься бытовыми делами, ведь все это - мое. Своя собственная квартира в шестнадцать лет! Мечта любого подростка! Как бы не так. Для меня это не было мечтой, а лишь воплощением родительского пренебрежения мной. Но расстраиваться из-за этого мне не давал именно Саша. Мы с ним проводили очень много времени вместе. Его даже не смущало то, что сам он жил в шикарной четырехкомнатной квартире в элитном доме. Я ему был очень благодарен за это, хоть и не говорил вслух. Саша учился в одной школе со мной, только их класс был с математическим уклоном и считался круче нашего и параллельного. В их классе учились богатые дети, в том числе был и Саша с Ильей. С тех пор мы и подружились, хотя Илья долгое время относился ко мне отчужденно. Но со временем его отношение ко мне стало теплеть, и вчера он четко дал мне понять, что считает своим близком другом. По окончанию школы мы с Сашей решили, что поступим в один университет. Для моего друга были открыты двери в любой вуз страны, но он ради меня усердно учился и наравне со всеми участвовал во вступительных экзаменах. Так мы с ним и стали лучшими студентами на факультете, временами сменяя друг друга в этом звании. Оглядываясь на свое прошлое, я теперь начинаю понимать, что Саша всегда был ко мне ближе, чем кто-либо. Мы с ним до такой степени привыкли к компании друг друга, что излишняя эмоциональность или необычное поведение стали частью нас. Для Саши стало привычным утирать мои слезы и успокаивать меня во время истерик. Я же брал на себя его приступы агрессии и ярости, стараясь достучаться до него и усмирить. Это все - часть нас двоих, и для окружающих такие отношения часто становятся если не диковатыми, то уж точно необычными. В пепельнице дымила уже четвертая скомканная сигарета, пока пятая была зажата между моих губ и ждала, когда ее зажгут. Я нервно постукиваю по подоконнику пальцами, стараясь взглядом избегать оконного стекла, в котором видно мое отражение. След на шее, само собой, был засосом. Какой бы изощренной не была Сашина фантазия, это даже для него уже было перебором. Следовало бы задаться логичным вопросом: "А какого хера я этого не почувствовал?!". Но сейчас я в состоянии думать лишь о том, что не смогу даже посмотреть Саше в глаза. А стоит ли мне бежать за ответами к нему? Ведь он все это проделывал именно в надежде на то, что я не узнаю. Но даже со всеми моими синяками, этот маленький след ощущался больнее всего. Я хочу поверить, что Саша испытывает такие чувства, что и я, но очень боюсь себя обнадежить. Боюсь ошибиться со своей уверенностью. Сигарета наконец дождалась своего огня. Я очень глубоко втянулся едким дымом, но выдыхать не торопился. За окном еще ночь, но небо заливается утренним светом. Сколько раз за последнее время я встречал рассвет. И каждый рассвет меня одолевали непростые мысли. Каждый раз солнце освещало небо и город вокруг, но не проникало в мою голову и мысли, освещая их. Как бы хотелось забыться и уйти от своих мыслей, чтобы жизнь стала гораздо проще. Но так не интересно. Так проще, не спорю. Но так же и скучнее. Поэтому следом за пятой сигаретой пошла шестая. Я буду стоять здесь и курить до тех пор, пока моя голова еще соображает и тело ровно стоит.

***

Телефон трезвонит уже по шестому кругу. Голова настолько тяжелая, что даже повернуть ее в сторону постороннего раннего шума не представляется возможным. Догадался же оставить это изобретение дьявола на тумбочке! Солнце уже светит в окна и глаза щиплют от яркого света. С горем пополам я смог подняться и сесть на ... диване. Видимо, меня вчера настолько накрыло, что я даже не смог добраться до спальни. Тогда где звонит злосчастный телефон?! Я мельком кидаю взгляд на балконную дверь. Она открыта нараспашку, как и окно на балконе. Воздух в квартире стоит хоть и свежий, но очень холодный. Все тело горит и трясется. Вдобавок ко избитому телу меня одолела еще и простуда. Невеселые мысли с самого раннего утра. В два часа дня у меня только началось утро. Аптечка обрадовала тем, что в ней нашелся парацетамол. Зажав его в руке, я поплелся на кухню ставить чайник. Действия выпитой таблетки еще нужно дождаться, а до тех пор придется терпеть раскалывающаяся от боли голову и жар. Тело ужасно ломит, чувствую себя настолько уставшим, словно вообще не спал. Не умею я ухаживать за собой во время болезни, предпочитая терпеть и отлеживаться. Поэтому и болею минимум две недели. Чайник уже вскипел, и я неспешно поднимаюсь и иду к нему. Горячий чай с лимоном и медом, словно в детстве, только я тут совсем один. Делаю небольшой глоток и ощущаю тепло в своем желудке. На спине чувствуется неприятная испарина, из-за которой к горячей коже липнет холодная и мокрая ткань рубашки. Это ощущается противно, особенно на таком холоде. Снова мурашки, снова глоток чая, снова жар и пот. Кажется я о чем то забыл... И словно отвечая на мой мысленный вопрос, телефон снова начинает звонить. Только я так и не понял, куда его запрятал. Пришлось собрать последние силы и отправиться на поиски этой адской машины. Радует то, что звонящий будто все чувствует и добрые пару минут не прерывает звонка. В комнате очень громко слышно звонок, но определить его источник из-за головной боли я не могу. Ноги трясутся, руки дрожат. Звук громче всего слышен рядом с диваном, но телефона я не вижу, и свечение экрана его местоположение не выдает. Да где же он?! Я слишком резко наклонился к дивану. В глазах потемнело и ноги подкосились. Я рухнул на колени и схватился за голову. Несколько секунд я просто сидел на коленях и пытался сфокусировать взгляд. Не похоже на обычную простуду. Мне становится только хуже. Взгляд наконец прояснился, и я почувствовал вибрацию своей лодыжкой. Поворачиваю голову и вижу... телефон, уголок которого торчит из под дивана. Резко подхватываю его на руки и, не глядя, отвечаю на звонок. - Да, слу... слушаю,- голова снова отдала тупой болью и я облокотился об край дивана. - Андрей, ты чего не отвечаешь? Только проснулся? Блин, голос очень знакомый, только чей? Надо было посмотреть сначала! - Да, плохо спал ночью. Если по-честному, мне бы еще поспать. - Что у тебя с голосом? Тебе плохо? - голос на проводе звучал очень обеспокоенно, но я все еще не мог понять, с кем говорю. - Нет, нормально. Я просто ... сейчас ... се ... секунду, - голова готова взорваться. Неужели таблетки оказались просрочены? Вроде же проверил все. Все тело пробила крупная дрожь. Вся рубашка насквозь промокла и дышать стало нечем. В глазах снова потемнело и я рухнул на пол. Из телефона доносятся звуки, но через секунду тишина. ... Жарко, как же жарко... и душно. Нечем дышать, легкие горят. ... Кажется, здесь кто-то есть. Или мне это снится? Надо открыть глаза, пересилить эту слабость и распахнуть их. Но спать хочется гораздо сильнее. ... Снова этот голос. Такой приятный и заботливый. Только не затихай, я хочу тебя слышать! Чей же это голос? Черт, нужно открыть глаза! ... Что это? Что-то холодное на лбу. Боже, как хорошо! Дышать стало немного легче. Я чувствую, как меня гладят по голове. Так ласково, так нежно. Будь я котом, уже бы замурлыкал. Наконец я могу дышать. Голова болит, но не так сильно. Долгожданная прохлада разлилась по всему телу. Снова прозвучал голос. - Андрей, - так тихо, у самого уха. И рука поглаживает щеку. Рука теплая, но от нее по горящей щеке разливается прохлада. Кажется, я не сплю. Я открыл глаза, но от яркого света тут же зажмурился. Тело такое тяжелое, руки и ноги ноют, по спине пробежали мурашки. - Подожди, я приглушу свет... - Нет, - как же больно, горло так саднит, будто я щебня наелся,- все в порядке. Я снова открыл глаза и увидел Влада. Его волосы взьерошены, под глазами синяки и взгляд очень тревожный. Теперь я узнал, чей это был голос. - Господи, как же ты меня напугал! Рановато еще спать с открытыми окнами. Я проморгался и снова посмотрел на Влада. Он сидит на краю кровати и держит в руках тряпку. Я немного опустил взгляд и увидел таз с водой на тумбе. - Влад, ты это ... как? - Что именно? - Как ты ... попал в квартиру? Молчание. Влад промочил тряпку в воде и положил мне на лоб. От блаженства я аж вздохнул, но своего взгляда от него не отвел. - Дверь была не заперта, а ты долго не отвечал. А как ответил, так сразу и рухнул. Я долго не думал. - Влад! - слишком резко, больно, - кхе-кхе. - Ладно, прости. Мне пришлось взломать дверь. Ситуация мне показалось чрезвычайной, так что мне не стыдно. Если тебе угодно, можешь потом написать заявление... - Влад,- чуть тише, чтобы вновь не закашляться, - что ты несешь? Не собираюсь я ни... кхе... ничего писать! В ответ на мои попытки говорить протягивается рука со стаканом воды. Я приподнялся с кровати и осушил его до дна. Теплая вода очень приятно потекла по горлу и облегчила боль. Я вернул пустой стакан Владу и лег обратно. Чувствую, что мне сейчас хорошо, только голова не перестает отдавать болью. Тишина. Мы оба молчим. Мне на душе неспокойно от мысли, что в мою квартиру вломились. Но, с другой стороны, что бы со мной было, если бы Влад этого не сделал?! Я бы так и лежал на полу с открытыми окнами в полубреду?! - Как ты себя чувствуешь? Что-нибудь болит? - прозвучало очень тихо, неловко. Я смотрю на Влада и не могу понять, что же меня беспокоит в нем. Это уже похоже на паранойю. - Голова... раскалывается. Но мне уже получше. - Это хорошо! - вымученная улыбка на уставшем лице Влада смотрится особенно отчаянно,- похоже, у тебя была лихорадка. Врач выписал все необходимые лекарства. Я их уже купил, все лежит тут, - он указал пальцем на стол, где разложены пачки разных препаратов. - Врач? - Ну да, я вызвал врача, чтобы осмотрел тебя. Не тащить же тебя без сознания в больницу... - Сколько времени я спал? - глупый вопрос, я это понял только после того, как уже озвучил. - Я пришел к тебе вчера днем. Сейчас одинадцать часов ночи. Ты проспал где-то... Около тридцати двух часов. - Нихуя ... себе! Около полутора суток я просто спал? Я помню только голос и ощущение, что кто-то рядом. Но на два дня выпасть из реальности даже для меня уже слишком. - Я теперь неделю не смогу спать, - Влад тихо рассмеялся и поправил одеяло. - Скорее, ты неделю не мог нормально спать, вот организм своего отдыха и добился. Ты думал, что бессонные ночи пройдут без следа? Я не стал отвечать на этот вопрос. Меня обеспокоило кое-что другое. - Влад, ты что, со вчерашнего дня вокруг меня носишься? - Не ношусь, а лечу тебя. Ну да, только в магазин и аптеку отлучался, в это время с тобой был врач. Я только сейчас осмотрелся и понял, что в квартире пахнет едой. Влад даже готовил. Стоило только подумать об этом, как из желудка тут же донеслись звуки китовьего оркестра. - Ты голодный? Не удивительно. Я сейчас принесу поесть... - Не надо, я могу и сам дойти до кухни! Влад мягко оттолкнул меня за плечи обратно на кровать. Нависая надо мной, его тело отбрасывало на меня тень. Странное ощущение, непривычное. Никогда прежде я не видел у него такого взгляда. Это так знакомо... - Я не думаю, что это хорошая идея. Лежи, я все принесу! Я не стал ему возражать, только удивленным взглядом проводил его фигуру к двери. Теперь уже стало не до шуток. Не припомню, чтобы настолько сильно измучил свой организм бессонными ночами. Больше суток... Влад быстро вернулся с тарелкой супа и чашкой чая. Вид у него был уставший и крайне плачевный. - Влад, спасибо тебе огромное за все... - я взял у него тарелку и неспешно попробовал ложку. Горячий, сытный и много соли. Это даже мило. - Да пустяки, только я с солью не рассчитал, - тихий смех и неловкое ерзание кажутся уже такими родными. - ...только вот я подумал. Влад, а ты вообще спал? - Я? Ну пару часов подремал, пожалуй, - как я и думал. Все это время он не спал. - Влад, я думаю, тебе стоит поспать. Я не стою таких жертв. - Со мной все в норме. Не стоишь, говоришь? - его взгляд стал мрачным и задумчивым, - совсем как тогда... Я едва расслышал его слова. Он молчит, смотрит на меня с глубокой тоской, я это чувствую. Он встает с кровати и неспешно обходит ее по кругу и присаживается с другой ее стороны, ближе ко мне. - Андрей, послушай меня. Я не считаю, что ты не стоишь заботы о себе. Возможно, ты не привык к ней. Но это не означает, что ты со всем по жизни должен справляться своими силами. Если бы в моей жизни был старший брат, наверно, он бы говорил мне то же самое. Однако себе изменить я все же не могу. Умру, но буду гнуть свое любимое. - Не могу. Я чувствую себя ущербным, когда меня жалеют. Я справлюсь и сам. - Это и не жалость вовсе. Я не считаю тебя жалким, я лишь сочувствую тебе. Сам подумай: чем бы закончилась эта ситуация, если бы я не пришел? Я закусил губу и опустил голову. Я и сам об этом размышлял, и тем не менее не могу пересилить себя и свои привычки. - Думаю, что очухался бы как-нибудь. Не так уж и страшно, меня куда больше заботит другой вопрос. Влад нетерпеливо покачал головой и вздохнул. - Ну раз так заботит, так спрашивай. - Влад, пожалуйста, расскажи о себе! Я не верю что человек от простой и скучной жизни учится взламывать замки на дверях и так хорошо соображает в медицине и оказании первой помощи. Снова молчание, снова напряжение. Словно тишина и являлась ответом на мой вопрос. Или может это скорее говорит о том, что мое любопытство переходит границы?! - Неужели это такая страшная тайна? - снова прерываю тишину, чтобы не оставаться в компании гудящей головной боли. - Да нет, вовсе не тайна... - почти шепотом, хриплым и тяжелым, но на лице Влада расцвела грустная улыбка,- возможно, я смогу тебе как-нибудь об этом рассказать. Он забрал тарелку из моих рук и вручил чашку, а сам поспешно удалился из комнаты. Внезапно мне вспомнился разговор в машине в день нашего знакомства. Влад тогда упоминал знакомого, на которого я похож. И все, что я понял из его слов, это то, что мы одинаково упрямые. Что то было еще... "Повесился!" Я ахнул от посетившего меня воспоминания. Мельком взглянул через открытую дверь в сторону кухни, но Влад меня не услышал. Хоть и умником в плане человеческих чувств я никогда не был, сейчас я определенно повел себя по идиотски. И сам бы мог сообразить, что это не подходящая тема для разговора. И все же... Я оттолкнулся от спинки кровати и потянулся к телефону. На экране сразу замелькали пропущенные звонки и сообщения. Больше всего их было от Саши. Даже Стас позвонил пару раз. Ему то что могло понадобится от меня? Влад снова зашел в комнату. Он не был грустным, только в его глазах читалась какая-то глубокая печаль. - Знаешь, я в тот день не успел тебе сказать, но ты меня сильно удивил,- я посмотрел в недоумении и он рассмеялся, - ты довольно хозяйственный парниша. Я даже сначала не поверил, что ты живешь один. Сколько жил с парнями в общагах и сьемных квартирах, ни разу такого не встречал. - Спасибо,- неловко как-то. Ощущение, будто я - барышня на выданье. - Ты чего это, покраснел чтоли? А ну ка!- Влад резко наклонился ко мне и убрал волосы с моего лица,- и правда, хех. Его рука едва дотрагивалась до моей щеки, но ее покалывало будто от статического электричества. Глаза Влада такие озорные, улыбающиеся. Ему весело! Это очень хорошо. У меня немного успокоилась душа. Но в этот момент в голове вспыхнула боль. Я резко согнулся и зажмурился, но боль стала только сильнее. Рука, до этого прикасавшаяся к моей щеке, переместилась на плечо и несильно сжала его. Вторую руку Влада я почувствовал на своем затылке. Он мягко подтолкнул меня на подушку, придерживая мою голову. - Все нормально, боль пройдет. Жар вроде спал, но температура еще держится. Ты, слава богу, поел. Я могу дать тебе лекарство. Подожди одну минуту. Я услышал поспешные шаги Влада. Он быстро сбегал на кухню и вернулся с пакетом, видимо, из аптеки. Я не открывал глаза, и на слух определял, что именно делает Влад. Но к моим губам слишком быстро прикоснулся палец с таблеткой, пытаясь протолкнуть ее в рот. После того, как я взял таблетку в рот, Влад поднес горлышко бутылки и я отпил пару больших глотков. Вода на удивление очень теплая. Все так предусмотрительно. - Спасибо, - еле дыша после больших глотков, прошептал я. Голова гудела, руки начали еле заметно дрожать. - Отдыхай. Не могу сказать, сможешь ли ты уснуть, но попытка не пытка. Ведь так? - Точно... Влад! - Да, Андрей. Что-нибудь нужно? - Нет. Ты тоже ... отдохни! - я на ощупь отыскал его ладонь на постели и дрожащими руками сжал ее,- иначе я разозлюсь на тебя! - и я не шучу. - Хорошо, я прилягу на диване, если не возражаешь. Влад еще немного посидел рядом со мной, поглаживая мою руку, пока я не уснул. Снова.

***

- Андрей, ну ты даешь! - ржущий возглас Кирилла с утра пораньше. Обожаю! - Спасибо тебе, конечно, за твою заботу. Но это не смешно. - Да, извини-извини. Сам, наверно, понимаешь, что я просто волновался за тебя. Да мы все волновались. - Раз так волновались, то могли бы и прийти в гости,- тут я малость ступил, и виновато посмотрел на Влада, который как ни в чем не бывало пил кофе и улыбался. - А Саша разве не заходил к тебе? - Никто не приходил! - Странно. Я был уверен, что он поедет к тебе, чтобы проведать. - Ладно, видимо, не смог. Бывает! - Не ожидал такого... Ладно, ты поправляйся и скорее возвращайся в универ! Тут столько новостей. - Что-то интересное? - А вот и не расскажу. Сам придешь и все узнаешь. Уверен, ты будешь счастлив. - Как-то слабо в это верится. Ну ладно, до встречи! - Пока-пока! Тоха передает, чтобы ты поправлялся! - и на этом разговор оборвался. Я еще минуту стоял у окна и листал сообщения от ребят. От Саши не пришло ни одного сообщения, но он звонил двадцать восемь раз. Даже ночью. - Влад, скажи честно, это ты поставил мой телефон на беззвучку? Чашка из его руки ловко перекочевала на стол, а на лице засияла невинная улыбка. - Исключительно для твоего блага и здоровья, - он подпер руками голову и улыбнулся до ушей. Я невольно рассмеялся и присел напротив него. - И правильно сделал, полагаю. Уверен, что не можешь еще посидеть со мной? - Ох, Андрей! Я итак три дня безвылазно провел в твоей квартире. Мне уже не по себе от этого. - Так нечестно! Я был в отключке. - Ладно тебе, сейчас ты больше похож на ребенка, чем на взрослого студента. А в гости я приду еще, обещаю. Влад снова чашку и глотнул остатки кофе. - Но твой супец я еще не скоро забуду,- я рассмеялся, и Влад охотно меня поддержал. - Я и сам его уже не смогу забыть. Ну и позор, - мы оба смеемся, и это было, пожалуй, лучшее утро за последнее время. Не считая утра вместе с Сашей. Ох, меня опять затягивает в это болото мыслей. Я стоял у входной двери после того, как проводил Влада. Ощущение одиночества накатывает быстро, особенно если тишина наступила чересчур резко. Ноги сами собой повели меня в ванную к зеркалу. След на шее уже побледнел, но его прекрасно видно. Влад не поднял эту тему, однако я все равно чувствую себя странно, и причиной этому не являлась никакая температура. Причина этому совсем другая. Если в следующий раз я увижу Сашу, то я хочу все от него узнать.