Талый снег; Первое солнце марта.

Одежда медленно высыхает под первыми лучами мартовского солнца. В Мусутафу редко выпадал снег, особенно на кануне весны и окончания февраля. Серые улицы в компании любимого уже не напоминали бренную пустыню и светлячков-фанариков, ровно, как год назад. Колечки валялись неподалеку от двери ванной комнаты. Металл красиво переливался, отсвечивал и отливал ярким зайчиком на занавесках кухни. Малиновые носы наглянули в квартиру с заливистым смехом и долей юркой радости. Мидория падает на пол, попутно стягивая с партнёра мокрую от снега водолазку. Ему вряд-ли было дело до того, трезв ли Шото после сегодняшнего корпоратива, трезв ли он сам и вообще, не упали ли они в на проходе в личный кабинет одного из них. Пьянно-хрипящему со смеху Деку было плевать. Нашарив паодаль от себя золотое изделие, Шото легко отталкивает от себя Изуку и тянет его правую кисть на себя. На безымянный палец Мидории упал один из многочисленных лучей солнца. Колечко игриво отлило свет и Деку поднёс руку ко рту. Слёзы густо скопились у нижнего века, заставляя реснички робко подрагивать. На лице Шото вырисовывалась теплая улыбка. В глаза было больно смотреть. Щёки кудрявого налились пунцовым, а слезы выстраивали тонкие дорожки с щек к светлой шее. Розовые губки еле сложили инициал слова "да" и робко, но со страстью приблизились к, наконец-то, тёплым губам Тодороки.