Танец ненависти

Сегодня обособленный офис «Спящего леса» пустовал. В этом большом двухэтажном пространстве каждый уголок дышал современностью, воплощенной в сдержанных холодных тонах, угловатых элементах декора и абстрактных монохромных картинах. Все было упорядочено и продумано до мелочей среди пяти рабочих мест, расположенных в разных точках помещения. Внезапно в кабинет забегает девушка, заливающаяся радостным смехом. За ней сигает рысь причудливой окраски; когда она резко тормозит и склоняется над питомцем, он отпрыгивает назад, но после доверчиво приближается к ее тонким ладоням, принявшись игриво покусывать за пальцы и крутиться на полу как бесноватый, стремясь за ее быстрыми движениями. Пока она играла с новым другом, в больших сияющих глазах плескалась искренняя радость. Растрепанные темные волосы, отливающие рыжиной, окутывали миниатюрную фигуру и лежали на полу, словно шлейф. Через эти густые локоны пробивались два аккуратных заостренных уха. Так выглядела Ави – юная вампирка, чей возраст нельзя было установить интуитивно, ведь в ее нежных чертах было много детского. Шерсть подобранного ею детеныша не имела ни единого пятнышка – гладкая, чистая, привлекающая внимание своим экзотичным лиловым оттенком. Мягкие крошечные лапы заострены опасными когтями, а на ушах красуются темные кисточки. Глаза с желтоватыми белками не имели зрачков, из-за чего взгляд этого диковинного животного мог бы вызвать чувство страха у особо впечатлительных людей. Было в этом создании нечто милое, жуткое и одновременно прекрасное. Тихая крадущаяся поступь наблюдателя, спускавшегося по лестнице, могла свидетельствовать лишь о том, что идиллия вскоре будет прервана, о чем эти двое и не могли догадываться. С недоумением поглядывая на них, Иветт приближалась нарочито медленно, решив не упускать момента и напугать обоих до смерти. В один миг она резко перехватывает в руки животное, стоя над Ави. Вампирша сначала вздрагивает от неожиданности, а затем издает возмущенный возглас и поднимается с колен, намереваясь вернуть рысенка, чему Иветт ловко препятствует. В действиях, недовольной интонации, взгляде девушки – во всем присутствовала неловкая инфантильность, что нередко выводила демоницу из себя. Между тем ошарашенный зверь пытался вырваться и прокусить пальцы упрямой тиранки; она же, идя вопреки, засовывала их еще глубже в пасть и крепко сжимала тонкое тельце другой пятерней. - Прекрати, глупая живодерка! – потеряв всякое терпение, завопила Ави. - Так-так, кое-кто притащил в офис животное. Папаша сошлет тебя обратно в колонию, ведь он терпеть не может кошачьих… - Знаешь ли, собак он тоже не любит, но ты почему-то все еще живешь с нами. Иветт посмотрела на нее, вздернув нос, небрежно откинула измученного рысенка в сторону, и отвесила ей легкий подзатыльник. Неприязненно отмахнувшись, Ави берет на руки животное, сверля демоницу злобным взглядом. - В кои-то веки ты научилась иронично парировать? Его лучше отпустить на волю, это тебе не домашняя кошка. - Ну как можно отвергнуть такое милое создание, - Ави мгновенно забывает о своей обиде, поглаживая пальцем влажный нос рыси, - Я его знаю всего ничего, но уже люблю. - Такая легкомысленная, аж тошно, - раздраженно выплюнула Иветт, - Выглядишь как ребенок, возомнивший, что живое существо – это приглянувшаяся ему игрушка, которую можно присвоить себе. - Тебе ли об этом говорить? Но что, если… - О нет, режим генератора идиотских идей активирован. - Заткнись и дай мне додумать. Я очень хочу взять его к нам в поместье, но, наверное, придется скрывать его существование до лучших времен. - Посмотрим, как долго ты продержишься. - Вот точно ждешь, когда меня выселят. Ты ведь никому не расскажешь о моих планах? - Ни слова, обещаю. - Спасибо, что снова даешь ложную надежду на нормальные отношения с тобой! – на губах вампирши засияла саркастичная улыбка. В помещение мерным шагом входит их коллега – Алекс. Он всегда был собран и молчалив, но сегодня мужественное щетинистое лицо казалось особенно серьезным. Сдвинутые на переносице брови и взгляд выдавали внутреннее замешательство. Мужчина явно был погружен в поиск каких-то новых решений; настолько, что не придал никакого значения шумному присутствию Иветт и Ави. - А вот и ты! Как дела с поставкой товара? – взбодрившись, спрашивает демоница. - Новая партия уже на складе, но кое-что пошло не по плану. - Выкладывай, что произошло? - По пути за мной был хвост. Сразу узнал эту мерзкую рожу; мне не оставалось ничего, кроме как завести его в ближайший лес и убить, - он говорил подчеркнуто пренебрежительно, - Тело лежит в морозильной камере и разрезано на несколько кусков. Насколько я знаю, ты не особо привередлива, поэтому можешь считать, что это твой ужин. - Спасибо, ты очень мил! - Но на этом история не заканчивается. – он подходит ближе, достает из кармана брюк смятый затемнившийся листок, и протягивает напарнице. Иветт с любопытством разворачивает объявление, и изучив его, становится крайне озадаченной. В центре располагалась фотография демоницы, а подпись гласила следующее: «Разыскивается Иветт, живая или мертвая. Совершила ряд особо тяжких преступлений, включая несколько массовых убийств. Вознаграждение – 36 миллионов.» - Не связано ли это как-нибудь с вашей вчерашней вылазкой? – интересуется Алекс. - Если честно, я не знаю, как к этому относиться. И куда надо обращаться, если вдруг кому-то несказанно повезет? – Иветт ухмыляется. - Это идиотский розыгрыш, не более того. Если бы полиция могла доказать твои преступления – тебя бы уже давно нашли и повязали. - Обо мне за последние десять лет столько слухов проползло, но кто бы что ни говорил, я до сих счастлива и вовсю наслаждаюсь жизнью. Понятное дело, что кого-то это будет злить – отсюда эти непонятные движения. - А если провокацию затеяли конкуренты с намерением продолжить, что думаешь делать? - Надрать задницу всем, кто причастен к этой гнусной херне. Жаль, что Рейнхольд мне не поможет, ведь он на такое даже не обращает внимания. - Не хочу осуждать, но временами ты действуешь слишком открыто... шутки шутками, однако тебе следует быть осмотрительнее, когда охотишься. - Тебе ли не все равно, чем я занята на досуге? Очнись, люди боятся даже просто стукануть на меня, и я этим пользуюсь. - И тем самым нередко подставляешь нас. В который раз поражаюсь твоей беспечности. Бросив на нее осуждающий взгляд, Алекс удаляется. Демоница всем своим видом демонстрировала равнодушие – это не первая и не последняя нотация, которую напарник ей прочитал. Ави, растерянно молчавшая на протяжении всего их разговора, зациклила бесцветный взгляд на провинившейся, немного переживая за нее. *** Танцующие языки пламени пожирают пожелтевшую от времени бумагу; она тлеет и постепенно обращается в пепел. Обычно таким образом пытаются стереть мгновения прошлого, обрывки фраз, въевшиеся яркими чернилами не только в листы, но и в коридоры памяти. Только живой огонь был источником света в этих стенах: здесь царил дух ампирной роскоши и тишина, являющаяся результатом затянувшегося молчания двоих собеседников. Мужчина, стоящий над камином, задумчиво курит; нити дыма вьются, окутывая его видный высокий силуэт, а янтарный длинный мундштук мягко поблескивает в полутьме. Немного отойдя от размышлений, он наконец отвечает своему собеседнику, что расположился неподалеку от него в расслабленной позе. - Вы действительно думаете, что куча этой макулатуры, пропитанной интригами, нелепой сентиментальностью и наивными заоблачными ожиданиями, имеет для меня большое значение? - Вы совсем не цените прошлого? - Переписки многолетней давности – последнее, что мне хотелось бы хранить, - он натянуто улыбается, опускаясь в кресло, - Как бы Вы ни дорожили воспоминаниями, не стоит цепляться за них и тратить время на ностальгию. Только будущее имеет значение. Голос демона завораживающе глубок. Полностью соответствующий тому, как он выглядел. С непривычки некоторые считывали его внешность пугающей: угловатое бледное лицо было схоже с безжизненной гипсовой скульптурой, но казалось по-своему привлекательным. Ядовито-зеленые глаза с суженными зрачками при всей своей выразительности источали глубокую апатию. Мягкие темные волосы с фиолетовым отливом немного вились на концах. Через правый глаз растянулись два небольших шрама, придававших его облику воинственности. В совокупности своих демонических черт Адлер являл собою многолетнее мрачное величие. Второй присутствующий, Мейнард, его подчиненный, являлся полной противоположностью: не отягощенное мрачными размышлениями лицо с тонкими подростковыми чертами, глубокие карие глаза, светло-русые волосы, собранные в короткий высокий хвост, непропорциональная худощавость – он был наивным и скромным, некогда живущим в лишениях человеком, далеким от темной магии и роскоши, в которую погрузился совсем недавно. - Возможно, мне не понять Вашей позиции в силу разницы наших сущностей, - застенчиво предполагает собеседник, - Но я не согласен с этим утверждением, и думаю, что любой опыт прошлого, а в особенности негативный, имеет большую ценность. Любопытно, почему Вы считаете иначе? - Эта мысль пришла вместе с осознанием моего преимущества над временем. Годы безвозвратно утекают, воспоминания выцветают, меняются нравы, обстановка – ничто не проходит бесследно, но я, как и тысячи других демонов, остаюсь неизменным. До того момента, пока однажды не угасну в пылу сражения или в спокойствии домашнего уюта. В какой-то момент я просто перестал видеть смысл в том, чтобы за что-то держаться. Еще очень давно мне открылась другая истина – эти миры слишком многообразны и необъятны, и если тебя вдохновляет желание полного их познания, то верность принципам, а также болезненные привязанности к людям и явлениям, делающие тебя уязвимым, должны войти в строгие исключения. Но беда в том, что ожидая чего-то непредсказуемого, я часто сталкиваюсь с одними и теми же цикличными явлениями; как в этом бардаке можно найти что-то ценное? В каждом измерении найдется то, что опротивело еще с давних пор, и это нагнетает, порождая скуку вселенских масштабов. - Соседние вселенные, миллионы жизней и перспектив строятся по готовым шаблонным моделям. Это неизбежно, сколько бы человечество ни стремилось к новизне и уникальности. Но я все еще считаю, что каждый мир по-своему удивителен, несмотря на гнет обыденности. - Когда-то и мне хотелось в это искренне верить. Как думаете, где я жил вплоть до переезда сюда? - О Вашем прошлом мне известно чуть больше, чем ничего, поэтому могу только догадываться. - Каждая сущность, наделенная магией и заброшенная в какой-либо уголок этого мира, обречена на разочарование и смерть, если вовремя не выберется оттуда. Никому бы не рекомендовал Земное измерение. - Должно быть, и Вам пришлось пережить нечто страшное? - Не знаю, что я чувствовал больше: страх или ненависть? Но в очередной раз убедился в том, что люди могут быть более жестокими, чем мы себе представляем. Почувствовав, что разговор приобретает тяжесть, парень озадаченно замолк. - В пределах людского мира я занимал не самое последнее место, - продолжил Адлер, - Управлять народными массами было так же легко, как скурить опиум. Завоевания всегда увлекают сильнее того, чем обладаешь. Я был крайне индифферентен к политической ситуации в Сандгарте и не уделял достаточно времени своим обязанностям, ведя размеренную жизнь на Земле. Жил своими удовольствиями и новыми планами. Чаще всего мне потакали только потому, что мое слово многое значит, где бы я ни оказался. - Уверен, Вам приходилось вести нечестную игру и многое скрывать. - Все так. Устранение конкурентов и восстановление репутации обычно не вызывали никаких затруднений, но по традиции, всеобщее признание не могло длиться вечно. Несмотря на затянутый триумф от побед, мое «разоблачение» было стремительно: все рухнуло буквально в два счета… - Но в человеческом мире живут демоны, пусть и в меньшинстве. Демоны чувствуют друг друга; неужели Вам так и не удалось найти единомышленников, готовых оказать поддержку хотя бы из солидарности? - Они, конечно, были. Вместе мы могли бы поставить на колени этих несовершенных, слабых, слепо ненавидящих кретинов. Что и было в наших планах. Правда, их осуществление началось уже без меня. - Столько желчи в этих словах по отношению к людям, что мне становится неловко. - Прошу прощения, друг мой. Видимо, кое-что я отпустил не до конца, и мне нужно поработать над этим.   - Вы так подогреваете интерес к истории, но упорно оттягиваете момент. - История настолько запутанная, что я уже не могу с твердой уверенностью сказать, кто кого подставил. Перейду к самой сути: когда в обществе вскрылась правда о том, кем я являюсь, люди быстро перешли от пустых сплетен к делу. Идиоты явились громить мою резиденцию. Как же отвратительны были эти вооруженные самонадеянные животные. Десятки тел, собственноручно убитых мной; нескончаемые выстрелы, глубокие кровоточащие порезы, душераздирающие крики – все это смешалось воедино и стало воплощением моего главного страха. Страха быть преданным и отвергнутым всеми – ведь благодаря своим двуличным друзьям мне пришлось пережить этот кошмар. Я силен, но не настолько, чтобы побороть толпу. Количество и эффект внезапности сыграли им на руку. Ненадолго захватив меня в плен, они с неподдельным восторгом истязали мое тело, но поплатились тем, что скоропостижно сдохли. Когда это восстание стихло, я почувствовал, что там мне больше не место. Пока что. - Говорите так, словно планируете жестокую месть. - Какой Вы догадливый. - Видимо, это единственный отрезок прошлого, с которым Вы не расстанетесь? - Верно. До тех пор, пока не сделаю того, что должен. - Вам настолько неприятны то место и те люди, что оно того просто не стоит. Не нужно растрачивать себя на то, что уже, возможно, разрушено до основания. Отыгрываться на человечестве в целях демонстрации превосходства – жестоко и бессмысленно. - Не думаю, что кто-то стал бы принимать предательство как должное. Да и дела незаконченными оставлять я не люблю. - Но это не повод оспаривать право людей на счастливую жизнь. Вмешательство в другую вселенную не сулит ничего хорошего. - Вы можете не соглашаться со мной сколько угодно, но они должны поплатиться за то, притесняли столетиями целую нацию. Если не я, то кто-то другой обеспечит им эту неизбежность. - В таком случае Вы обрекаете на смерть и себя, и тех, кто будет Вам содействовать. Адлер утробно смеется. - Очевидно, что большое количество жертв неизбежно, когда дело касается масштабных интересов. Но Ваша вера в гуманность меня умиляет. Наверное, Вы были бы одним из немногих людей, о чьей смерти я бы всерьез пожалел. - И когда же Вы планируете вернуться к начатому? – со смятением во взгляде спрашивает Мейнард. - Очень скоро. Раз уж речь зашла о планах, хочу Вам кое-что предложить. - Слушаю. - На днях вылетаю в Масверию по делам, не хотите ли быть одним из моих сопровождающих? Тон демона резко переменился, как и тема разговора, будто он вовсе не предавался тягостным воспоминаниям.