Томление

      Мука, тоска и жажда. Именно эту смесь испытывает Дерек, когда его взгляд прослеживает влагу на обнаженной светлой коже. Когда изящная рука взмывает вверх и он смотрит на тонкие длинные пальцы, откидывающие со лба короткие волосы. Когда Стайлз поднимает голову, чуть нагнув её в сторону, неосознанно раскрывая шею для обзора.       У Дерека чешутся клыки оставить на ней свою метку.       – Ничего не выйдет, Дерек.       Стайлз смотрит с вызовом, опирается руками на кафель позади себя и закидывает ногу на ногу, привлекая внимание к браслету на щиколотке. Дерек щерится, подавляя дикое желание обглодать эти щиколотки, заодно избавив их обладателя от бремени. Цедит сквозь зубы, сжимая кулаки до треска кожаных перчаток:       – О чем это ты?       – Ты знаешь о чем.       Стайлз откидывает голову назад, вздыхает, разглядывая потолок – лепнина и картина с издевательски чистым ясным небом. Светло-голубая равнина, подчеркнутая парой облачков. И массивные золотые люстры по обеим сторонам залы. И любят же золото коллекционеры…       Дерек смотрит, сглатывает, мысленно слизывая пот и воду с его груди, проходясь языком против роста волос, так удачно стрелой идущих между мышц к ключицам и шее. Дерек ведет челюстью, вожделея невозможного – поцелуя на кадыке. Засасывающего, любовного поцелуя, когда бы это ладное тело отклонялось так же в его руках, прижатое к нему животом. Когда бы взгляд Стайлза был теплым, лисьим, каким должен быть, каким был.       Дерек видел его лисий пылающий взгляд лишь раз, в первую встречу. Стайлза держат как диковинную птицу, питаясь от его сил, а Дерека поймали ему в охранители. Ведь кто удержит лиса лучше, чем волк. Стайлз посмотрел на него в первую встречу, полыхнув огненной радужкой, и смотрел чернотой зрачков все остальное время. Дерек так и не может решить, хотел бы видеть утягивающую в себя тьму или пожар в его взгляде, получи право обладать. Оборотня скребет и разрывает, что лис не бета, принадлежать не станет.       А ведь мог бы. Чует, подлец, между ними магию, чует, как и их хозяева, что одели его в перчатки, запрещают прикосновения к их пташке и оставляют ему возможность только так, в редкие минуты баловства Стайлза, наблюдать за его телом, медленно скользящим от края до края в воде. За его спиной с паучьей сеткой отблесков и ловкими руками и ногами, плывущими под гладью, которые предпочел бы видеть на своих бедрах и плечах. В своих зубах, дико ласкающих, оставляющих следы обожания…       Дерек слушает хлесткие и колкие ответы Стайлза гостям на приемах, наблюдает за его игрой в шахматы с хозяевами, стоя подле, день за днем обуздывая свой норов. Не может не видеть этого лис, но и не показывает, будто готов этим наслаждаться.       Стайлз встает, подходит, оставляя за собой ручей воды, капающей с шорт и тела. Беспечно взмахивает рукой, отдавая указание:       – Пиджак.       Дерек поднимает с кресла и накидывает ему на плечи легкую черную ткань. Пиджак с нашитыми от воротника и спускающимися по спине и плечам золотыми узорами из листьев, изготовленный на заказ – привычный атрибут лиса. Дерек задерживает руки на его теле, расправляя ткань, оставляя горячие ладони греть чужие локти. Стайлза потряхивает от прикосновения даже так, сквозь одежду, сквозь перчатки.       – У тебя ничего не получится, Дерек... – повторяет он и поворачивает голову, чуть отклоняя её назад, вновь раскрывая шею. – Без меня.       Дерек с рыком наклоняется, сжимая челюсти у самой кожи. Его зубы шумно клацают, не коснувшись бледной шеи, а лис издает вздох, больше походящий на стон. По ванной зале от них медленно разлетается мягкое, невесомое свечение, истощаясь и исчезая.       Глаза Стайлза впервые за все время не пустые, а чернота зрачков выглядит манящей, отражает, словно зеркало, алый отблеск глаз оборотня. Лис выглядит одурманенным, облизывает губы, собираясь с мыслями, и чуть подается назад всем телом. Недостаточно для соприкосновения, но довольно для близости. Он бросает последний взгляд на губы Дерека, приоткрытые, чуть оттопыренные клыками, отворачивается и уходит, резко, неотвратимо, мягко отведя локти от его рук.       Дерек прикрывает глаза, втягивает клыки, приходя в подобие спокойствия, какое только может позволить себе. Он следует за своим подопечным, не отрывая взгляда от его подчеркнутой воротом пиджака шеи и стройных ног.